Антонина Крейн – Академия Буря (страница 62)
Из-за двери сначала раздался тихий стрекот, а потом вышел первый силуэт. Это было существо в полтора человеческих роста. Две кожистые трехпалые ноги, лохмотья черного одеяния – они шевелились сами по себе, приподнимаясь, будто тварь шла под водой. Неясная морда, удлиненные оленьи рога и пальцы, напоминающие ветки… Вокруг твари жил нимб черноты. Она делала шаг – и тьма перемещалась вместе с ней.
За первым пепельным элементалем появился второй. Потом третий.
Элементали обступили распростертое тело Моргана Гарвуса. Тьма каждого из них слилась в единый ком – пульсирующий сгусток черноты заполнил поляну, заставляя колени подгибаться, мысли – падать в беззвездную тьму прародителей.
Плащ дернулся, не выдержал и моргнул, пытаясь привести себя в чувство.
Корпус загадок, мастер лазеек, мгновенно увидел в этом возможность слететь с крючка. Освобожденный от визуального контакта, он сбежал от Плаща. Элементали и Морган – вместе с ним. Вокруг перебирал ветвями обыкновенный черный лес…
Плащ вздохнул.
И ушел.
30. Кадет Найт
Кто сказал, что невзаимной любовью нельзя наслаждаться? В страдании есть своя красота.
Когда обморок Ладиславы сменился мирным сном и сладким посапыванием, а ноги Голден-Халлы окончательно затекли, он потрепал адептку по плечу:
– Я бы сказал тебе «доброе утро», но врать не люблю. Так что – добрая ночь, госпожа Ладислава, гроза пиратов!
Найт среагировала бурно.
– Пир-р-р-раты! – завопила она на манер ругательства. И, по-кошачьи подлетев на метр над землей, заставила целое семейство клювотрясок внештатно сняться с насиженного места, а Голден-Халлу – прикусить язык. Буквально.
– Где пираты?! – грозно повторила адептка, вертясь волчком, не выходя из бойцовской стойки.
– Они повучили свою живетку двя свез в моем лице и теперь отдыхают, – поспешил пояснить Берти, с беспокойством ощупывая язык.
– В гробах отдыхают, надеюсь? – буркнула Найт, садясь обратно.
Голова и впрямь болела жутко.
– Я пацифист, ты же знаешь, – укорил детектив. – Ну что, пойдем?
– А вы не спросите, почему я утопила их груз? – удивилась Найт.
Берти крякнул.
Нет, он не собирался этого спрашивать. Он догадывался о причине.
– Твоя диверсия, как ни странно, – подмигнул детектив, меняя тему, – принесла нам немного пользы. Ты знала, что на этой неделе на острове было целых два отлива?..
Они потушили костер и выдвинулись к академии. Ночной лес вздыхал мшистыми впадинами, сиял огоньками морозостойких цветов. Над ним, как молочная пенка над кофе, подрагивали облака, сшибаемые ветрами.
В какой-то момент волшебная маг-дорожка, которая вела Ладиславу и Берти к Буре, вдруг исчезла. Просто растворилась, как мираж, а сияющие колокольчики свернулись в такие тугие и мелкие бутоны, что даже с фонариком не разглядишь.
– Вот зараза! – возмутился рыжий. – Кажется, вспугнутые тобой клювотряски ей нажаловались, и она теперь не хочет нас обслуживать: у этой дорожки свободолюбивый нрав. Ну или она решила помочь кому-то другому, гуляющему в сей неурочный час.
– Да кто будет сейчас гулять по лесу?..
– Знаешь, на этом д’гарровом острове кто только не будет.
– А вы помните, как дойти без дорожки? – забеспокоилась Найт.
– В этой части острова я бывал всего пару раз, но направление представляю. По идее, этого будет достаточно, – рассудил мастер Берти и смело полез в кусты.
Какое-то время они прорывались сквозь бурелом, а потом внезапно оказались в лощине, затянутой красивыми синеватыми лужами-озерцами, из которых росли кристаллы – зубы Этерны. И от воды, и от кристаллов поднимался легкий радужный пар, приятно теплый в ночи и чуть подсвечивающий путь.
Берти сверился с луной и мхом на деревьях.
– Туда! – указал он на противоположную сторону низины.
Они попрыгали по плоским камням, тут и там торчащим из воды: сыщик впереди, Найт за ним. Девушка глубоко, с удовольствием дышала: здесь очень вкусно пахло свежескошенной травой.
Даже странно: этот травянистый запах совсем не соответствовал мрачно-загадочной атмосфере вокруг. Но он был невыносимо прекрасен.
Вдох…
Выдох…
– Слушай, Ладислава, тут такое дело… – протянул Берти Голден-Халла неожиданно для себя – он вроде не хотел затевать этот разговор сейчас.
Девушка тотчас навострила уши, будто сторожевая собака. Ох уж эти интонации. Не оставляют права на сюрприз: предваряют по-настоящему важные вещи, как фанфары – визит королей. Слышно издалека и заранее, не отмахнешься. Вот только жаль, что короли не всегда приезжают к добру…
Берти медленно продолжил:
– Я расспросил всех своих знакомых о неснимаемых проклятиях. И у меня, увы, плохая новость.
– В смысле… – быстро попробовал исправиться он, но Ладислава вдруг перебила его:
– Я хочу, чтобы вы знали: я в вас влюблена, мастер Берти.
Голден-Халла моргнул, подавился и споткнулся, чуть не загремев в озерцо.
– Что?! ЗАЧЕМ?! – охнул он, оборачиваясь.
Найт стояла на соседней скале с таким испуганным лицом, что на мгновение сыщику показалось: он ослышался. Скорее всего, она сказала: «В кустах аллигатор, мастер Берти», а он придумал жмых знает что.
Но нет.
Напротив, Лади вдруг уперла руки в боки и пожала плечами.
– Ну а как иначе? – сказала она боевито.
Страх на ее лице неспешно сменился упрямством:
– Мне кажется, это нормально: неровно дышать к одному из преподавателей. Даже полезно. Волей-неволей заставляет тянуться вверх, соответствовать вдохновляющему кумиру.
– Кумиры – это плохо, – резко воспротивился рыжий. – Твоя подруга Тисса может прочитать тебе целую проповедь на сей счет.
– Тисса меня бесит, – категорично заявила Найт. – И, учитывая, как нежно она возится со Стэном, у нее самой рыльце в пушку.
– Она с ним возится, потому что он сова! – напомнил Берти.
– Это временно! А вот нежность – надолго, – фыркнула Найт.
И мечтательно вздохнула:
– Как и моя к вам. Я вас как в Трапезной увидела в первый день, так сразу что-то внутри звякнуло. Как будто дверца в душе открылась: а я и не знала раньше, что она у меня там есть.
– Может, эта дверь не для меня, а для твоего друга Фрэнсиса? – сглотнул сыщик.
– Вы не подумайте: оно само. Неприглашенно впорхнуло, непредсказуемо. Я даже сопротивлялась, между прочим!
Глаза Ладиславы подернулись дымкой, она улыбнулась.
– Кхм. Госпожа адептка, мне вот прям сильно не нравится наш разговор, – признался Берти, балансируя на одной ноге на слишком маленьком камне и пристально озираясь.
– Пф-ф! – непочтительно рассмеялась Найт. – Вам же вроде не привыкать, что вас «все любят или еще не успели полюбить»?
Берти понял – повторно за последние пять минут – что его рот зажил какой-то отдельной, неуправляемой жизнью.