Антонина Циль – Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (страница 5)

– Я знаю, в каком состоянии находится мой дом. Это ведь МОЙ дом. А что касается денег, за время нашего совместного проживания госпожа Фалькон изъяла с нашего банковского счета гораздо больше, чем предписывалось в брачном договоре. На этом основании считаю, что у нее имеются сбережения, ведь невозможно потратить столько сразу, – Феникс улыбнулся. – Судя по снятой со счета сумме, они позволят ей безбедно прожить в поместье всю жизнь.

– Быть посему, – меланхолично протянул эльф с пушистыми волосами, делая какую-то пометку в документах.– Осталось поставить магическую подпись.

Я возмущенно ахнула:

– Простите, господа! Я вам тут не мешаю?

– Совсем нет, – почти хором ответили эльфы.

– Хотя вы уже можете уйти и заняться сборами, – добавил пушистый.

– Кто из вас МОЙ поверенный? Мой личный!

– Это я, – с удивлением отозвался эльф, сидящий напротив.

– Неужели? А вам не кажется, уважаемый, что вы должны хотя бы попытаться защищать мои интересы?

Остроухий пожал плечами:

– Формальности только затянут дело. Советую вам расписаться и покинуть замок. Первая выплата последует через один лунный месяц по исчислению Кэроса.

– Я не буду подписывать этот документ, – я вызывающе скрестила руки на груди.

– Это не изменит ваш статус, – доверительно сообщил предатель от юриспруденции. – Ваш бывший муж проявил… некоторую щедрость, и вы должны это ценить. Хотя он мог просто выставить вас вон, предъявив подтверждение о тратах из банка.

– Выставить вон? Нарушив Кодекс Измененных? Насколько я знаю, он в любом случае обязан обеспечить меня жильем. И содержанием. Достойным, а не этими… слезами.

Спасибо тебе, Дерси, за рассказ о тетушке. Я понятия не имела, что в этом мире означала сумма в пятьсот серебряных орлов. Но судя по недавней реакции юристов, Феникс пытался на мне сэкономить.

Как ни странно, своими словами я случайно попала в цель. Эльфы заметно смутились и повернулись к бывшему мужу Эвери. Тот хмурился, но в глазах мелькнула растерянность. Видимо, предполагалось, что глупенькая Эвери проглотит унижение и без возражений смирится.

– Если сумма не будет увеличена, – заявила я, – ни о каком поместье и речи быть не может. Найду себе другое жилье.

– Вы не сможете! – хором воскликнули эльфы, окончательно потеряв самообладание и заволновавшись.

– То есть… по закону, конечно, сможете, – добавил скуластый. – Но вам не на что будет жить!

– Уж поверьте, я что-нибудь придумаю. Например, найду работу.

– Ты? – Феникс презрительно скривил губы, повернувшись всем корпусом и впервые обратившись ко мне на «ты». – Ты, Эвери? За всю жизнь ты не заработала ни одной медяшки. Я оплатил долги твоей семьи. Ты даже никогда не пыталась узнать цену в ювелирных и парфюмерных лавках, просто записывала покупки на мой счет и отправляла их домой. Ты растранжиришь все содержание за полгода за пару недель, а потом приползешь ко мне на коленях.

«Ты» получилось слишком много… на мой взгляд.

– Так ты на это рассчитываешь? – холодно спросила я. – Хочешь увидеть меня униженный?

– Это будет малый платой за МОИ унижения. Соглашайся, Эвери, я все равно не дам больше. И никто меня не осудит. Даже твоя семья. За четыре года брака ты вообще о ней забыла, в том числе и о своей сестре, у которой нет ни приданого, ни возможности выучиться хотя бы на гувернантку. Я столько раз давал тебе деньги, чтобы отослать матери, но ты оставляла их себе.

Ох, Эвери, если Феникс не врет, это удар под самый дых. Я растерянно молчала, продолжая свирепо сверлить мужа взглядом.

– Так к какому решению вы пришли? – осторожно поинтересовался скуластый эльф, прервав затянувшуюся паузу.

– Согласен!

– Согласна!

Мы с мужем рявкнули хором, не сводя друг с друга взглядов, как игроки в покер, пытающиеся разгадать, кто блефует.

– Я согласен на пари. Если через шесть месяцев лэнья Роули (вот я и узнала девичью фамилию Эвери) ни разу не попросит денег, я повышу содержание, – проскрипел Феникс.

– Я согласна, – прошипела я. – Если за полгода я ни разу не попрошу бывшего мужа о помощи, мы заключим другой договор. По нему я смогу выбрать себе любой дом… какой захочу. И господин Фалькон не станет меня преследовать, куда бы я ни захотела отправиться. Он полностью устранится из моей жизни, откажется от прав на меня и на все мои активы.

– Активы? – Гидеон закатил глаза и издевательски захохотал.

– Именно! Обещаю, что к тому моменту обрету независимость. И мы еще посмотрим… – беспомощно добавила я в стиле «сам дурак», потому что понятия не имела, насколько сильный вызов бросила бывшему и бросила ли вообще. Может, он только и мечтал, чтобы вообще потерять меня из виду.

После недолгих препирательств договор был переписан и подписан. На документе вспыхнула бирюзовая печать, а у нас с Гидеоном засветились кончики пальцев.

***

– Мебель и драгоценности принадлежат роду Люминор, – ледяным тоном заявил бывший муж, когда мы остались наедине.

– Я ни на что не претендую, – буркнула я.

– И это странно, – Гидеон сощурил свои янтарные глаза. – Что ты задумала, Эвери? Это странное заявление… Ты должна понимать, что тебе не на что рассчитывать…

– … кроме самой себя, – так же холодно кивнула я.

Вышла из комнаты, гордо подняв голову. Но повернув в галерею, где свободно гуляющий между арок ветер заглушал звуки, остановилась и заорала во все горло. Что на меня нашло?! Я хотела спокойно жить, радовалась, что могу получить жилье и небольшое содержание, а тут вдруг бросила вызов бывшему!

С другой стороны, кое-что мне все-таки перепало. Я человек скромный, запросы у меня небольшие, авось выкручусь.

По поводу одежды никаких запретов не было, но утешало это мало. В гардеробе Эвери имелись в основном бальные платья и наряды для выхода в свет.

Ни одной относительно теплой вещи, только короткое манто из какого-то переливающегося меха. Белое манто. Я пыталась выяснить, в каком климате нам предстоит жить. На карте Фаир-Глан находился определенно севернее Арх-Глана, под земли Люминоров был отведен целый полуостров, что скорее пугало, чем радовало.

Поэтому я смело пожертвовала шелком, кружевом и перьями, выбрала несколько неброских платьев на каждый день и пару нарядов на выход. Имелись сомнения, что в заброшенном поместье тлела какая-либо светская жизнь, но чем черт не шутит.

Я завела небольшой блокнот, стащив его из библиотеки, из стопки кожаных книжек для ведения хозяйства (также в мой небольшой дорожный саквояж переместились несколько книг по истории и географии – по поводу литературы запрета тоже не было) и отмечала в нем все, что беру с собой.

Постельное белье, благо тут оно имелось в достатке, посуду, практичную, в основном из меди, немного дамских штучек, несколько ожерелий и колец, на которые Феникс не покушался. Видимо, они принадлежали Эвери первоначально.

Все, что попадало под запрет, было окутано какой-то магией. Я обжигалась, если осмеливалась к ней прикоснуться.

После обеда ко мне в покои явилась пожилая дама в чепце, оказавшаяся экономкой Арх-Глана. Неодобрительно ворча, она вручила мне мешочек с монетами на дорожные расходы. Серебро, определила я, заглянув внутрь. На монетах – змеи, птицы и драконы.

Подошел момент торжественного отбытия. Феникс выделил мне целую карету. Она должна была довезти нас до портала, а за ним ожидали слуги из Фаир-Глана.

Я планировала немного изменить маршрут и посетить какой-нибудь местный город. Продать драгоценности, раз основную сумму мне еще не выдали, купить теплой одежды для себя и Дерси.

В карету я погрузилась, полностью игнорируя вышедшего на мраморное крыльцо бывшего. Он молчал, я тоже не издала ни звука. Дерси откровенно плакала, ей было грустно покидать чудесный замок в долине, несмотря на то, что жизнь в нем была временами для нее несладкой.

Я уже собиралась махнуть кучеру, но внезапно откуда-то со стороны хозяйственных построек появилась Эллис. Лисичка старательно и нежно тащила в пасти крошечного детеныша. Лисенок болтался в зубах мамы и протестующе попискивал. Эллис остановилась у кареты, выжидающе поглядывая на дверь. Когда слуга ее открыл, лисичка задрала пасть повыше.

– Хочешь отдать его мне? – несказанно удивилась я. – Своего сына… нет, дочку.

Эллис глухой тявкнула. Я покосилась на Гидеона, но тот только досадливо нахмурился. Очевидно, у фамильяров рода Люминор имелись свои права, и если Эллис задалась целью доверить мне детеныша из выводка, Феникс не смел оспаривать ее решение.

Я от всей души поблагодарила лису, Дерси сбегала за корзиной для малютки лисенка, и мы, наконец, отправились в путь.

В дороге выяснилось, что ближайшим порталом мы воспользоваться не сможем. Он был предназначался только для пеших путешественников. Нам же полагалось проехать каких-то семьдесят местных миль до следующего перехода.

Порталы, обжигающая магия, разумные лисы… Я постепенно начала привыкать к местным реалиям. Вот только Дерси поглядывала на меня странно, когда я задавала один свидетельствующий о моем невежестве вопрос за другим. Увы, у меня не было иного выхода.

Карета неспешно двигалась по хорошо утоптанной дороге. В небе не было ни облачка, и оставалась надежда, что хляби небесные не разверзнутся внезапно и не помешают нашему путешествию.

Нас то и дело обгоняли доверху груженные телеги. Местные жители ехали на ярмарку. Я с радостью узнала, что мы проедем совсем рядом и уговорила кучера немного задержаться у ярмарочного поля. Кучер согласился, собираясь заодно дать отдых лошадям.