Антонина Крейн – Академия Буря (страница 87)
Берти встрепенулся:
– Мне есть что добавить в письмо архиепископу!
Это не выманило Хлестовски, но сыщик продолжил:
– Я все-таки добыл косвенную улику по твоему делу, Тисса.
Близняшка обрадованно вскрикнула.
После Корпуса загадок, истории с леденцами и миротворческих усилий библиотекаря-ректора-совушки Винтервилль и Берти нашли общий язык. Особенно увлеченно они обсуждали летний эпизод с вызовом ангела: время шло, а минакорский епископат во главе с Гриди Ликеришем упорно не мог найти виноватых в той ситуации. Почему?
Тисса и Берти решили, что в данном случае «не может» равно «не хочет». Более того, Ноа де Винтервилль тоже подозревал это, но Его Высокопреосвященство просто не мог обвинить столичного епископа в подобном «нежелании» (ох, политика!) без хотя бы косвенного доказательства.
Берти, на сто процентов уверенный в вине Ликериша, пообещал Тиссе, что добудет для Ноа повод «официально не верить». И вот – добыл.
Сыщик достал использованный шар-имаграф – дикая редкость, волшебная иноземная штучка – и, прежде чем протянуть его близняшке, пояснил:
– Когда ты описала мне ту книгу и внешность своего «спасителя», я понял, что видел обоих – дома у Ликериша. И вспомнил, в какой именно день. Дальше было дело техники – откопать свидетельство. К счастью, Линда Ликериш сохранила и свои теплые чувства ко мне, и некоторую… мм… незамутненность разума.
– Она прислала вам улику против собственного отца?! – ахнула Тисса.
– Очень косвенную. Однако архиепископу для открытия дела этого хватит.
Тисса жадно выхватила имаграф. Там в объемном изображении стоял сам Голден-Халла в обнимку с загорелой красавицей. Фоном служила прихожая великолепного особняка. На заднем плане была распахнута дверь. Лакей передавал гостю, стоявшему на пороге, старинную книгу.
– Узнаешь? – спросил Берти, когда Тисса по очереди приблизила обложку и лицо посетителя.
– Да! – возликовала Тисса. – Идеально! Ох, мастер Голден-Халла! Вот не зря мы все-таки вас амнистировали!
– А по-моему – зря, – вдруг вздохнул Стэн. – Иначе бы Берти не смог уехать и остался с нами еще на годик… Или два… Теперь, когда Сыскное Дело ведет огр Рычгинс, туда вообще никто не записывается.
– Зато к тебе на «Наследие Этерны» толпами ходят, – утешил сыщик.
У него тоже чуть-чуть щемило сердце при мысли о таком скором – уже завтра! – отъезде…
Вдруг со стороны окна раздалась серия последовательных хлопков-взрывов и девичий взвизг.
– Ишь, адептово отродье! – охнул Стэн, подскакивая.
Но Берти, сидевший ближе, уже смотрел в окно.
– Это Лади. Я разберусь, – рассмеялся он. И пошел вниз.
– Так-так, – протянул сыщик, с веселым ужасом оглядывая Фонтанный Двор. – И что же тут случилось, госпожа адептка?
– Как насчет дедукции? – простонала Ладислава Найт, соскребаясь с каменной кладки двора.
Лицо у нее было чумазое, все в саже. Рядом валялись раскуроченное металлическое ведро и крышка. На серых камнях, блестевших под осенним закатным солнцем, темнели многочисленные следы-отпечатки от взрывов.
– Ты собирала ловкокрабсов без меня, – вывел Голден-Халла.
– Да. Хотела принести вам в подарок: показать, что научилась с ними работать. А они взорвались! Да мне шагов сто до Бури осталось! – искренне возмутилась Найт. – Почему они не дотерпели?
– Наверное, ты недостаточно заколдовала щипцы. Седативный эффект выветрился.
– Вот жмых, – вздохнула Лади.
– Жмыхов жмых, – согласился Берти.
Потом еще раз оценил ее покрытую копотью физиономию и вдруг с силой провел большими пальцами по щекам Ладиславы, обнажая белые полосы кожи на грязи. Эдакий шутливый камуфляж наоборот.
Найт в ответ что-то вякнула и негодующе вывернулась.
Берти усмехнулся. Что ж, последняя проверка пройдена! Если бы сейчас Ладислава застыла с тем своим задумчивым (слишком задумчивым!) взглядом, какой он замечал на себе раньше, это значило бы, что ее интерес к нему не иссяк.
А так – полностью сошел на нет, доказано. Испарился вместе с грустью и страхом, раньше жившими в глубине разноцветных глаз. Исчез как очередной из оголтелых пунктов плана «все успеть». Окончательно сменился влюбленными взорами в сторону Винтервилля.
А значит, все ровно так, как и должно быть.
Берти вздохнул, убрал руки в карманы клетчатых брюк и медитативно качнулся с пятки на мысок, рассеянно глядя сквозь Ладиславу, которая пыталась хоть как-то восстановить чистоту двора.
Душа чего-то страстно хотела…
– Что вы теперь будете делать, мастер Берти? – спросила Найт.
– Вернусь в Саусборн, снова заселюсь в свою мансарду над булочной и возобновлю детективную практику. Весной съезжу к Моргану в Норшвайн – он собирается купить там хижину в горах и уже активно зазывает меня в гости в начале мая. Думаю, ему хочется таким образом поставить себе срок, к которому он обязан обустроиться. На обратном пути, возможно, слегка попутешествую… А дальше – по вдохновению! Жизнь тем и хороша, что всю не распланируешь. Так интересней.
– Я навещу вас на зимних каникулах.
– Корабли не ходят, эй.
– Пф. Меня такие мелочи не останавливают.
– Это угроза?
– Обещание.
– Ну-ну. Только ловкокрабсов не привози. Террористкой сочтут.
– Еще раз: меня такие мелочи…
– Найт, ты просто невыносимо самоуверенная девица, ты в курсе? – засмеялся сыщик.
Лади подмигнула ему и пожала плечами.
Вдруг откуда-то со стороны Хромой башни раздались дикие вопли… Какие-то каменные.
– О, дракону опять интересный камешек достался! – обрадовалась Найт и потащила Берти проверять догадку.
При поедании предыдущих сувениров из Нижней Этерны ящер успешно «посмотрел» историю кражи сердца под авторством Моргана и великую битву с Всеобщим Участием (дважды, с разных ракурсов).
Однако новый камень оказался из какой-то другой партии.
– Говорю вам: булыжник показал мне тайник-с-с! Тайник-с в Буре, восходящий к тем временам! – таращил мраморные глаза дракон.
– Каким – «тем»?
– Позабытым-с-с-с-с!
И вдохновленный ящер нарисовал Ладиславе и Берти эдакую карту сокровищ, которая привела их в библиотеку. В вечерний час там никого не было. Лади уверенно отправилась к белой шестиугольной колонне – Хребту Этерны – и хотела уже нажать несколько символов, вырезанных на ней, как Берти вдруг остановил адептку.
– Погоди, Найт, – серьезно сказал он. – Мы точно хотим это открыть? Вдруг это очередной «корпус загадок»? Я люблю секреты, но на этом острове словосочетание «позабытые времена» явственно отдает неприятностями.
Девушка поколебалась мгновение или два, а потом радостно предложила:
– Я могу подождать до завтра и открыть уже без вас!
Берти шлепнул ладонью о лицо и рассмеялся. Шикарная альтернатива. А потом сам нажал на скрытые панели.
Что-то внутри колонны заскрипело и застонало, а потом часть столба провернулась, будто кольцо, и в нем открылся проем, внутри которого лежала очень старая книга.
Она, как и все вокруг, была покрыта таким толстым слоем пыли, что даже не удавалось разобрать, какого цвета обложка.
– Ого! – хором ахнули Берти и Ладислава.
Голден-Халла тотчас забыл о своих предыдущих опасениях. Он достал из кармана жилетки тканый платок и стал осторожно смахивать пыль с фолианта. Постепенно стало видно темно-фиолетовую, потрескавшуюся от старости кожу. От нее исходила странная сила – как от некоторых амулетов или колдунов родом из Лесного королевства.
На обложке медленно проступили золотые знаки. Они вились и гнулись, переливчато мерцая, и когда Берти случайно коснулся одного из них пальцем, сыщика пронзило странное чувство – будто кто-то пролистнул его самого.