Антонина Штир – Последний дракон Вирхарда (страница 19)

— Это старейшина. Мужиков собрал, чтобы вас скрутить, — подала голос женщина. — Бегите, не останавливайтесь! Веста не хочет смертей.

Адрес кивнул, спрятал меч и, схватив Марику за руку, побежал по тропе, так быстро, как только мог. Порадовался драконьей выносливости — не всякая женщина выдержит такую гонку. Марика должна выдержать, ведь им нельзя попадаться Триаде, никак нельзя. А в том, что чужак — шпион Триады, Адрес не сомневался.

Провожавшая нас человечка скрылась с глаз, едва мы мы покинули пределы деревни. Мы едва ли обратили на это внимание: нужно было бежать, и бежать далеко и быстро. По дороге я с каким-то тайным злорадством думала, что Герберт всё-таки сдох. Должно быть, и весь Анерон вздохнул с облегчением, если на место князя не сел ещё больший мерзавец.

Адрес нёсся впереди, придерживая распухшую от вещей и продуктов дорожную сумку. Ножны били его по ногам, а сапоги то и дело цеплялись за камни на дороге. Пробежать по прямой километр-другой, а потом подняться на холм, где можно спрятаться в лесу. А дальше холмы переходят в горы, где можно вдохнуть полной грудью и расслабиться. Если, конечно, местные нас не обхитрят.

— Адрес, как думаешь, кто тот больной из Анерона? — крикнула на бегу, одновременно вслушиваясь в звуки за спиной. — Неужели кто-то из Триады?

— Похоже на то. Думаю, ты их здорово разозлила, когда сбежала, не закончив работу.

— Да они и сами неплохо справились. Я-то им зачем?

— Чтобы самим руки не марать? — предположил Адрес, оборачиваясь на ходу. — Знаешь, я бы сейчас размышлял не над причинами их интереса к тебе. Нам бы до гор добраться побыстрее. Нам туда, Марика.

Он указал на тропу, которая отсюда круто поворачивала вверх, по холму, поросшему длинными и острыми, как иглы, елями. Лезть наверх и разговаривать стало тяжело, и мы замолчали. Лишь на вершине холма позволили себе передохнуть и осмотреться.

Внизу никого не было, и деревня казалась вымершей и пустынной. Прячутся ли преследователи так ловко или правда решили оставить нас в покое, — неважно. И тот и другой исход равно опасны.

Адрес тоже это понимал и, едва его дыхание восстановилось, снова пошёл вперёд. Быстро, но осторожно, стараясь не хрустеть упавшими ветками.

— Постараемся за день уйти как можно дальше. Не нравится мне всё это, — высказался Адрес.

Я кивнула, настороженно оглядываясь — мне чудились подозрительные шорохи за каждым кустом. В мире людей никому и ничему нельзя верить — это я уже усвоила. Взглянула на широкую спину Адреса и поправилась: наёмнику доверять можно.

Джилан довольно потирал руки, несмотря на то, что наёмнику и драконице удалось скрыться. Ему положительно везло: сначала его, валявшегося без чувств, подобрала местная знахарка и вылечила, потом беглецы сами на него свалились. Они, вероятно, хотели затеряться в Рамере, но и не подозревают, насколько длинные у Триады руки.

К сожалению, Джилану не под силу сейчас преодолеть горы, а идти в обход — значит упустить беглецов. Но — Джилан даже заулыбался — ему в третий раз повезло. Просчитав возможные действия наёмника — а в их паре он, безусловно, главный — он ещё вчера отправил двух селян в Рамеру через горный перевал, и сегодня утром они вернулись. Они сообщили начальнику гарнизона Белой крепости об опасных преступниках, не зная, что он — один из шпионов Триады. Как выглядят и куда предположительно направляются — начальник получил исчерпывающие ответы на эти вопросы. У наёмника не слишком приметная внешность, а вот драконица выделяется. Красота, рост и к тому же браслет на ноге — второй такой ещё поискать! В этот раз лесной монстр беглецов не спасёт.

Конечно, как только Джилан оклемается, он тоже пойдёт в Рамеру. Знахарка хорошо справляется со своей работой, надо отдать ей должное, стало быть, валяться ему осталось недолго.

Джилан окинул взглядом убогую лачугу, принадлежавшую Весте — именно так звали знахарку. Крашеный деревянный стол с горшочками и мисочками, пара табуретов, сундук у стены и травы, травы, травы. Они висели на стенах в пучках, лежали на деревянных подносах для просушки, свисали с потолка и варились в большом котле в печи. Их запахи смешивались друг с другом, вызывая невыносимую головную боль. Уже за одно это Джилан готов был прикончить старуху, но вряд ли это было хорошей идеей.

Входная дверь заскрипела, впуская знахарку и заставляя Джилана схватиться за голову. Дракон её побери, хоть бы петли смазала!

— Дай уже мне что-нибудь, чтоб эта проклятая боль унялась! Как ты сама эту вонь терпишь, старуха?

— Ну уж и вонь, всего только запах лёгкий. А ты, милок, терпеть совсем не могёшь, гляжу?

— Я тебе счас так погляжу, забудешь, как глаза открывать! — вызверился Джилан.

Эта старая карга порядком его измучила: поила горькими настоями, а кормила пустой похлёбкой — мол, полезно, и всё тут.

— Ничего ты мне, милок, не сделаешь, — выпрямилась старуха, и волосы её зашевелились, словно по голове ползали черви. — Не то сдохнешь и сам не заметишь. Почто духа лесного обидел?

— Ты, верно, колдунья, Веста. — успокоился Джилан. — Откуда про то знаешь?

— Как же не знать, коли дух завсегда так с людьми играет: кого наградит, а кому и подгадит. А раз ты от боли мучаешься, то и человек ты плохой, выходит. Просто дрянь человек.

— Ну ты, старая… — начал было Джилан, но осёкся. Ещё превратит его в лягушку или змею, раз знает то, чего он никому не рассказывал.

— Долго ещё поить будешь? Всё нутро прогоркло от настоев твоих, — пожаловался и стукнул кулаком в стену, у которой стояла старухина кровать, вымещая злость, — хоть так отвести душу.

— Сутки-другие, и побежишь как новенький, — пообещала Веста, наливая в кружку буро-коричневую жижу, пахнущую сеном.

Джилан заткнул нос и глотнул. Сегодняшнее зелье было особенно гадким.

— До дна, милок, до дна. Али бегать не хочешь?

Джилан скривился и залпом прикончил напиток.

Глава 10

Попав в горы, я обрадовалась им как старому другу, хоть это был и не Вирхард. Воздух здесь слаще, а, глядя с высоты, можно на мгновение забыть, что я больше не могу летать. Хочешь измучить дракона — отбери у него крылья. Вот же сволочи, выругалась я и, кажется, вслух.

— Что ты там бормочешь, Марика? — тут же отреагировал Адрес.

— Размышляю о красоте сущего. Смотри, какие облака над горами! Вон то очень похоже на замок.

Адреса моё переключение на другую тему, кажется, не обмануло, но он лишь хмыкнул и полез в сумку за тёплыми вещами. Вытащив два длинных шерстяных плаща, протянул один мне.

— Надевай сразу, подниматься будем быстро. Надеюсь, погода не ухудшится, пока мы преодолеваем перевал.

Я разделяла его опасения: горы непредсказуемы, а весной особенно. Запахнув плащ поплотнее, двинулась за Адресом вверх по склону. Горы в этом месте были не так уж высоки по сравнению с соседними участками, но дело осложнялось узловатыми корнями, лезущими прямо под ноги, и скользкой хвоей, под которой скрывались камни.

Так что шли мы медленно, осторожно, выверяя каждый шаг и стараясь ступать след в след. Я вытянула левое ухо, чтобы лучше слышать, но кроме завываний ветра, криков горных орлов и мышиного писка под ногами ничего не различала. Возможно, Триада придумала что-то поинтереснее, чем гоняться за нами по горным кручам.

Чем выше мы лезли, тем больше хмурился Адрес и тем сильнее становился ветер, словно пытался сдуть нас с гор. Кожаные ботинки натёрли ноги, и я морщилась при каждом шаге, а бесконечный перевал всё стелил и стелил камни под ноги.

— Адрес, — не выдержала я почти у самой вершины, — может, передохнём? Я бы чего-нибудь съела.

— Прости, Марика, — отозвался наёмник, — но нам нужно спуститься до заката. Внизу раньше был трактир, там и отдохнём.

— Ладно, трактир так трактир, — сцепив зубы, прошипела я.

Ничего, Герберта терпела, боль от мозолей не потерплю, что ли? Драконица я или нет, в конце концов?

Воспоминание о липких взглядах князя придало сил: я вспомнила, от чего и зачем бегу. Снова вляпаться в грязь и смрад человеческих отношений ради мести — так уже не хотелось. Но пока я не могла и смириться, забыть обо всём и жить дальше. Что бы Адрес ни говорил, разбитое сердце всё ещё болело, а Лайла до сих пор снилась по ночам.

Лишь к ночи мы вышли к трактиру, над крыльцом которого гостеприимно горел фонарь. Внутри стояла тишина, и она оглушала сильнее, чем самый сильный шум.

Трактирщик, худой и сутулый, с чёрными от грязи ладонями встретил нас у порога. Обшарил нас взглядом — как в дерьме испачкал — но, услышав звяканье монет в кармане Адреса, выдавил из себя полуулыбку.

— Вам комнату на двоих, господин, госпожа?

— Да, и до утра не беспокоить. Разбудишь до рассвета.

Адрес кинул трактирщику пару блеснувших серебром монет, и тот проводил нас на второй этаж. Чистотой комната не блистала, но постельное бельё хрустело, а по полу не бегали тараканы — уже отлично. Адрес запер за трактирщиком дверь и скинул сумку на кровать. Повёл плечами, потом принялся растирать их ладонями.

— Давай я, — робко предложила ему, встав перед ним.

Дождалась кивка и, просунув руки под рубашку, погладила натруженные мышцы. Впервые я касалась мужчину с определённой целью, только не знала, что об этом думает Адрес. Спросить не посмела, зато посмела тронуть его губы своими и не отстранилась, когда Адрес поцеловал меня в ответ. Кажется, сегодня он не собирался отступать, но всё же нашёл в себе силы на миг прерваться.