Антонио Морале – Крысиный бег – 1 (страница 4)

– Ронни! Не лезь сюда! – снова прикрикнула одна из моих защитниц.

– Голубок! Они не могут защищать тебя вечно. Встретимся после школы, – пообещал мне Рон и отошёл от нас на пару шагов.

Снова заворковали девчонки вокруг меня:

– Не переживай, Майки. Мы проводим тебя домой.

Как же тошно от самого себя. Противно! Меня защищают девчонки! А ведь в прошлой жизни меня боялись трогать. За косой взгляд я мог просто оторвать голову, в прямом смысле слова. В нашем мире убивали и за меньшее. Да и я не был самым слабым, если честно. Не самым сильным и непобедимым, как оказалось, но и не совсем слабаком. А здесь я по рангу даже ниже девчонок. Сука! Обидно!

Сделав глубокий вдох, я встал с пола. Мой соперник стоял в нескольких метрах от меня и что-то живо обсуждал со своими друзьями. В один миг стало так мерзко за себя и за этого доходягу Майки. Я не выдержал, сделал два шага в сторону обидчика, протиснувшись между девчонками, и со всего размаху дал подсрачник повёрнутому ко мне спиной парню.

– Какого хуя?! Ну ты попал, пидор! – опешивший от такой наглости Рон почесал ягодицу и демонстративно поднял правую руку перед собой.

В его руке разгоралось маленькое огненное солнце, грозно шипя и пульсируя.

«Блядь! Тут же каждый второй маг, это 27-й век, расцвет магических школ», – пришла очень своевременная мысль в мою дурную голову. На что я вообще рассчитывал, или забыл, где нахожусь? И никакой защиты от магии в этом теле у меня нет.

– Ронни! – окликнули парня со стороны. – Никакой магии в стенах школы!

– Да я его и так уделаю, – он затушил огонь, сделал уверенный шаг вперёд и, не церемонясь, нанёс точный удар в челюсть и ещё один хук справа.

Я честно пытался что-то сделать: поставить блок, увернуться, но это тщедушное тельце было неспособно даже на это. Моя голова безвольно откинулась, в районе шеи что-то хрустнуло, во рту появился железный привкус и какие-то каменные обломки. Пока падал, ощутил ещё один прострел в печень, удар затылком о твёрдый пол, и свет перед моими глазами погас.

Очнулся уже в новом, незнакомом месте. Белый потолок, белые стены, белое бельё на моей кровати. Рядом на металлическом шесте висит бутылка с прозрачной жидкостью, от этой странной конструкции к моей руке тянется длинная гибкая трубка. Странная система.

Вот тебе и сладкий, наивный и нежный мир. Меня отправил в больничку обычный, сопливый школьник! Дверь в палату открылась, и ко мне уверенным шагом вошёл человек в белом халате.

– Так, что у нас тут? Черепно-мозговая травма. Мозг не задет, – пошутил врач, но видя моё кислое лицо, спрятал улыбку. – Морковку любишь? Зубы мы вставили, можешь не переживать, теперь будешь как новенький. В следующий раз аккуратнее, шесть зубов за раз – это как-то многовато. Хотя я не жалуюсь. Хочешь анекдот про стоматологов?

Я мотнул головой, но его это не остановило.

– Если доктор решил прикупить новое авто, значит, его пациентам срочно придётся менять зубы, – он глухо рассмеялся и принялся что-то отмечать ручкой в своём блокноте.

– Надолго я здесь? – слова давались с трудом, голос был чужой, голова жутко болела.

– Осталось недолго. Я пойду, оформлю выписку, а тебе пока сделают витаминный укольчик. Никуда не уходи! – врача снова повеселила его же шутка, он развернулся и оставил меня одного.

Дверь закрылась и через секунду открылась снова. В палату вошёл молодой парень, неся в руке небольшой прозрачный контейнер.

– Привет, братишка. Слышал, ты из наших? – он весело подмигнул мне.

– Ты путаешь, братишка! – хмуро ответил я, догадываясь о каких «наших» идёт речь.

Он достал из контейнера шприц, набрал из ампулы лекарство, небрежно перевернул меня на бок и вогнал мне в задницу иглу. Затем звонко хлопнул по попке и хмыкнул:

– Ну и ладно, я все равно не люблю таких… Не определившихся.

– Я определившийся, придурок! И точно не из ваших!

– О! Какие мы грозные! Только голосок совсем неуверенный.

– Да пошел ты, Педро!

– Ой, ой! Всё, я пошел!

Бля! Когда это всё закончится? Мне кажется, я скоро начну убивать только за намёк об этом.

      Через пять минут вернулся доктор.

– Выписку я отдал твоему отцу, он ждёт на выходе. Собирай вещички и вперёд! Что ещё… – он задумался. – С тобой всё будет нормально, если тебя это интересует. Самое важное мы подлатали, магический фон чуть понижен, но это нормально для твоего возраста.

– В каком смысле? – не понял я.

– Ну, ваш дар, молодой человек, – врач снова перешёл на «Вы», – ваша сила в пределах нормы, магические каналы не повреждены. Но в вашем возрасте нужно быть аккуратнее с травмами головы, можно лишиться Дара. Бывали случаи.

Мой дар? Вот я дебил! Только сейчас понял. Наша школа располагается в элитном районе. Элита прошлого – это маги. Значит, школа магическая или с магическим уклоном. Значит, моё тело тоже обладает магией, не просто так же я в ней учусь.

Если я маг, мне не нужны костыли в виде узоров! Маги – это практически Боги! Хотя однажды, узор спас мне жизнь, перенеся сюда. Но узор – это узор, а магия, текущая в твоих жилах – это совсем другое. Наверное… Осталось узнать, в чем мой Дар и какова его сила. Судя по моей элитной школе и вежливому отношению в больнице, я не самый заурядный.

– Вы знаете, в чём заключается мой Дар? – спросил я у врача прямо.

– К сожалению, нет. Я, если честно, не понимаю этого закона, призывающего скрывать данные о Даре, – неожиданно возмутился док, видно, этот вопрос задевал его за живое. – Вот ты можешь сказать, в чём твой Дар, или тоже скрываешь?

– Да я и сам не знаю… – честно ответил я.

– Хм… Не проходил тестирование?

– Нет.

– У! Не затягивай с этим. Разве тебе самому не интересно?

– Интересно, – задумчиво кивнул я.

– Тогда на твоём месте я сразу бы отправился к директору школы для тестирования. Там работы на пару минут.

– Спасибо. Так и сделаю, – кивнул я.

– Не за что, молодой человек. А теперь – на выход! – снова повторил он и сделал характерный жест рукой в сторону двери. – На ваше место уже куча желающих.

Отца я узнал сразу. Точно такой же, как на фото в моей комнате: симпатичный, высокий, подтянутый и немного рассерженный. Наверное, его сорвали с работы, ему пришлось бросить всё и ехать проведывать непутёвого отпрыска. Наверное, переживал и беспокоился за меня. Отцы, они такие. Ну, кто же знал, что так выйдет.

Всю дорогу до дома мы ехали молча. Я не знал, что говорить или что спросить у незнакомого мне человека, и как себя вести с ним. Хватит того, что с мачехой налажал. Отец Майки тоже не горел желанием общаться, был задумчив, молчалив и хмур. Ничего не спрашивал, но и не отчитывал и не ругал.

Дома нас встречал ароматный запах еды и выпечки. А мачеха не так безнадёжна, как я думал. Я быстро поднялся в свою комнату, переоделся, умылся и спустился в столовую.

Отец сидел за столом, без аппетита ковыряя вилкой в тарелке, мачеха сидела напротив, смотря на него влюблённым взглядом покорной и преданной жены. Я осторожно подсел к ним, не зная, как принято вести себя за столом младшим. Накладывать самому, или мне предложит что-то на выбор хозяйка дома?

– Хорошо ты учебное полугодие закончил, сынок. Порадовал отца! – тяжело проговорил отец Майки. – Я из-за тебя на двадцать пять тысяч влетел! Ты это специально, скажи? Хотя… Не говори, я и так знаю.

Без предупреждения он ударил меня ладонью наотмашь по лицу. Я рефлекторно попытался увернуться, но не преуспел. За первым ударом последовал второй, более точный и выверенный. Моё тщедушное тельце не выдержало и свалилось со стула, но это его не остановило.

Отец бил грамотно – бережно и точно. Видно, не в первый раз. Его ноги пересчитали все мои рёбра, не оставив ни одного нетронутого места. Он ничего не сломал, не выбил и не испортил. Ничего непоправимого. Конечно, ему ведь платить в случае чего, а он человек бережливый, судя по всему.

Я не заметил, когда избиения прекратились. Просто лежал на полу, прикрывая лицо руками, и вспоминал, когда такое было со мной в последний раз. Наверное, лет в пятнадцать. Вот только тем обидчикам я перерезал сухожилия спустя три дня, прокравшись ночью в их комнату. Наш мир был такой. Не знаю, может, в этом мире всё по-другому? Может, здесь в порядке вещей такое воспитание? Как быть: стоит ли прощать такое, или стерпеть, хотя бы до тех пор, пока я здесь не освоюсь?

Я поднял голову и осмотрелся – отца в комнате уже не было. Мачеха всё так же неподвижно сидела на стуле. Она была причастна к этому. Она заодно с отцом. Но она напоминала загнанного в угол зверя, мне знаком этот взгляд. Взгляд человека, у которого нет выбора. Может, это и так, возможно, у неё не было никакого выбора.

– Отец устает, заботится о нас, работает без выходных, – тихо принялась убеждать она то ли меня, то ли себя. – Он любит нас, Майки. Пойми это, – а затем уже громче и увереннее закончила. – Ты сам виноват в этом! Ты должен уважать и чтить отца! Он глава семьи!

Интересно, в чём выражалось моё непочтение в этот раз, или я получил скопом за все прошлые разы?

Если парнишка жил в таких условиях, то он герой. Не наложил на себя руки, не убил никого в школе. Хотя, может, до этого просто не дошло, я опередил его, заняв его место в этом теле.

Я поднялся с пола, взял со стола почти полную тарелку отца и, слегка прихрамывая, побрёл в свою комнату. Мне нужно многое обдумать, понять, что можно делать в этом мире, а что нельзя. Мне нужно не спешить с выводами и не наделать ошибок, если я хочу выжить, нужно притаиться и подождать. Ждать я умею.