Антонио Морале – Газонокосильщик (черновик) (страница 3)
Интересно, что она хочет от меня? Не может по-человечески сказать? По-русски?
Я взял мочалку с полки, капнул немного жидкого мыла и принялся намыливаться. Непривычно это делать в присутствии чужой девушки, но если хочет — пусть смотрит. Мне не жалко.
Снова услышал тарабарщину на английском и тяжёлый, обречённый вздох.
— Ноу! Ноу! — замотала она головой.
Да бля! Что тебе нужно?
— Мастубэйт! Мастубэйт!
Что? Какой «мастубэйт»?
«Маст» — это должен, «бэйт» — это вроде наживка или приманка. Что-то типа того. Всё равно не пойму. Я упрямо помотал головой из стороны в сторону и принялся смывать с тела пену.
— Мастубэйт! — снова донеслось до меня.
«Мастубэйт… Мастубэйт…» — мысленно покатал я незнакомое слово в голове.
Да не! Не может быть! Она хочет, чтобы я передёрнул? Прямо при ней? Нахрена⁈
Я нахмурился и внимательно посмотрел в глаза брюнетки, словно ища там отгадку. Видно, усиленная работа извилин отобразилась на моём лице, и девушка интенсивнее закивала головой, повторяя как заведённая:
— Мастубэйт! Мастубэйт!
Зачем ей это? В смысле… Что здесь происходит? Даже не так — какого хера⁈
— Мастубэйт!
Да хер там! За всю свою почти полувековую жизнь я не держал в руках чужие мужские члены и не горел желанием. Это даже звучит как-то по-пидарски. Хотя, это же теперь мой член, а не чужой. Может это и не считается…
Ладно… Но только в виде эксперимента, посмотреть, как она отреагирует на это.
Я осторожно взял пальцами член, слегка приподняв его, и тут же услышал радостное:
— Мастубэйт! Мастубэйт! Йес! Вел дан!
Значит, я не ошибся. И что теперь делать? Желания делать это при ней не было никакого, ни у меня, ни даже у моего грустно поникшего дружка…
Оу! А сейчас лучше. Зачем она взяла мой член? А — решила помочь? Ну ладно…
Я убрал свою руку, стараясь не мешать девушке, и принялся наблюдать за её действиями со стороны…
— Поверить не могу, что я это делаю… — пробормотала брюнетка, обхватив мужской член своими тонкими пальчиками у основания и сделав несколько поступательных движений на себя. — Вот так! Что непонятного? — взглянула она на меня снизу вверх и тут же торопливо отвернулась, заметно покраснев.
Член, почувствовав на себе робкие женские пальцы, встрепенулся, словно гордый орёл, и принялся наливаться кровью, увеличиваясь в размерах и твердея прямо на глазах.
Брюнетка то ли испуганно, то ли восхищённо охнула, издала какой-то нечленораздельный звук и ускорилась.
Не сказал бы, что она делала это правильно… Но она явно старалась. Раскраснелась, увлеклась, прикусила губу от усердия… Её волосы покрылись осевшими капельками пара и брызгами воды, а в вырезе домашнего халата я заметил два округлых белоснежных полушария грудей. Забавно…
Через минуту она резко отпрянула от меня, словно опомнившись от наваждения, посмотрела на меня каким-то диким, испуганным взглядом, покрепче запахнула халат, развернулась и пулей выскочила из душевой, оставив меня в гордом одиночестве.
Я покачал головой, вылил из стоящей на полке баночки шампунь в ладонь и неторопливо намылил волосы. Жаль, конечно, что ничем не закончилось… Но было интересно…
Мэри выбежала из душевой, добежала до своей комнаты, захлопнула дверь за собой и привалилась к ней спиной. Распахнула полы халата, дрожащим руками отодвинула в сторону тонкую полоску белых в синий горошек трусиков и торопливо сунула в себя два пальца, прикрыв от удовольствия глаза. Тяжело задышала, несколько раз конвульсивно дёрнулась, скрестив коленки вместе, и едва устояла на своих непослушных ногах.
— Фух! Еле сдержалась. Чуть беды не натворила… — слегка охрипшим голосом пробормотала девушка и задумалась, наморщив лоб.
«Да что со мной не так⁈ Он же ещё совсем мальчик! Ему всего девятнадцать… Хотя, судя по его… хм… органу — он уже давно не мальчик, а настоящий мужчина. Чёрт! Снова завелась!»
Мэри упрямо помотала головой, отгоняя от себя развратные мысли, убрала руку с промежности, перестав поглаживать себе между набухших губок, и раздражённо стряхнула мокрые от слизи пальцы, уронив несколько капель своей смазки на пол.
Стянула с себя мокрые насквозь трусики, отшвырнув их куда-то на пол, подошла к шкафу, выбрала в ящике для нижнего белья свежие и торопливо натянула их, хлопнув резинкой.
Мельком глянула на своё отражение в зеркале, на раскрасневшееся лицо, лукавые глаза и влажные волосы, тяжело вздохнула и упала спиной на кровать, задумчиво уставившись в потолок…
Глава 2
Маст хэв — Мастубэйт!
Хм… Я закинул руки за голову и задумчиво уставился в потолок. 1992-й год… Калифорния… И 68 градусов… Сейчас бы ещё перевести это в Цельсии. Это сколько там у нас выходит? Около двадцати градусов? Да, похоже на то…
Но всё же — 1992-й! Невероятно! Сегодня это воспринималось уже как-то легче, привычнее. Вчера я видел свежую газету на столе в гостиной и обратил внимание на дату. Так что времени подумать и привыкнуть у меня было предостаточно — целая ночь.
Интересное место. Вернее, время. Что я вообще знаю о нём?
Олимпийские игры в Барселоне, война в бывшей Югославии, распад СССР… Вышел второй «Терминатор»… Хотя нет, он вышел годом раньше… Да уж, не густо. То ли я никогда особо не интересовался 1992-м, то ли ничего действительно интересного, кроме Олимпиады и распада Союза, в нём не произошло…
И как мне это использовать? Почему я не знаю, какие акции будут в цене, что резко взлетит, а что рухнет? Будет ли расти нефть, подскочит ли золото, какие фьючерсы брать, какие сделки закрывать… Да и вообще, что такое эти фьючерсы и с чем их едят? Этого всего попросту нет в моей голове. Как говорится — знал бы, где соломки подстелить, подготовился бы. А так…
Нет, я помню, что сейчас цены на недвижимость в Калифорнии просто смешные, но они взлетят не за один день и даже не за год, так что быстро подняться на этом не выйдет. И помню про биткоин, который появится только в 2009-м. Какой прок мне от этой информации? Купить я его, конечно, смогу — потом, не сейчас. Но ждать взлёта цены хотя бы до двадцати тысяч долларов за монету придётся ещё лет десять.
Ну и про всякие ай-ти стартапы я тоже помню — они принесут своим владельцам просто колоссальные деньги! Опять же, в долгосрочной перспективе — не сегодня. Да уж…
Хотя, ладно. Чёрт с ними — с деньгами! Не в деньгах счастье. Я снова молод, здоров, судя по всему, передо мной новая интересная и увлекательная жизнь в самом сердце Америки. Посмотрим, как живут тут люди и стоит ли верить пропаганде про загнивающий Запад и моральное разложение нации, или же на самом деле здесь царит дух свободы, творчества и бесконечных возможностей…
Весь остаток вчерашнего дня я потратил на небольшую ревизию, тщательную инспекцию и изучение обстановки, в которую угодил. Нашёл комнату парнишки в дальнем конце дома, узнал, как его зовут, навёл порядок в вещах, заодно узнав много нового о бывшем владельце тельца, и не заметил, как подкралась ночь.
Теперь я — Алекс Стоун. Мне 19 лет. И я… Я — дебил? Ну или что-то близкое к этому.
Паренёк, чьё тело я так бесцеремонно занял, был то ли местным дурачком, то ли просто не блистал умом. С этим моментом я до конца так и не разобрался.
Да и вообще… Вот весь этот процесс «занятия тела» — я так и не понял, как это произошло и куда делся бывший владелец. Умер? Испарился? Спрятался где-то в дальних уголках моего сознания?
Вчера я просто очнулся в кабинете директора школы — и на этом всё! Не было никаких переходов, болевых ощущений, никого света в конце туннеля или разговора с архангелом. Я просто очнулся…
Хотя, какая по большому счёту разница? Ну перенёсся я назад во времени в Калифорнию в чужое тело — на этом всё! Просто прими это, Алекс…
А вот моё новое имя меня одновременно и удивило, и заставило задуматься о совпадениях. Алекс Стоун? Серьёзно?