Антонина Крупнова – Колесница и четверка ангелов (страница 1)
Антонина Крупнова
Колесница и четверка ангелов
Колесница и четверка ангелов
Антонина Крупнова
Примечание
История происходит в Москве. Какие-то места указаны точно, а какие-то – выдуманные. Главная героиня и ее друзья – участники фандома. Этот фандом ненастоящий, не отсылает ни к чему конкретному и просто существует как собирательный образ. Любые совпадения с реальными лицами случайны.
Глава 1. В которой Зоя получает первое предложение о работе и, к сожалению, принимает его
– Вы ведь знаете таджикский?
Взгляд маленьких бегающих глаз уколол Зою.
– Тад… таджикский да, знаю. – Она кивнула и тут же начала готовить суетливое объяснение, что вообще-то она знает фарси, но таджикский похож, и проблем не будет, и…
Но в этот момент ей в руки пихнули толстую тетрадь в коричневой клеенчатой обложке.
– Мне нужен срочный перевод вот этого. – Светлана Дмитриевна Карачаева, хозяйка переводческого агентства «Глобал транслейтинг», ткнула острым красным ногтем в тетрадь.
– Можно мне?.. – Зоя, получив кивок, осторожно потянула на себя тетрадь и открыла первую страницу.
Повисло молчание.
– Ну так? – Светлана Дмитриевна нетерпеливо постукивала ногтями по стеклянной поверхности своего рабочего стола. Зоя, которая сидела напротив нее на пугающе раскачивающемся стуле для посетителей, замялась.
– Понимаете… дело в том, что это не таджикский, – осторожно ответила она.
– А какой? – с явными нотками раздражения в голосе бросила владелица переводческого агентства.
Зоя еще раз посмотрела на ровные строчки, написанные удивительно красивым, округлым почерком.
– Э-э-э… может быть… киргизский?
Или любой другой язык, которого она не знает и который использует латиницу – это Зоя подумала, но вслух не сказала. Хотя, судя по беглому взгляду на несколько предложений, это и вправду, скорее всего, был киргизский, но явно несовременный.
– Хорошо. Так вы переведете? – бросила Светлана Дмитриевна, буравя ее взглядом и начиная посматривать на часы за спиной Зои.
– Но… я…
Зоя замешкалась. Она не вполне понимала, как владелец переводческого агентства может задавать ей подобные вопросы – отчего-то казалось, что, работая в таком бизнесе, люди хотя бы немного должны разбираться в языках. Предположить, что кто-либо будет предлагать специалисту по персидским языкам перевод с языка тюркского, получалось с трудом.
Но тут Зоя подумала о толстой тетради, лежащей у нее в шкафу – конспекты факультатива «Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков».
Это, конечно, может быть и узбекский. А если документ старый, то и вообще любой другой язык.
– Скажите, а какого года эти записи? – тихо спросила она, аккуратно пролистывая страницу за страницей.
– Ваша задача – перевести текст. Все. – Голос женщины напротив теперь звучал грубо, и Зоя не понимала, действительно ли она со своими расспросами была излишне настойчива, или ее возможный работодатель – человек со специфическим характером. Очень захотелось встать, отказаться и уйти. Но…
Три недели назад Зоя получила диплом. Уже почти два месяца как она оставила старую подработку в кафе и жила лишь на свои накопления, которые, несмотря на все ее ухищрения и рачительность, неумолимо таяли. Все ее одногруппники и однокурсники уже погрузились в безрадостный мир поиска работы после окончания гуманитарного факультета, и многие уже сдались – кто пока что остался на старых нехитрых работах вроде официанта, кто, зная редчайшие и сложные языки, ушел преподавать английский.
И тут в группе с вакансиями появилось такое предложение – переводчик с таджикского. Зоя была первой, кто откликнулся – и в мечтах сразу появилось длинное резюме, полное ее блестящих переводов, командировки в Тегеран и в Душанбе и, может быть, теплое место в каком-нибудь посольстве… она тогда даже зажмурилась, вспомнила жаркое иранское солнце и вкус фиников, и только невероятным усилием смогла заставить себя перестать фантазировать.
Да, ей очень хотелось поработать по специальности, и да – ей не достались ни яркая внешность, ни острый язык, ни физическая ловкость, но одним талантом она не была обделена точно. Другие языки Зоя учила быстро, ловко щелкая орешки новых слов и грамматических структур.
Ей говорили, что она могла бы стать хорошим ученым, да только вот – возвращаясь к талантам – заворачивать практические умения в упаковку удобоваримо написанных статей и лекций она не умела.
Зоя услышала раздраженный резкий вздох и нервический перестук каблуков.
– Да, я попробую. – Взгляд Светланы Дмитриевны резанул ее, и Зое стало неудобно за то, что она, по сути, обманывает, ведь языка-то она не знает, но…
– Хорошо. – Выплюнула владелица агентства и протянула руку, прося дать ей тетрадь обратно, – мой секретарь сделает вам копию первых трех страниц, завтра вечером жду перевод, если справитесь – получите пять тысяч как аванс и будете переводить дальше. Устраивает?
Зоя кивнула, прикинув в голове, что на сегодня у нее как раз нет планов.
После ее кивка Светлана Дмитриевна нажала кнопку на стоящем перед ней телефоне, и к ним, сверкая коротким платьем и высокими каблуками, вошла ее секретарь.
– Людочка, сделайте ксерокопию первых трех страниц, – попросила владельца агентства, и через минуту ее помощница вернулась, отдавая листы с отпечатанными страницами тетради и саму тетрадь.
Зоя взяла бумаги, под колким и холодным взглядом своего потенциального?.. действующего?.. работодателя суетливо и неаккуратно сложила листки и убрала в тонкий холщовый рюкзак, который все это время лежал бесформенным кульком у нее на коленях.
– Жду завтра в пять, – отрезала Светлана Дмитриевна и следом взяла со стола несколько бумаг, сразу углубляясь в них. На Зою она больше не смотрела.
– До свидания, – выдавила та, на что получила неопределенный и отвлеченный кивок.
Зоя вышла из кабинета, прошла через приемную, затем через небольшой опен-спейс на десяток столов (занята была только половина), а потом спустилась по небольшой мраморной лестнице вниз, к выходу где стояла пустующая стойка с охранником.
Дом, в котором располагалось агентство, находился в самом центре Москвы, недалеко от Министерства иностранных дел, и представлял собой псевдоисторический особняк, какие в приличном количестве росли в столице в 90-е. Конечно, любому, кто хотя бы немного разбирался в архитектуре, при взгляде на это двухэтажное строение становилось понятно, что здание не имеет никакого отношения к какой-либо исторической застройке. От дома так и пахло недавним прошлым, лихими деньгами, лучшими временами и вседозволенностью.
Ощущение лучших времен, которые уже прошли, исходило и от самого переводческого агентства. То ли отсутствие охранника, то ли пустующие столы – но у Зои было чувство, что когда-то дела у Светланы Дмитриевны шли бойче.
Тем не менее в рюкзаке у нее лежали три страницы на перевод, и если она все сделает правильно, то получит немаленькую сумму денег, чтобы было в том числе кстати, потому что мать уже с неделю вздыхает о том, как хочет Ленинградский торт, который, однако, никак не втискивался в их более чем скромный семейный бюджет.
Зоя огляделась. Можно было сесть на Смоленской, но день был удивительным для летней Москвы – солнечным, но не жарким, когда дышится свободно, а асфальт и бетон не сжирают кислород своими раскаленными поверхностями.
Зоя перешла Садовое кольцо по подземному переходу и спустилась к берегу Москвы-реки. Прошла немного вдоль, глядя на прогулочные кораблики, неспешно рассекающие воды. Скамеек не было, поэтому она села на бордюр. Он был уже достаточно нагрет солнцем, оттого никакого холода камня сквозь ткань джинс не чувствовалось.
Пока шла к реке, Зоя успела купить в полуподвальном магазинчике бутылку кефира и свердловскую булочку. И теперь, рассматривая людей на проплывающих мимо корабликах, девушка начала свою нехитрую, но долгожданную трапезу – утром дома она не нашла, чем можно было бы позавтракать.
Ей и правда следовало как можно скорее вернуться домой, чтобы оценить, насколько же сложной была задача на перевод, но Зоя позволила себе короткий момент безделья, безответственности и неизвестности. Текст может быть сложным, и она не преуспеет, и провалится, и тогда придется начинать поиски снова – но пока можно побыть в настоящем, где у нее были
Правда, будь рядом Рома, он начал бы заставлять ее думать и спрашивать себя, было ли ей комфортно с той женщиной, владелицей агентства, понравилась ли Зое атмосфера компании, не была ли Светлана Дмитриевна
Светлана Дмитриевна ей ничуть не понравилась, но деньги и интересная работа ей сейчас нужны были больше, чем эмоциональная стабильность. Да и какая стабильность, когда ей не на что было докупить пояс и юбку для следующего бала?
Кстати о нем. Зоя убрала недоеденную половину булочки обратно в рюкзак, кефир закрыла и отставила в сторону, затем запустила пальцы в передний клапан рюкзака и вытащила несколько ярких значков.
Вздохнула и начала цеплять их обратно на ткань рюкзака. Рюкзак был тонкий, холщовый, цвета асфальта и жил с Зоей со старшей школы. Он безропотно взял на себя всю тяжесть университетского знания и все увлечения своей хозяйки: яркие значки украшали его с того первого дня, как Зоя купила рюкзак на школьном развале в Олимпийском. Этот рюкзак был единственным постоянным источником ее самовыражения, но перед собеседованием Зоя отчего-то подумала, что изображенное на значках может навести потенциального работодателя на какие-то не те мысли о ней, и потому она все сняла.