Антонио Менегетти – Мелолистика и мелоданс (страница 4)
Теоретико-эпистемологическая и методологическая особенность онтопсихологии базируется на трёх открытиях: семантическое поле, онто Ин-се и монитор отклонения.
Но величайшим открытием онтопсихологии является, прежде всего, онто Ин-се. Открытие онто Ин-се (или «изо» природы) означает открытие базового критерия жизни в антропологической структуре (принцип, в соответствии с которым бытие создаёт человека). То, что соответствует этому «изо» и совпадает с ним, даёт человеку здоровье и креативность в биологическом (целостное и абсолютное здоровье с медицинской точки зрения), психологическом (функциональная личность) и социальном (функциональность во всех социальных областях: от экономики до сферы аффективности, политикии т. д.) планах. Онто Ин-се является эпистемой, или критерием реальности, в соответствии с которым возможна аутентификация процессов сознания индивида.
Природный критерий был обнаружен (опознан), выделен (отделён от других критериев, которые присутствуют в самой жизни, и от всех отклоняющих импульсов) и специфицирован (что это, что он делает, как, почему и ради чего действует).
Феноменологические проявления «изо» очевидны, они постоянно присутствуют в любом анализе. «Феноменологический» означает любой предмет или аспект, доступный для восприятия внешних чувств (кожа, волосы, то, что я ем, опухоль, смерть, рождениеи т. д.). Конкретное проявление «изо» – это
Глава вторая
Музыкотерапия: Перевоспитание
2.1. Ассистенциализм или приведение к ответственности?
В настоящее время во всём мире музыкотерапия применяется в медицинской психиатрии, особенно при лечении хронических патологий, таких как, например, слабоумие и аутизм. На основании собственного клинико-психотерапевтического опыта считаю нецелесообразным применение музыкотерапии в таком виде, поскольку так она лишь обслуживает болезнь пациента.
В нынешней культуре превалирует принцип, согласно которому инвалид[14] по закону имеет право на компенсацию своей немощности[15]. Общество выдвинуло на первый план заботу об ущербных людях. По-моему, напротив, следует постоянно защищать того, кто несёт в себе жизненность, поскольку именно он является реальным производителем жизни и для самого себя, и для окружающей действительности.
Таким образом, что же мы на самом деле стремимся спасти, защитить? Ответ прост: семейный комплекс прикрывается больным, инвалидом как щитом и так гарантирует себе беспрепятственное самосохранение. В данном случае «семья» – это любой индивидуальный или социальный контекст, являющийся корнем и окружением зависимого больного[16]. Чтобы излечить хронического больного, необходимо провести онтотерапевтическую хирургию со всей семьёй, так как больной всегда является продуктом конденсации семейного окружения, акцентуированным его выражением.
Ребёнок – это точный продукт той семейной среды, в которой он живёт. Результаты моей психотерапевтической практики во всех случаях без исключения показали, что выздоравливающие пациенты чувствовали себя хорошо, когда их отделяли от семьи, и немедленно начинали регрессировать, едва опять вступали с ней в контакт. До тех пор пока мы будем обходить стороной ядро патогенеза, мы никогда не избавимся от хронических проявлений: от инвалидности до преступности.
Первое хирургическое вмешательство следует проводить во внутреннем, психологическом мире человека. Я не говорю сейчас о моральности, поскольку существует множество различных моралей, отвечающих правильному функционированию каждой группы: я говорю о «психологической переупорядоченности»
Клиническая онтопсихология способна излечить физические или ментальные недостатки и аутизм[17], но для этого необходимо удалить пациента из семьи, которая порождает в нём патологию, и поместить его в нейтральную среду[18]. Обычно инвалидов считают неизлечимо больными, поскольку воздействуют всегда уже на следствия (явный больной) и оставляют нетронутым корень, продуцирующий болезнь (семейную среду), который впоследствии поддерживает и постоянно возобновляет отклонение через аффективный контакт.
На разных уровнях патологии у пациента отмечается агрессивное поведение по отношению к семье; это подобно первой реакции ребёнка, когда он, сталкиваясь с психологическими проблемами и неудачами, отыгрывается на своих родителях и взваливает на них целиком ответственность за собственное неудачное существование, поскольку именно они создали его таким. Когда ребёнок пользуется подобным положением в семье, родители, со своей стороны, терпят данную ситуацию и поддерживают её.
Впоследствии семья перекладывает на общество обязанность компенсировать больному его немощность. Таким образом, даже законы и общественные структуры «впрягаются» в ситуацию и превращаются в неотлучных сиделок и кормильцев для инвалида. С детства его опекали и на нём паразитировали до такой степени, что его становление обрело извращённую форму[19]. С этого момента не остаётся ничего другого, как поддерживать его всю оставшуюся жизнь. Более того, чтобы лучше удовлетворять растущее недовольство, шантаж ребёнка-неудачника и неизбежное чувство вины семьи, последняя эту обязанность перепоручает обществу.
В сегодняшнем обществе оберегается слишком многое из того, что дисфункционально для лучших ценностей человека. Понятие
Зачастую в лечебных учреждениях наблюдается отклонение от концепций науки в сторону концепций благотворительности. Часто музыкотерапия подаётся как добровольная помощь и проводится по тем правилам, которых требуют службы социальной помощи. Этому слишком отдаются, до такой степени, что почти умоляют больного, чтобы он выразил себя хоть в какой-нибудь мало-мальской реакции и удостоил терапевта ну хоть малейшим жестом понимания.
Кажется, что единственным средством, способным вывести больного из его упрямой интравертности, является музыка; отсюда распространённая вера в то, что больной «слышит» музыку. В действительности же музыкальная терапия служит для него некой «колыбелькой», снимающей ответственность, бесконечной милостью, которая обесценивает науку.
Музыка – это первоначальный (исконный) язык. Когда ребёнок учится говорить, он прежде всего учится петь. Он не выучивает слова, он, скорее, улавливает звуковой резонанс, а не повторяет звуки голосом. Аналогично попугаи не учат слова, а с удовольствием повторяют то, что звучит для них эхом, музыкой. Это умение управлять жизненной энергией внутри самого себя. Итак, для ребёнка первоначально процесс говорения – это игра; впоследствии пение превращается в инструмент интенциональности вплоть до дополнения речью.
В своей клинической психотерапевтической практике я вылечивал даже крайние формы аутизма. Основываясь на моём успешном клиническом опыте, я могу дать один совет музыкотерапевтам, которые занимаются лечением увечий и других хронических патологий, таких как аутизм и шизофрения. Необходимо психологически проанализировать больного, потому что часто подобные пациенты сильнейшим образом способны психологически паразитировать на здоровых людях; кроме того, они обладают странным умом, способным к знаковому пониманию и созданию особых трудностей для здоровых.
Необходима крайняя осторожность в работе с такими хроническими больными, чтобы самим не стать их подопытными кроликами. Нужно обращать особое внимание на тот извращённый ум, который стоит за объективным заболеванием. По крайней мере мы, учёные, должны это знать.
В различных видеофильмах по музыкотерапии, которые я видел, и в которых рассказывалось о различных методиках, маленький калека словно бы «эротически совокуплялся» с телом музыкотерапевта, эротически заряжался от него и после испытывал психический оргазм. Здесь я должен поставить вопрос: стоит ли с научной точки зрения способствовать постоянному эротическому психическому совокуплению для поддержания хронического больного ценой физиологического вклада здоровых людей? Я говорю об этой очевидности как о научном факте, затем каждый может делать выбор в соответствии с собственной моралью.
Исследуя проблему больных, инвалидов, онтопсихология поняла, что нужно перестроить семейную среду и впоследствии распространить обязанность жить и на больного. Мы проводим общую психотерапию семьи, а затем сама семья должна будет позаботиться о том, что необходимо её ребёнку.