Антонина Циль – Гортензия Грей:призраки и злодеи. Книга 2 (страница 8)
Речь прервалась. В радиоэфире неистовствовали помехи. Гости паба разочарованно выдохнули, но трансляция возобновилась. В своей последней фразе Верховный заверил эльбонцев, что в эту ночь, священную ночь Маббона, боги избавили остров от нашествия призраков.
– … веселитесь, пируйте. И да благословит вас Всеединый Бог.
Мы с Майклом выпили сидра и распланировали завтрашний день. Церемония похорон друва Шелли должна была начаться ровно в полдень. Чем заняться с утра?
– Пожалуй, поговорим с пастырями, – предложил Корбетт. – Сомневаюсь, что они раскроют нам тайну рождения Хеаны, но чем боги не шутят.
– Полностью поддерживаю. Тем более что сейчас все расслаблены и разговорчивы. Как же тут весело, – с намеком заметила я, поглядывая на танцующих. – Хорошо, когда никто не грустит, но все уповают на небесные милости.
– Мне говорили, – помолчав, изрек Корбетт, – что до шести лет я помнил свою прошлую жизнь. Друв в храме Ану закрыл мне память, потому что я изводил окружающих и себя самого. Часами плакал, вспоминая, как умерла моя прошлая мать. Ходил по деревне и рассказывал старикам об их похождениях в юности. Не сказать, чтобы они были довольны, но прогонять меня боялись, дабы не обидеть Ану. Сам-то я в прошлой жизни прожил недолго, но достойно.
– Как ты там погиб? – осторожно спросила я.
– Сейчас уже не помню, но мама сказала, что на войне. Достойной и доблестной смертью. Спасибо храму Ану: после запечатывания я стал обычным ребенком. Правда, начал видеть сны… и фантомов. Но тут уж, как говорится, судьба. Да, здесь весело, – ухмыльнулся вдруг Майкл, поправляя манжет рубашки. – Пойдем потанцуем, Гортензия Грей? Пусть даже под такую простенькую музыку.
Я приподняла бровь, разглядывая его растопыренную ладонь.
– Я не особо мастер выписывать коленца, – продолжил некромант, слегка наклоняясь, чтобы перекрыть шум паба, – но справлюсь с тем, чтобы провести тебя по танцполу. Хотя бы без падений.
Его уверенность была забавной.
Я позволила увести себя к свободному пятачку перед окнами. Майкл сунул монету местному «диджею», что-то быстро пробормотав тому на ухо. Когда закончился веселенький свинг, в пабе неожиданно зазвучал низкий, томный голос Кэтти Хэрроуз.
– Как ты узнал? – удивленно спросила я. – Я вроде не говорила…
– Кэтти Хэрроуз? Не знал, – Майкл развел руками, но его глаза смеялись. – Просто это моя любимая певица, – Корбетт огляделся, затем наклонился ближе. – Посмотри, как все на меня глядят.
Я повертела головой:
– Как?
– С завистью. Потому что я завладел самой красивой женщиной в этом пабе.
– Корбетт! – фыркнула я, но щеки предательски вспыхнули.
– Да-да, знаю, – он провел рукой по затылку, – мои комплименты грубы и неуклюжи, тут я как медведь в фарфоровой лавке.
– Почему медведь, а не слон?
– Медведь поменьше. Слон бы разнес все к чертям, а я только наношу ущерб. Мне не на ком было практиковаться: мои клиенты – народ беспокойный, но не слишком общительный. Но я учусь. Медленно, но учусь.
Пауза повисла между нами, заполненная музыкой и смехом из дальнего угла. Мы двинулись в такт блюза.
– Ты был женат? – неожиданно для себя спросила я.
Его пальцы на мгновение замерли на моей талии.
– Был.
– Какой она была?
– Красивой, – Корбетт задумался, глядя куда-то поверх моей головы. – Умной. Брезгливой. Ей не нравилась моя профессия, но нравился мой дед – вернее, его состояние. Разумеется, в смысле денег и связей.
Мы сделали неуклюжий поворот, и Корбетт наступил мне на ногу, пробормотав проклятие.
– Когда она поняла, что я не собираюсь становиться «достойным наследником», мы развелись. Потом началась война. Она работала в штабе, познакомилась там с симпатичным офицером… – Майкл усмехнулся. – У его семьи не было уходящих в древность корней, зато был завод. Локомотивы, кажется. Все закончилось… хорошо. Мы все выжили. И, представь, не ожесточились.
Мы помолчали, двигаясь в танце. Я вдруг почувствовала острый голод.
– В меню обычные блюда Мидланда, – предупредил Корбетт. – Жареная рыба, картофель, кабачки и капуста.
– Готова съесть все.
Картошка попахивала старым маслом, рыба пережарилась, но мне и не нужны были яства. Хотелось растянуть этот вечер в компании веселых простых людей… рядом с Майклом.
Жуя и поддерживая непринужденный разговор, я обратила внимание на интересное явление. У пивного крана стояла кружка с кривой надписью «Для Бенни», и кто-то из посетителей время от времени кидал в нее мелкую монету. Как только набиралось примерно с асс, пабмэн опустошал банку, наливал полную кружку эля и отправлял разносчицу в угол паба.
Там сидел пожилой человек в старом, латаном-перелатаном свитере, таких же старых брюках с латками и растоптанных сапогах. Эль он принимал с достоинством, без заискивания, явно получая честно заслуженное подношение. Содержимое кружки быстро исчезало в его глотке, и старик закусывал жареной рыбешкой, распространяя запах уксуса и устричного соуса. Далее он терпеливо дожидался, пока в копилке соберется достаточно унций.
Майкл тоже заинтересовался местным обычаем и бросил пару монет в кружку «для Бенни».
Я также заметила, что старик плохо владеет правой рукой – кружку он брал в левую, но это не мешало ему отлично справляться с элем.
– Некий Бенджамин Слоуп, гробовщик, – рассказал Майкл, вернувшись от стойки: – Инвалид войны, бывший столяр. После ранения научился все делать левой рукой. Друв Шелли заранее заказал у него гроб, так что сегодня Слоуп в центре внимания. Впрочем, народ всегда подносит ему кружку-другую пива. Будь то гроб или урна – лучше быть заранее уверенным, что тебя достойно проводят на Ту Сторону и ты не встанешь фантомом, угрозой для близких. Среди покойников, чьи гробы или урны делает Бенни, возвращенцев нет.
Рыжий бородатый крепыш за соседним столиком услышал эти слова и развернулся к Корбетту. Между ними завязалась оживленная беседа о жизни и смерти. О том, что «помереть достойно – не менее важно, чем здоровье близких и улов трески». Незнакомец расспрашивал Майкла о последних часах покойного жреца, а Корбетт охотно делился подробностями. Вот только его рассказ мало походил на то, как друв провел свои последние мгновения.
Я тем временем поискала глазами дверь в уборную. Видимо, удобства находились в коридоре.
На пороге я едва не столкнулась с молодой женщиной. Та улыбнулась и отступила, давая пройти. Я вежливо поблагодарила ее и лишь в туалете сообразила: вошедшая была очень на меня похожа. Не лицом – у нее были лисьи черты и тонкие губы – и не фигурой, а цветом волос и нарядом. Незнакомка носила ярко-изумрудное платье и серую накидку. Надень я свою новую одежду – и со спины нас могли бы перепутать.
Конечно, ничего необычного не было в том, что местная жительница выбрала тот же оттенок платья. Капюшон, отороченный мехом? Модный тренд. В Лонгдуне в каждой витрине красовалась вещь с таким элементом. Прическа? Пряди молодой дамы находились в некотором беспорядке, но это вполне объяснялось непогодой.
И все же, поправляя помаду, я не могла отделаться от мысли, что визит рыжеволосой леди как-то связан со мной. Да и еще одна деталь не давала покоя – нечто совершенно несуразное, не вязавшееся с реальностью, что я в растрепанных чувствах никак не могла сформулировать.
Вернувшись в паб, я увидела, что незнакомка беседует с гробовщиком Бенни. Старик слушал ее, полуприкрыв глаза, изредка кивая, но его изувеченная рука дрожала на колене, выдавая волнение.
Я слышала нежный голос женщины, но слов не различала. Наконец, она накрыла своей ладонью руку старика, наклонилась и вдруг поцеловала его в лоб.
Я опешила. Но больше всего поразило, что, кроме меня, никто в пабе не обращал на девушку внимания. Меня здесь встретили одобрительными возгласами, а ее будто не замечали.
А когда леди в зеленом поднялась, я увидела, что она боса. Ее аккуратные бледные ступни были чистыми, а подол длинного платья (гораздо длиннее моего) ничуть не запачкан, несмотря на слякоть. Девушка снова прошла мимо, улыбнулась мне и направилась к выходу.
Дверь хлопнула. Я бросилась к окну в эркере и увидела незнакомку во дворе – она уверенно шла босиком. И то, что я приняла за серую накидку, оказалось старинным плащом. Внезапно на плечо девушки опустилась черная ворона. Хлопая крыльями, она пыталась удержать равновесие. Я издала сдавленный возглас. Девушка – то ли призрак, то ли местная обитательница, к причудам которой все привыкли настолько, что перестали замечать – остановилась и начала оборачиваться. Я отпрянула от окошка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.