Антонио Морале – Газонокосильщик (страница 8)
Первым в корзину полетело самое необходимое – чай, кофе, сок и две пластиковые бутылки воды (угу, в 92-м они уже были, я сам удивился). Потом к этому перечню добавился нарезной белый хлеб, пачка сухарей, кусок сыра и ветчина. Я задумчиво огляделся, чтобы ещё взять, и неторопливо двинулся в сторону выхода.
И только на подходе к кассе, меня осенило – у меня в комнате нет холодильника. Какого хрена я буду делать с сыром и ветчиной завтра утром, после того, как они ночь полежат в тёплом калифорнийском климате? Да уж…
Пришлось возвращаться и пересматривать свой скромный список покупок. Сыр с ветчиной вернулись обратно в холодильную витрину, а вместо них я взял вяленое мясо – на пару баксов дороже, но зато хранится долго. Подумав немного, добавил в корзину яблоки, бананы и парочку груш. Так будет правильнее…
Кассир в выцветшей футболке Nirvana с изящными хипстерскими усиками, заставившими меня непроизвольно улыбнуться, и длинными панковскими волосами, лениво отсканировал покупки, устало вздохнул и едва слышно произнёс, сквозь вымученную дежурную улыбку:
– С вас ровно 22 доллара.
Я протянул ему двадцатку и пару измятых однушек, кинул продукты в бумажный пакет, вышел на шумную улицу и двинулся в сторону своего нового дома.
Да уж… Двадцать два бакса улетели за какие-то крохи провизии, которых едва хватит на пару дней. Да и то – что я там купил? А завтра, наверняка, предстоят новые расходы – на одном хлебе с сухарями и заварном чае долго не протянешь. Нужно будет что-то решать. Но это уже завтра…
Вернулся к себе я уже ближе к десяти. Сходил в общую душевую на пять кабинок, две из которых не работали, принял душ, отмыл в раковине чашки и емкости кофемашины от вековой накипи и коричневой корки, вернулся в свою квартирку, засыпал кофе в отсек, залил воды и нажал красную кнопку на корпусе. На удивление, аппарат заработал – тихонько зашкварчал и принялся благоухать приятным терпким ароматом.
Я заметил на стене маленькое пожелтевшее от времени радио, не обнаруженное при первом осмотре квартиры, подошёл ближе, воткнул вилку в розетку и крутанул потёртую ручку настройки частоты.
Красная стрелка замерла на шкале между 109 и 110 FM, и монотонное шипение из динамика сменилось далёкой джазовой мелодией. Жить стало веселее…
Я вышел на балкон, взглянул на людей под своими ногами, волны, разбивающиеся о берег, яркие звёзды на небе, и помимо воли улыбнулся…
– Привет, сосед! – бодрый девичий голос, раздавшийся практически над ухом, заставил меня непроизвольно вздрогнуть и повернуть голову влево.
– Привет, соседка… – усмехнулся я, оглядев девушку из смежной квартиры.
– Это у тебя кофе так вкусно пахнет? – бесцеремонно поинтересовалась незнакомка, оперевшись на разделявшую нас хлипкую металлическую перегородку и заглянув через моё плечо.
– Кофе.
– Угостишь по-соседски? – нагло заявила девушка. – Меня, кстати, Линда зовут.
– Алекс, – представился я. – Значит, это ты та тихоня?
– Тихоня? – удивлённо захлопала глазками симпатичная длинноволосая брюнетка.
– Управляющий сказал, что с одной стороны у меня сосед старик, с другой тихая, скромная девушка.
– Ну… – пожала Линда плечами. – Тебя нае… нагрели, парень. Можешь требовать часть денег обратно.
– Почему это? – удивился я.
– Я вовсе не тихая!
– Да? Ну и ладно. Я тоже не подарок.
– Ну смотри! – подозрительно усмехнулась брюнетка. – Я предупреждала.
– Принято, – хмыкнул я.
Девушка на соседнем балконе вальяжно потянулась, полы её лёгкого цветного домашнего халата разошлись в стороны, продемонстрировав мне бронзовый загар и отсутствие трусиков, и я скромно убрал взгляд в сторону. Да уж…
– Ты спортсмен? – не сдавалась моя новая соседка, пытаясь выведать обо мне побольше и внимательно осматривая меня с ног до головы. – Играешь в футбол или просто в зале целыми днями торчишь?
– Да ни то, ни другое, – пожал я плечами. – Просто наследственность хорошая.
– Хм… Ну ладно. Тогда чем занимаешься?
– Да так… В поиске.
– Понятно, – снисходительно усмехнулась брюнетка. – Приехал покорять Город Ангелов?
– Типа того…
– Что у тебя за акцент? – нахмурилась моя новая знакомая. – Никак не могу понять… Да и разговариваешь ты странно – слишком чётко и тщательно обдумываешь слова, прежде чем что-то сказать. Английский не твой родной?
Чёрт! Всё-таки, слишком рано я заговорил. Нужно было ещё немного поиграть в молчанку. Хотя, после этого было бы сложнее объяснить окружающим, почему я молчал раньше.
– Мой отец военный, – легко соврал я, хотя, вроде и не соврал, – и мы долго жили на военной базе в Германии.
– А! Понятно…
– А ты чем занимаешься? – не остался я в долгу.
– Я? Я – актриса! – гордо задрав носик, заявила Линда и тут же поморщилась: – Но пока не сильно известная. Так что, в свободное от кастингов время – подрабатываю в кафе. Что там у нас с кофе, кстати? – снова заглянула она через моё плечо.
– Сейчас принесу… – усмехнулся я, развернулся и двинулся на свою маленькую импровизированную кухню.
– Чёрный, без сахара! – донеслось мне в спину. – Нужно взбодриться немного…
– Тебе повезло, – хмыкнул я, разливая по двум чашкам ароматный бразильский напиток. – Ни молока, ни сахара у меня нет.
– Ну и отлично.
Я вернулся через минуту. Протянул девушке одну из чашек, сделал глоток из своей и ненадолго замолчал, ощущая, как моя новая знакомая сверлит меня внимательным, изучающим взглядом…
Наше слегка затянувшееся молчание прервал громкий, уверенный стук в дверь, Линда испуганно вздрогнула, подпрыгнула на месте от неожиданности и через секунду улыбнулась.
– Это ко мне! – радостно произнесла девушка. – Приятно было познакомиться, Алекс! Ещё увидимся. – протарахтела она на одном дыхании, торопливо развернулась и упорхнула с балкона вместе с моей чашкой в руках…
Глава 6
* * *
Фунты, галлоны… Я уставился взглядом в свой потрескавшийся потолок и вздохнул. Я всё ещё не привык к этим мерам величины и автоматически переводил их в привычные литры и килограммы.
Хм… Получается, литр молока стоит $0,75, а килограмм говядины обходится в $4,50. Не шибко дорого, но на дворе ведь девяностые. А если сопоставить эти цены с зарплатой курьера, то всё становится ещё чуточку мрачнее. Чтобы жить в Лос-Анджелесе – нужно уметь вертеться и выкручиваться. В принципе, как и в любом другом месте.
Первая ночь моей самостоятельной жизни прошла спокойно. Почти…
В открытое настежь окно залетал прохладный океанский воздух, принося с собой звуки просыпающегося Лос-Анджелеса. Шум прибоя, требовательные, наглые крики чаек, холостой стрёкот автомобильных двигателей, отдающийся эхом от стен зданий, тихое переругивание соседей и глухое хлопанье дверей.
Где-то вдалеке выли сирены скорой, раздавался недовольный визг клаксонов и очередная, обыденная уличная ругань. В окно потянуло ароматом корицы, свежей выпечки и, почему-то, запахом гари и жжёной резины, но мой желудок всё равно громко заурчал, нагло напоминая мне о вчерашнем скромном ужине из двух яблок и чашки крепкого кофе…