Антонина Крейн – Призрачные рощи (страница 32)
– Так в ответном письме я тебя и поддержала, хей!.. Или еще надо? Без проблем! – Я набрала в грудь воздуха и умилительным шепотом взвыла: – Бедненький, бедненький маленький Полынь! Злая тетя-королева делает ему неприличные намеки! А ее даже убить за такое нельзя!
Войдя в раж, я потрепала напарника по щечке, за что получила просто невероятно выразительный взгляд исподлобья.
– Если однажды ты попадешь в подобную ситуацию, малек, – с чувством сказал Полынь, – я буду смеяться над тобой в голос, прилюдно, на главной площади города. Тыкать в тебя пальцем и еще приплясывать от удовольствия.
– Да ладно тебе, – тотчас страшно смутилась я. – Я же шучу!.. Я имею в виду – боги-хранители, – неужели там действительно все так плохо? Я думала, это скорее забавно, чем трагично. Или она по-настоящему… э-э-э… клеится к тебе?
Полынь раздул ноздри.
М-да. Вот уж не думала, что с таким человеком, как Ловчий, мы однажды будем обсуждать проблему домогательств. Все-таки есть ощущение, что с этим чаще сталкиваются женщины, чем мужчины. Тем более чем такие мужчины, как Внемлющий…
Прах.
Вот так живешь-живешь, а потом вдруг ни с того ни с сего обнаруживаешь у себя в голове махровый стереотип прошлого века. Причем так глубоко въевшийся, что ты о нем даже не задумывался – принимал за чистую монету без каких-либо рассуждений.
Мне стало стыдно. Теперь я смотрела на Ловчего с настоящей тревогой.
– Да не переживай, на самом деле все нормально и действительно скорее похоже на анекдот, – отмахнулся Полынь.
Он был вполне искреннен, так что я снова успокоилась и спросила:
– А по террористу есть какие-нибудь новости?
– О да! – горячо закивал напарник.
Опершись локтями о стол – браслеты загромыхали, – теперь уже он подался мне навстречу. Со стороны, наверное, наш столик выглядел довольно живенько: будто волны ходят на море или толпа зрителей волнуется на тринапе – качаемся то туда, то сюда, два безумных Ловчих с горящими глазами. Городские сумасшедшие, не иначе. Пора в цирке показывать. За большие, очень большие деньги.
– Я выяснил, что во дворце нет
– Но ведь там так высоко!
– Вот-вот. Я пообщался со специалистами: идея купола в том, что туда невозможно забраться. Никак. На стенах дворца стоит специальная защита. И это оставляет нам всего два варианта: либо наш террорист умеет летать, либо обладает запредельной магией. В частности, он, как минимум, умеет
Я присвистнула, представив себе такую миссию. В моих мыслях это выглядело до пепла красиво; мне самой даже захотелось провернуть нечто подобное. Судя по блеску глаз Полыни, ему тоже.
– Ты думаешь, это кто-то из бывших Ходящих? – понизив голос, спросила я.
– Сложно сказать. Пока совсем не понятен мотив, а Ходящие… Скажем так, от нечего делать фигней заниматься не будут. Да и вообще не будут. Особенно те, кто сбежал во время бунта, сохранив тем самым свою свободу, жизнь и магию. Зачем им нарываться? Если их поймают – это прямой путь на виселицу. Ставки высоки, а теракты, ты уж прости, какие-то дурацкие… Незрелые.
– Лично я рада, что в них нет жертв!
– Да я тоже, – кивнул Полынь. – Но смысла им это пока не прибавляет. Впрочем, обратный отсчет только начался, а значит, я продолжаю свое расследование. Мне пока не удалось ни расшифровать эти несчастные записи, ни понять, где в Шолохе есть такой песок… Он как будто из Мудры, что явно нереалистично даже с учетом
Пролетающая мимо феечка-хозяйка затрепетала крылышками и нежно погладила по голове сначала Ловчего, потом меня. Лейле нравилось, когда мы приходили к ней на обед.
– Вы создаете моему заведению репутацию, – говорила она. – Такие уважаемые Ловчие – и именно в
Кто, когда и с какой радости сказал ей, что мы «уважаемые», оставалось загадкой. Но загадкой из тех, которые не хочется раскрывать, а то вся иллюзия пропадет и заодно приятные комплименты к чаю…
После кофейни мы вместе догуляли до Верхнего Закатного Квартала и там распрощались. Полынь пошел к пилигриму Велоту – обсуждать с ним все возможные залежи голубого песка в столице, а я поскакала по ста мраморным ступеням в ведомство: искать Селию и, соответственно, новые приключения на свою Ловчую задницу.
Однако тут меня ждал облом.
13. Терновый замок
Иногда полезнее выдохнуть и отрешиться, чем беспрестанно биться мухой о стекло. Ведь нередко выясняется, что разбивать банку и вовсе не нужно… Вот там, наверху, крышку привинтить забыли. Хочешь – лети.
– Селия, погодите! Но ведь я вчера уже разобралась с исчезновением Ринды Шаграух!
Я попробовала вернуть помощнице шефа только что выданную мне папку. Прах там был: Селия непререкаемо отодвинула ее от себя.
– Некоторые события в наших жизнях склонны повторяться, Тинави. И, как показывает опыт, обычно это не самые приятные события. Их еще называют не пройденными уроками, – сурово заявила госпожа Сгинувшая. – Юная Ринда Шаграух вновь сбежала из дома уже через час после того, как вы ее вернули. Кажется, воспитательные беседы – не ваш конек, а, Тинави?
– Ага, – буркнула я. – А еще не моя работа. Но это так. К слову.
Селия поправила на носу очки и нехорошо сузила глаза. Мы с ней находились в моем кабинете. Недописанную «философскую» бумажку на детективной доске «Мы все…» мне тотчас захотелось продолжить как «… ожидаем проблем от Селии».
И действительно:
– У вас какие-то претензии, госпожа Ловчая? – ледяным тоном поинтересовалась Сел. – Может, вам не нравятся расследования, которые я вам выдаю?
– Да нет, просто… – Я вздохнула: – Просто мне кажется, что есть более важные дела, чем раз за разом возвращать домой строптивого подростка. Но, наверное, во мне говорит гордыня.
– Очень здорово, что вы это осознаете, – процедила Селия. – Отправляйтесь в Предболотье. А потом домой. И… – ее лицо скривилось, будто от неприятной судороги, – так и быть, завтра вы можете взять выходной, потому что два дня подряд вы начинали службу куда раньше положенного. А заканчивали – позже.
– Ух ты! – восхитилась-улыбнулась я. – Спасибо. На душе сразу стало светлее!
– Вы работаете с бывшим Ходящим. Сомневаюсь, что душа у вас вообще осталась.
И, отвернувшись, Селия похромала прочь по коридору. Цок. Цок. Цок – по полу тростью.
Несмотря на то что на сей раз я оказалась в Терновом замке еще до заката, атмосфера в приюте оставалась мистической и пустынной.
Седой туман слоями поднимался над болотами. Вечернее солнце проникало сюда еле-еле, окрашивало все в болезненный желтый цвет, и мир выглядел чахоточно, как безнадежный больной в Лазарете.
Бэльбога не было: наверное, отсыпался в какой-то норе. По мутной поверхности топи то и дело ходили подозрительные бугры – неизвестное существо жило там, в трясине, и замирало всякий раз, когда я смотрела в его сторону. Вдалеке слышались тихие, гипнотизирующие шепотки фейкиного холма…
снова напомнил мне девиз на воротах Тернового замка.
Во дворе не было ни души, зато, когда я ступила в мрачный старинный холл, во все стороны так и брызнули тени – драно-коленные, остро-ключичные, чужаков-отвергательные. Дети приюта не любили гостей: симфония захлопывающихся дверей приветствовала меня в замке.
Лишь на резной скамье, в чью высокую спинку были инкрустированы гербы главных срединных Домов – тех, что теперь развеяны пеплом на стекольном кладбище Мудры[12], – сидела знакомая мне Ринда Шаграух.
– Опять не ночевала дома? – риторически спросила я, опускаясь на скамейку рядом с девочкой.
Ринда вскинула острый нос. Она выглядела одновременно уставшей и взбудораженной.
– Меня ждет собеседование в Луговую школу! – похвасталась нюкта. – Та математическая формула оказалась последней загадкой. Ребята говорили, что представитель школы может явиться в любой момент после Последнего Ответа… Поэтому, решив ее, я прибежала сюда и больше не могла уйти – боялась пропустить встречу. Говорят, Луговые не дают вторых шансов.
Я оценила помятый и голодный вид девочки и, покопавшись в рюкзаке, протянула ей сэндвич. Ринда воззрилась на меня подозрительно, явно прикидывая, чем ей это грозит и к чему обяжет.
– Просто съешь его, – посоветовала я. – У меня сердце разрывается, когда я вижу таких голодных людей. А я свое сердце, знаешь ли, берегу. Так что это чисто эгоистичный подход к делу, не беспокойся.
Ринда фыркнула и, уже впившись зубами в сэндвич, что-то вежливо проворчала. Веселый хруст сельдерея и запах свежего огурца наполнили чопорные стены замка. Пока нюкта с аппетитом уминала мой ужин, я расспрашивала ее про грядущее интервью. Выяснилось, что если юная госпожа Шаграух пройдет собеседование удачно, то через пару недель ее заберут в Луговую школу. Девушка собиралась рассказать все родителям уже после того, как получит грант, – чтобы у них не было шанса ее переубедить.