Антонина Штир – Ловушка для защитника миров (страница 30)
— Да нет же, я не об этом. Но ты не знаешь, что может крэд. По правде, и я знаю об этом лишь по рассказам.
Рейнольд сел рядом со мной на стул, потирая пальцами пузырёк с маслом волосовника.
— Надо поднять летописи пятисотлетней давности. Ты со мной?
Я с готовностью вскочила с места и в третий раз за утро отправилась в библиотеку, забыв о яичнице. Пока я поднималась по лестнице, Рейнольд обогнал меня, своими длинными ногами перепрыгивая сразу через три ступеньки. И когда я присоединилась к нему, он уже нашёл нужное место в летописи.
— Смотри, Ми, что тут написано. Я знал эту историю, но без подробностей.
— «…старейшина Риг тоскует по жене. Он всё время проводит в своей комнате, не реагирует на других ахтари, перестал нормально есть и спать. Некоторые из нас боятся, что он сойдёт с ума или умрёт. Его не интересует ничего, кроме своего горя».
А ниже написано:
«…Вчера ночью в библиотеке что-то шуршало. Проверили шкатулку с артефактами — оба на месте».
Вот оно, Ми, «оба на месте». Значит, в ту ночь крэд и забрал сердце. Мог ли он проникнуть в Междумирье до того, как портал заблокировали?
— Могло быть, наверное, что угодно. Как он выглядит?
— Тут не написано. Но мне говорили, что он вселяет в ахтари безотчётный, животный страх, который трудно преодолеть. Может, он где-то прятался, а потом, в нужный момент, украл сердце.
— И скрылся в одном из миров. Или даже… — я невольно вздрогнула, — остался здесь, в Междумирье.
Глубокая складка прорезала лоб Рейнольда, но спустя мгновение он отрицательно покачал головой.
— Нет. Тогда он тоже исчез бы. Ведь всё живое исчезло. Выжил лишь я.
— И Чудик, — напомнила ему.
— Да, но он призрак, может, поэтому и остался. И мы до сих пор не знаем, кстати, откуда он взялся.
Я задумалась: а ведь правда, мы о нём ничего толком не знаем, зато он знает о Междумирье очень много.
— Может, Чудик не так прост, как кажется. Но он хочет нам добра, я уверена. И он точно не лжёт.
— Не уверен, — хмыкнул Рейнольд, — но, думаю, насчёт крэда он не врёт. Единственное, чего я не понимаю, что крэд собирался с сердцем делать. Артефакт любви, артефакт жизни. Зачем он существу, которое несёт смерть? Кажется, на сегодня слишком много информации.
Рейнольд запустил пальцы в волосы, подёргал кудрявые пряди.
— Давай сделаем перерыв. Хочу уложить в голове новую информацию и поесть наконец крэдову яичницу.
— Не ругайся, — поморщилась я. — А вообще ты прав, нужно поесть. Голодное брюхо к ученью глухо.
Поговорка всплыла в памяти неожиданно, и Рейнольд, кажется, ничего не понял.
— Я имею в виду: лучше думается, когда желудок полный. Надо к яичнице ещё салат нарезать.
— И чай заварить, земляничный, как ты любишь, — поддакнул Рейнольд.
Мия разливала по чашкам пахнущий лесом и солнцем чай и ставила еду на поднос. Она решила поесть в столовой, и Рейнольд был совершенно не против. Он так долго ел как попало, что попало и где попало, что сейчас ему захотелось ощутить атмосферу роскоши и красоты. Наверное, когда-то здесь всё-таки и танцевали, и устраивали приёмы, ещё до того, как ахтари потеряли золотое сердце.
Сердце. Источник любви и счастья и в то же время источник боли и горя — зависит от многих вещей. Например, от желания быть счастливым и любить. Так было на Земле и в некоторых других мирах, за которыми наблюдал Рейнольд. Наверное, так было и у ахтари — раньше.
Интересно, что изменилось бы в его жизни, если бы артефакт не пропал? Может, ему доверили бы спасение миров, и ахтари остались бы живы. И тогда не пришлось бы заманивать сюда всех этих людей, не пришлось бы стирать им память.
Осознание пришло неожиданно: тогда и Мия не была бы нужна, и они никогда бы не встретились. Дрожащей рукой он подцепил кусок яичницы, положил в рот, но не почувствовал вкуса. Нет, он уже не может представить себе жизнь без неё. Уж лучше потерять свой народ, чем любимую девушку.
Он покосился на Мию — она расправилась с яичницей и сосредоточенно пила чай, наслаждаясь каждым глотком. Такая красивая и определённо замечательная!
— Рейни, — вдруг сказала она, ставя чашку на стол, — я тут подумала: может, нам заняться спасением миров? Пузыри работают, порталы мы открывать теперь умеем. Дело за малым — захотеть.
— Ты думаешь, всё так просто? — возразил он. — Вдвоём мы не то что мир спасти, выжить едва ли сможем. И я не хочу, чтобы ты занималась этим.
— Почему? Мы оба владеем магией, а ты хорошо знаешь теорию спасения миров. Справимся.
Кажется, она была настроена решительно: во взгляде читалась воинственная решимость. Его храбрая девочка!
— Это плохая идея, Ми, — снова отказал Рейнольд. — Да, когда-то я сам рвался в спасатели, но четыре года одиночества убедили меня, что, возможно, наставник Вирон и мать были не так уж не правы, не доверяя мне. Пусть миры спасает кто-то другой.
— Кто, Рейни? Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, щёлкнет пальцами и всех спасёт? Так, что ли?
Рейнольд ничего не понял, но вежливо кивнул. Видимо, это что-то из земных легенд и преданий.
— Это шутка, Рейнольд, — рассмеялась Мия. — Есть такой персонаж из детской песни. А даже если бы он существовал на самом деле, почему он должен делать твою работу?
— Мою работу, — тихо повторил Рейнольд. — Ну а ты-то тогда здесь при чём? Ты зачем полезешь в дела Междумирья?
Она недовольно поджала губы, но сдержала своё раздражение, терпеливо объясняя:
— А я тебе помогу, просто потому, что никто не может спасать миры один. Бездействовать и дальше мы не можем — итак четыре года насмарку.
В чём-то Мия была права, но Рейнольду не хотелось признавать это. Он собирался просто жить со своей девушкой в Междумирье, наслаждаясь всеми прелестями любовной связи. А она вдруг заговорила о работе и долге. Вот же неугомонная!
— Ладно, Ми, я подумаю об этом. Только, пожалуйста, не сегодня, я очень устал.
И ещё не успел разложить по полочкам новую информацию, так что мирам придётся подождать.
— Хорошо, даю тебе три дня. Если ты ничего не решишь, сама пойду в портал.
— Врёшь, — не поверил Рейнольд, — ты же умная девушка.
И любопытная, и немножко безбашенная. Она пойдёт, это уж точно. Но, может, за три дня забудет, особенно если её мысли займёт он, Рейнольд. И он даже знает, как этого добиться.
К великому его сожалению, за три дня Мия не только не забыла о своей идее, но и постоянно о ней напоминала. Рейнольд, мы должны понаблюдать за мирами. Рейнольд, на тебе лежит ответственность. Рейнольд, я буду рядом, и у тебя всё получится.
Он так устал от давления, что пошел жаловаться Чудику, но тот традиционно его не поддержал. Мия, мол, права, и точка. Что с призрака взять, не ему же по другим мирам шататься.
На исходе третьего дня она применила его же запрещённый прием, выпросив у него согласие в разгар любовных утех. Да ещё как ловко!
— Всего лишь один разик, — ворковала она, покачиваясь на нём вверх-вниз и подставляя упругую грудь для поцелуев. — Если не выйдет, будем жить, как раньше.
— Хо… рошо, Мия, — прерывисто выдохнул Рейнольд, — я… с-согласен.
Рыжеволосая богиня победила, и на следующее утро, сразу после завтрака, они поднялись в Зал наблюдений.
— Как определить, что мир на грани катастрофы? Ты что-то говорил про цвета, Рейни.
— Оранжевый, если до катастрофы ещё много времени, и красный — если времени уже нет. Но в последнем случае поможет лишь Ключ, который, видимо, больше не работает.
— А ты не думал, — неожиданно спросила Ми, — что можно исправить сделанное тобой? Может быть, если мы вернём Ключ в исходную точку…
— Нет, невозможно. Даже если возможно, это очень опасно. Я не хочу рисковать. Давай лучше наблюдать за мирами.
Рейнольд втайне надеялся, что с мирами ничего не случится.
Они провели в зале несколько часов, полюбовались на драконов Анерона, заглянули в пропасти мира под названием Скверра. Всё было спокойно, никаких угроз. Рейнольд мысленно вздохнул с облегчением, когда Мия вдруг обрадованно закричала, показывая пальцем на далёкий примитивный мир.
— Смотри, Рейни! Это же оно?
Пузырь на глазах превращался из синего в ярко-оранжевый, и Ми увеличила картинку.
Племя стибраксов, носивших шкуры леопардов и даже не знакомых с огнём, охотилось на рандрапа — крупное животное с большими ушами и клыками длиной полметра. Как они могут уничтожить свой мир?
— Мне кажется, тут ошибка. Не может быть, чтобы стибраксы сами себя прикончили. Они безобидны, и их совсем мало. Я, конечно, использую Предсказатель, посмотрим, что он выдаст. Идём.
Рейнольд последовал в Портальный зал, где неприметным шкафчиком в углу стоял Предсказатель. Активировался он, как и порталы, магией.