Антонио Менегетти – Онтопсихология и меметика (страница 2)

Слово «мем» может быть возведено к французскому «moi même» («я сам», «равное для равного»), или же к греческому «μιμαω» («имитировать», «имитация», «подражание»).

Речь идет об элементарной единице информации, способной повторять себя, размножаться в параллельных или ей подобных системах. Это единица, устанавливающая бесконечные связи.

Мем – единица культуры, нечто вроде энграммы[3], сочленяющей память по такому же принципу, по которому одно слово вызывает другие, влечет за собой комплексы воспоминаний и информации.

По сути, это логическое теоретическое образование, противостоящее гену как элементарной биологической единице.

Ген обладает собственной жизнью и автономной эволюцией. Напротив, мем всегда располагается поверх генетической органики. Следовательно, это информация, которая опирается на другую, генную информацию.

Мем: вирус ума. Именно так, подобно случайному вирусному заражению, мы наталкиваемся на живущие идеи, или мемы. Наука меметика занимается явлениями такого рода, а также политическими идеями, модой, легендами метрополий и многим другим, перемешивая биологию, психологию и когнитивные науки. В настоящее время возникла новая форма когнитивизма, неизвестная самим когнитивистам.

Строго говоря, что же такое мем? Поскольку мем исследуется междисциплинарной наукой, существует множество его дефиниций. Наиболее полное определение таково: мем – это идея, которая попадает в приютивший ее головной мозг и, вызывая определенные события, начинает воспроизводить копии самой себя, подключающиеся к другим умам[4]. Сходство мема и гена совсем не случайно. Понятие гена – это вчерашний день; ДНК – устарелая реальность. Уже наличествует копия, шествующая по миру. Эта копия никогда не видела оригинал, никогда его не копировала. Оригинала просто не существует; он логически выдуман с целью установить и сохранить определенную оперативную систему.

Ген – форма, или структура единства действия, обеспечивающая передачу биологической памяти. Однако, для данной передачи требуется длительное время: человек должен вырасти, совокупиться и еще неизвестно, произойдет ли зачатие. Более того, проходят годы, поколения сменяют одно другое, с целью передачи памяти генным путем. Мем же передает форму действия в одно мгновение.

Действительно, если ген представляет собой базовую единицу передачи биологической копии, то мем исполняет ту же функцию в деле распространения культуры и равняется на законы, сходные с биологическими: в частности, на законы эволюции и выживания наиболее приспособленных существ. Иными словами, побеждает лучший носитель мемов, а не обладатель лучших гениталий.

Только самые сильные, быстро размножающиеся живые существа могут надеяться на выживание. Точно так же, наибольшее распространение получают легко запоминающиеся идеи, тогда как другие должны еще отстоять свое право на существование. Библия строится на литаническом повествовании, на молитвенных распевах, на устном пересказе, который пропевается в определенном ритме, еще сегодня упорядочивающим уроки в еврейских школах. Монотонные колыбельные продолжают звучать. Во всем человечестве присутствует меметическая элементарная культура пословиц: очень просто передать познания одного народа другому через пословицу.

Итак, ум большинства человеческих существ оказывается постоялым двором мемов, и потому мы можем говорить не о креативности и онто Ин-се, но только о вынужденном повторении мемов.

Уже много лет назад я писал в своих книгах о том, что реинкарнация стереотипов происходит через головной мозг, с высокой скоростью. Человеческие существа привечают в своем уме эти стереотипы, которые, в те времена, я не мог называть мемами, поскольку данное понимание еще не было «узаконено».

Рефлективная матрица[5] задает предрасположенность к созданию структуры стереотипов; она внедряет базовый код, на который нанизывается стереотип. Как только рефлективная матрица человека приводится в действие, он вынуждается действовать на основе логики, соответствующей вмонтированным в него мемам. Стереотип – это занудствование мемов. Стереотип идентифицирует ситуации, и субъект совершает выбор. Субъект подходит к ситуации в соответствии с тем, как она отобрана, представлена стереотипом, а не какова на самом деле: происходит комплексуальный тематический отбор[6] (отбор, производимый доминирующим мемом).

Образ-матрица, будучи метаболизированным на церебральном уровне, наполняется эмоциями организма. Для приведения матричного образа в действие недостаточно того, чтобы вирус обосновался в церебральном органе. Образ должен метаболически вплестись в глобальное поведение субъекта. Комплекс – механизм, придающий направление своду мемов, – есть не что иное, как отложение монитора отклонения.

Онтопсихология открыла существование базового индуктора мемов, назвав его монитором отклонения[7]. Понимание меметической логики открывает путь к нормальному, логическому пониманию основ онтопсихологии. Монитор отклонения является общей, базовой системой меметической логики, тогда как онто Ин-се – подлинник, который посвящает нас в идеи, отраженные от функциональной реальности.

Как считают отцы новой науки меметики – Ричард Броди и Ричард Докинз – побеждающие мемы сводимы к четырем главным биологическим «кнопкам» нашего головного мозга: сражению, бегству, питанию, спариванию.

В реальности, деятельность мема основывается на захвате энергии ради функционирования собственной идентичности, а значит, определяется исключительно принципом экономии: я есть и живу таким, каким я есть; я существую и беру то, что согласуется с моим существованием. Ничего, кроме идентичности и метаболизма. Каждый берет то, что считает, или видит, себе подобным. Для поддержания своей способности действовать машина заручилась принципом, идентичным природному, то есть принципом, используемым природой для собственных индивидуаций.

Но в активности мемов отсутствует действие онто Ин-се, великой причины, определяющей позиции человеческой жизни на этой планете.

Если ген предусматривает половое размножение, то мем лишен данной функции и потому нуждается для своего размножения в крове: человеческом мозге. Именно здесь параллели между мемом и геном заканчиваются, и мем начинает походить скорее на вирус, на паразита, нуждающегося в гостеприимстве некоторого организма для того, чтобы выжить.

По Броди, хорошим является тот мем, который в состоянии внедриться в как можно большее количество мозгов, то есть обладает способностью синаптически примкнуть ко многим умам[8]. Мы смеемся в цирке над репризами ловкого клоуна, потому что, несмотря на невежество, он знает мемы, то есть стандарты стереотипов. Его простые, незатейливые колкости могут снискать больше успеха, чем размеренные творения академически признанных поэтов или известных художников.

Мем – это паразит, нуждающийся в том организме, в каком можно дислоцироваться и начать действовать, распространяясь.

Начиная с 1976 г., меметика развивается, ставя перед собой все более специфические вопросы. В наши дни люди пользуются Интернетом, и если мы останемся пришвартованными к классической цивилизации, ориентируясь на Аристотеля, Платона или кого-нибудь еще, то не сможем «раскусить» сложившуюся ситуацию. Мои собственные познания свидетельствуют о том, что мем – это активная отраженная форма, размещающаяся в организме, способном ее отразить. Программная база передается организму, и он без конца отражает ее.

В какой степени решение принять определенные мемы принадлежит самому индивиду? Индивид ничего не решает, потому что он сам уже выбран мемами. Полученный мем может полностью модифицировать поведение человека.

Существующие меметические теории утверждают, что контроль индивида над обретением мема минимален. Я же считаю, что контроль этот равен нулю. Сами исследователи, тот же Броди, не подозревают о том, что они сами являются носителями мемов – организмами, паразитируемыми информационными вирусами. Ученые, в том числе и логики-аристотелисты, не могут дать точный ответ, поскольку также и они привязаны к мемам.

Особо сильные идеи в состоянии программировать действия отдельного человека. Такой автор, как Броди, старается держаться подальше от религиозных, политических, экономических идей, от идеалов, потому что эти ужасно могущественные мемы способны манипулировать возможной автономией индивида и полностью обуславливать ее.

Если интерес Броди обращен более к психологическим матрицам, то Докинз исследует биологические основания мемов. Он считает успешным тот мем, который способен заслать в мозг точный сигнал, активизируя одновременно множество нейронных групп так, что они образуют сообщество, объединение. Наиболее организованный мем организует менее организованные образования. Мем манипулирует индивидом и выводит его «в люди», в общество, где индивид будет меметически воздействовать на всех других, себе подобных. Общество предстает как совокупность индивидов, запрограммированных связкой сверхточных и сверхмощных мемов, или вирусов, расположившихся в церебральной органике.

Образуя соединения, мемы подстрекают один другого быстрее, чем до контакта с мозгом. Расположившись в головном мозге, мемы возбуждают друг друга, вступают в диалектическое взаимодействие и ведут конкурентную борьбу. Человеческие существа, сведенные в меметическое общество, торопливо состязаются в разрушении друг друга, к чему их влечет непреложный ход магнитной ленты или зубчатого колеса мемов. При этом, каждый индивид гордится точностью своего совпадения с меметической культурой, или образом.