Антонина Циль – Женская магия (страница 4)
– Удивительный феномен. Ни разу такого не видел.
Вскоре Лизу оставили одну. На этот раз Инара не стала отпускать язвительные замечания. Она тоже казалась испуганной и озадаченной.
Мысли осели в голове. И Лизе пришлось признать: все гораздо сложнее, это не розыгрыш. А о коме и речь не идет, слишком все достоверно.
Век? Судя по моде, начало двадцатого по земным меркам. Но кто знает, как здесь развивалась история.
Лиза, видимо, застряла в мисти Элизабет Эреер, старшей дочери обнищавшего семейства. И возвращать ее назад никто не собирается. Хорошо хоть имена похожи.
– Значит, такое действительно возможно, – медленно проговорила Лиза, рассматривая свое новое лицо. – Перенос душ не выдумки фантастов. Что со мной случилось? Девочка теперь живет в моем теле? Мы обе умерли? Что же мне делать?
… В доме было тихо, и тишина давила на уши. Лиза заскучала.
Появилась горничная, присела в поклоне, испуганно пробормотала, отведя взгляд:
– Матушка просит вас вниз, к позднему завтраку. Вы… вы в порядке, мисти Элизабет?
– В порядке, – сказала Лиза. – Проведешь меня … ? Прости, не помню твоего имени.
– Марша я, – девушка сморщилась, словно собираясь расплакаться. – Так меня зовут, барышня, и я уже два года в вашем доме служу. Беда-то какая, мисти Элизабет! Все позабыли вы, видно!
– Марша, – с улыбкой повторила Елизавета, привычно включая «обаяние мадам Корецкой, жены кандидата в мэры». – Пойдем завтракать, Марша. Ты сама-то ела уже?
– Так ела, барышня… на кухне, – вконец растерялась девушка, – со слугами.
– Замечательно.
Тихо бормоча под нос, Марша повела «барышню» за собой. Лиза, всегда обладавшая тонким слухом, расслышала: «Поинтересовалась, голодна ли прислуга. Будто другой человек! Совсем, видать, с головой плохо… Ох беда!»
Из комнаты Элизабет они попали в коридор-галерею, увешанную портретами дам и господ в пышных одеждах. Дом оказался довольно большим. Лиза с восхищением выхватывала взглядом то роскошные ореховые панели, то остатки шелковых обоев на стенах, бронзовые светильники под слоем патины и потертые, но еще сохранившие краски ковры с восточными узорами.
Она отметила, что в интерьере коттеджа не хватает ваз и прочих красивых безделушек. Ей вспомнились слова Инары о бедственном положении семьи Эрееров. Наверняка все, что можно было продать, уже давно продано.
– Чьи это портреты? – спросила Лиза у Марши.
– Так… предков ваших. Тут и по линии драконесс живопи́си всякие имеются. Вот, – с выражением гордости на круглом лице служанка подвела Елизавету к огромному полотну. – Та самая ваша прапра… родственница, первая драконесса с матушкой, батюшкой и братцем.
Портрет больше напомнил Лизе семейное фото, а не постановочную мизансцену. Молодая статная женщина, сидящая в глубоком кресле, смеялась, демонстрируя белоснежные зубки, мужчина рядом с ней наклонился к девочке лет десяти-одиннадцати, тоже с улыбкой. Девочка ласково смотрела на отца. Маленький мальчик прижался к матери, застенчиво (и немного хитро) жмурясь.
Люди на портрете выглядели счастливыми и искренними – вот-вот сойдут с полотна и оживят мрачноватую атмосферу коттеджа радостным смехом. Елизавете такой отход от канона показался странным.
А одна деталь ее и вовсе смутила.
– У нее крылья? – спросила Лиза, вглядываясь в девочку. – Вот это, торчит из-за плеча… крыло ведь?
– Так драконесса же – ваша прапра… – уже без удивления охотно объяснила Марша. – Драконьи-то крылья.
– Ага, понятно.
На следующее полотно Лиза взглянула скептически. С ним все было ясно и привычно – батальная сцена, полная символизма. Девушка с перепончатыми крыльями (видимо, та самая «драконесса», от которой шел род Эрееров) бодро командовала со скалы отрядом высоких беловолосых и остроухих красавцев. Красавцы рубили в фарш людей-змеев с человеческими торсами и чешуйчатыми хвостами. Над полем сражения кружили драконы.
– Битва при этом… – Марша почесала в затылке, – ну, где нагов победили.
– Моя прапра…? – Лиза ткнула в девушку.
– Она. Мистресс Агата.
Магия магией, но наги и драконы-оборотни это уже слишком, рассудила Лиза и быстро прошла мимо картины. Люди-змеи, с тщательно прорисованной злобой на лицах (мордах?), казались уж слишком достоверными.
Увидев «дочь», госпожа Эреер вскочила из-за массивного стола с чудесными резными ножками в форме обвившихся вокруг столбиков драконов (и как его еще не продали?):
– Лиззи, детка! Как ты?
– Матушка, – вежливо проговорила Елизавета. – Мне намного лучше. Только нога… побаливает.
– Доктор так и не посмотрел твою рану! – госпожа Эреер всплеснула руками.
Почему-то этот жест вызвал у Лизы легкое раздражение. Кажется, он всегда ее бесил. Елизавета напряглась. Эмоция была чужой, непривычной.
– Инара ее посмотрит, – быстро проговорила Лиза.
Если и искать союзника в этом доме, то это может быть только искренняя и наблюдательная средняя сестра. Мать семейства слишком эмоциональна, Эрин – мала, а Марша – простодушна. Если Елизавета права в своих предположениях и все это всерьез и надолго, нужно сначала приспособиться, а уже потом искать варианты для возвращения в родной мир.
Лиза помнила о кулоне и не сомневалась, что перенос произошел из-за магии стеклянной безделушки. Или далеко не безделушки. А еще Стас стопроцентно был в курсе свойств Лизиной находки.
Кулон был в руке, когда она упала в бассейн, Елизавета не успела надеть его на шею. А потом? Куда он делся? Лиза готова была поклясться, что из воды ее вытащили уже без украшения.
Трапеза была не слишком изысканной – вареные яйца, свежий хлеб, молодой сыр – зато сытной и вкусной. Инара кисло поглядывала на старшую сестру. Лизе вдруг страстно захотелось показать ей язык. Она довольно долго боролась с искушением, но одолела странный детский позыв. Еще одна «не её» реакция?
Вернувшись в тишину комнаты, Лиза принялась ходить из угла в угол. Паниковать? Это было не в духе Елизаветы. Да, у нее теперь чужое тело, и оно иногда выдает непонятные эмоции, явно сохранившиеся от его прежней хозяйки. Это надо учитывать в дальнейшем, во избежание неприятностей.
Но, в общем, алгоритм действий прост и понятен: смотри, наблюдай, делай, как все. Елизавета многое бы отдала, чтобы оказаться дома, но сейчас от нее мало что зависит.
Или
Погода прекрасна, коттедж великолепен. Самое время прогуляться, осмотреться и оценить перспективы. Что-то подсказывало Лизе, что скучать ей тут не придется.
Глава 3
На первом этаже располагалась библиотека. Лиза наугад потянула с полки толстую книгу в кожаном переплете. Она смогла прочитать название и первые строки. Чужой язык казался родным.
Фолиант представлял собой что-то вроде священного писания, но с многобожеством. На форзаце книги были написаны имена. Лиза предположила, что они относятся к родословному древу Эрееров.
Она нашла в списке и «себя», в последних строках.
Затем Лиза заглянула на кухню и вежливо поздоровалась с дамой в белом поварском чепце, той самой, что причитала над «барышней» на берегу. Кухарка удивленно вытаращила глаза, застыв над куском теста. Несколько фраз о чудесной погоде совсем смутили бедную женщину.
Похоже, Элизабет Эреер редко общалась со слугами. Елизавета Юрьевна Корецкая намеревалась исправить это досадное упущение. Ей нужны были информация и помощь. А кто еще знал Эре-дун лучше, чем прислуга?
Сад напомнил ей ее собственный, в загородном доме, – такой же неухоженный, но живописный. Елизавета поздоровалась с садовником, пожилым седовласым мужчиной. Старик раскрыл рот и не ответил, а когда Лиза отошла, продолжил вяло ковыряться на грядках.
Зелень, морковь, земляника – обитатели Эре-дуна старались разнообразить свой стол «органическими продуктами».
– Возможно, ты не в курсе, но мама стыдится того, что ей приходится самой выращивать овощи, – раздалось за спиной Лизы. – Ей бы, как приличной госпоже, заниматься цветами, но…
Елизавета обернулась. Инара продолжила:
– Твоя стипендия в пансионе позволяет нам сводить концы с концами зимой. Одним едоком меньше. Впрочем, это ты и так знаешь.
– Не знаю.
– Хватит, Лиз. Лучше покажи ногу. Сядь вон там.
Похоже, «удивительный феномен» доктора Стенеера Инару не переубедил.
Лиза села на каменную скамью у стены, живописно оплетенной плющом, и приподняла юбку. Жесткое кружево на длинных панталонах натерло рану.
– Воспалилась, – нахмурилась Инара, присев у ног сестры. – Обезболить? Я могу сходить за примочкой, но подействует она не сразу.
Лиза фыркнула. Обезболивать эту царапину? Когда Елизавета в юности подрабатывала на речной спасательной станции, с ней случались травмы и похуже.