Антонио Морале – Я приду за тобой! 3 (страница 26)
— Мими⁈
— Согласна с Ли, — едва слышно произнесла юная суккуба. — Мы тут бессильны.
— То есть — вы не хотите ничего делать, да⁈ — возмутилась Алиса.
— Головой подумай! — тяжело вздохнула Мими, оторвавшись от щели и взглянув на подругу снизу вверх.
— Ну и? — непонимающе нахмурилась рыжая ведьма.
— У него джинн, Алис! Настоящий! — терпеливо пояснила суккуба. — Мы даже взбзднуть не успеем.
— Это ещё почему? — не сдавалась Алиса.
— Потому! Хозяин джинна по щелчку может растереть нас в пыль, стереть в порошок! Это джинн, Алис! С ним шутки плохи.
— Ты о желаниях? — нахмурилась ведьмочка. — Да этот мудень наверняка уже всё истратил на демонстрацию перед покупателями. Сколько там он раз пальцами щёлкнул⁈
— Не обязательно, — покачала Мими головой. — Это вообще могло быть не желанием, а приказом господина. Мысленный приказ по щелчку пальцев, если барон заранее это предусмотрел. Джинны должны выполнять приказы хозяина, пока служат ему.
— Так можно тогда приказать ему исполнять бесконечные желания или добывать золото по мешку в день, — недовольно буркнула ведьмочка.
— Не-е-ет, — протянула Мими. — Желание и приказ — это всё же совсем разные вещи, имеющие и разную силу, и происхождение. Ты можешь приказать принести тапочки, сплясать или убить кого-то. Ну или принять другой облик. Но ты не можешь приказать принести тебе мешок золота или построить за ночь дворец — это нужно только пожелать.
— На нашей стороне эффект неожиданности, — упрямо насупилась Алиса. — И нас трое. Мы можем ворваться и…
— Угу, — не дала Мими договорить подруге. — С оборотнем это очень прекрасно сработало.
Ведьмочка недовольно посопела, фыркнула и снова припала к смотровым отверстиям.
— Если он трахнет мою… моего джинна — клянусь, я его прокляну мужским бессилием до самой могилы! — пробурчала она.
— На колени! — строгим, жёстким тоном приказал барон мулатке.
— Я могу достать дюжину прекрасных нимф, которые исполнят любые ваши желания, господин… — робко произнесла девушка.
— Нет!
— Я могу сделать вас богатым, — не прекращала она попыток соблазнить его. — Очень богатым!
— Оглянись! — усмехнулся хозяин дома. — Я и так богат. Я только что продал тебя за сто тысяч золотых монет!
— Это было глупо! — дерзко произнесла рабыня вазы.
— Глупо? — усмехнулся барон. — Ну-ну… Поучи меня…
— Я могла дать вам в десятки, сотни раз больше золота! А не жалкие сто тысяч!
— Золото джиннов⁈ — хозяин дома удивлённо вскинул брови, не спуская глаз с обнажённого тела своей рабыни и откровенно любуясь её тёмно-карамельной кожей и тёмно-коричневыми сосками. — Не смеши меня — я знаю, как вы исполняете желания! Иначе, ты думаешь, стал бы я тебя продавать? На колени! — повторил он, положил ладонь на затылок девушки и с нажимом опустил её перед собой.
— Да, господин… — обречённо уронила мулатка голову, стараясь не смотреть на вялый, сморщенный мужской орган перед своим лицом.
— А теперь сделай его твёрдым! Подними его! Вот так… Молодец… Сделай его чуть больше… Ещё… Ещё… Вот так! Ох! Даже жалко тебя продавать… Я хочу, чтобы он всегда увеличивался до такого размера и всегда был в рабочем состоянии по моему желанию…
— Это ваше желание, господин? — стараясь скрыть алчный блеск глаз, произнесла девушка.
— Нет! Ты меня не обхитришь, стерва! — самодовольно хмыкнул барон, с трудом обхватив массивный, тяжёлый член своей пятернёй и постучав багровой головкой по губам мулатки. — Теперь повернись! Упрись руками в пол… Вот так… Раздвинь ноги… Шире! Хорошо…
Хозяин дома восхищённо цокнул языком и склонил голову на бок, любуясь приоткрытой, ярко-розовой промежностью девушки, контрастно выделяющейся на тёмном фоне, и такими же розовыми, мягкими губками между её ног. Опустился на колени, обхватил её за бёдра, придвинув к себе, приставил головку огромного эрегированного органа к поблескивающей влагой розовой щелочке и резко вошёл на всю длину. Грубо, быстро, жёстко — без прелюдий и ласк, с каким-то затаённым удовольствием заметив, как скривилась от боли и неожиданности его рабыня, и как из её глаз непроизвольно брызнули слёзы…
— Получила⁈ — с усмешкой на лице поинтересовался барон, чувствуя пульсацию члена и тесные стенки влагалища, сжимающие его. — Ну как? Нравится?
— Очень, господин…
— Вот и славно… Ох, как же ты хороша! — с восторгом хмыкнул мужчина, сделав несколько толчков, покрепче обхватив женские бёдра и нанизав мулатку на член как можно сильнее. — Сделай его ещё чуточку больше!
— Это будет чересчур, господин… Мне будет больно вместить такой размер…
— Я хочу, чтобы тебе было больно! Я хочу, чтобы ты испытывала удовольствие от боли! Поняла?
— Поняла, господин… — покорно произнесла девушка, сцепив зубы, ощущая, как её распирает вширь и как в её матку упирается тяжёлая, твёрдая головка.
— Ох! Как хорошо! — донеслось до неё. — Я прям чувствую, какая ты узкая и как твои губы обхватывают мой член. Чёрт! Какое же это чудесное ощущение! Так и хочется проткнуть тебя насквозь…
Рывок, грубый толчок…
Цепкие пальцы, сдавливающие кожу девушки на талии, и ногти, оставляющие воспалённые борозды…
Мулатка взвыла от боли и тут же затряслась от накрывшего её оргазма. Её ноги подкосились и начали сами собой разъезжаться в стороны. Мужчина позади девушки самодовольно хмыкнул, покрепче ухватил её за бёдра, легко оторвав от пола, приподнял и насадил на член ещё сильнее, с трудом сдерживаясь, чтобы не закончить это раньше времени.
Перехватил лёгкое тельце темнокожей красавицы поудобнее, обхватив её одной ладонью за грудь, пропустив твёрдый, торчащий сосок между пальцев и сжав его. И запустил вторую ладонь в чёрные кудри на лобке девушки — несколько раз чуточку дёрнул их, зажав в кулак, и двинулся дальше. Нащупал твёрдый, слегка торчащий, влажный бугорок клитора, прижал его пальцами, чувствуя, как он судорожно пульсирует, и начал неторопливые размеренные движения членом внутри своей рабыни…
— Да охренеть не встать! — громким шёпотом произнесла Алиса. — Он что, пожелал бесконечные желания? Почему она выполняет все его прихоти?
— Потому, как это в рамках отношений хозяин/раб, — терпеливо пояснила Мими. — Я же тебе об этом пять минут назад говорила. Он не пожелал ничего сверху — она просто выполняет его приказы, как хозяина.
— Слушайте… — ведьмочка оторвалась от смотровых отверстий и повернулась к подругам, замершим в темноте. — А нам обязательно его… её отдавать?
— Алис! Угомонись уже. Ты вообще представляешь, что будет, если кто-то узнает, что у нас эта сраная ваза? — вздохнула Мими.
— А как кто-то об этом узнает? — легкомысленно захлопала глазками ведьмочка.
— Да вот так! Дело у де Лорана мы взяли, вазу у похитителя заберём и… И что? Не вернем её заказчику?
— Ну и что? Может то не мы! Может её кто-то выкрал до нас? — невозмутимо произнесла рыжая, изобразив пальцами воздушные кавычки. — Может мы её не нашли? Никто ведь не будет знать.
— Вот и будешь рассказывать это инквизиторам, после того как Гастон к ним жаловаться побежит.
— Да никуда он не побежит! — отмахнулась Алиска.
— А если побежит? Психанёт, запаникует, подключит связи…
— Чёрт! — выругалась ведьмочка. — Ну может хоть по парочке желаний загадаем? Ну а что? С него не убудет!
— Плохая идея, — покачала головой Мими. — Ты вообще знаешь, почему всех джиннов уничтожили? Не потому, что они все желание выполняли и делали людей всемогущими. А потому, как они эти желания извращали.
— Да я же не дура! — хмыкнула ведьмочка. — Я аккуратно буду загадывать! У меня не побалуешь!
— Вот этого я боюсь… — пробормотала суккуба.
— Ну хотя бы одно! Ну пожалуйста! Я прям точно продумаю все детали, прежде чем загадывать… Обещаю!
— Ты вообще слышала, о чём барон только что говорил? — кивнула Мими на стену.
— Да он много чего говорил, — нахмурилась Алиса. — О золоте джиннов говорил. А что, кстати, не так с золотом Джиннов? — недоумённо посмотрела она на подруг.
— Да всё так, кроме того, что его почти невозможно использовать.
— Это как?
— Вот так. Представь, что я Джинн, — предложила Мими. — Пожелай много золота.
— Хочу миллион золотых монет! — тут же включилась в игру ведьмочка.
— Готово! — усмехнулась Мими.
— В смысле? — недоумённо нахмурилась рыжая.
— Ну, я выполнила твоё желание.