Антонина Крейн – Академия Буря (страница 40)
Все еще тихо.
До академии – если строго по прямой да бегом – было минут тридцать. Когда девушки выбежали на Топкую Луговину – вечно мокрое, грязью затопленное поле на полпути, заросшее огромными, величественными деревьями-друдами, – Тисса, непривычная к физическим нагрузкам, уже была на последнем издыхании.
Она стала тормозить, а потом и вовсе остановилась, с трудом вырвав руку из цепкого хвата Ладиславы.
– Обошлось, наверное, – просипела близняшка, сгибаясь пополам и тяжело дыша. У Тиссы в боку кололо так, будто туда вставили костяную иглу –
И она обессиленно опустилась на корень столетнего друда.
Корень этот вздыбился в странном бунте и выгибался, как спина вьючного животного, над глубокой ямой, оставшейся после него и теперь заполненной пахучей жидкой грязью. Яма чавкала, как живая:
И вдруг из леса, откуда выбежали адептки, раздался такой бешеный рев, что Тисса, ойкнув, завалилась назад и опрокинулась в дыру.
– Не обошлось! – по-военному резко кивнула Найт и бодрой козочкой прыгнула вслед за соседкой.
Рев повторился. Плотоядно-хищный и низкий, он пробирал до самых костей.
И, конечно же, приближался.
Сердце Ладиславы, всем весом вжавшей Тиссу в месиво из воды и глины под корнем, колотилось как бешеное. Но внешне Найт казалась такой спокойной, что Тисса решила: соседка воспользовалась оказией и решила ее утопить.
Однако мысли Лади были заняты другим. Судя по «нежному» голоску, Фрэнсис превращается в такую хреновину, что ни камешком, ни кастетом, ни веткой не отмахаться. А маг-браслеты почти пусты. Жмыхов праздник!
И, вызывая в полуобморочной Тиссе все больше страшных подозрений, Лади молча, технично и без объяснений умыла подружку грязью. И сама нырнула-вынырнула, привнеся в жизнь лужи немного счастья.
Меж тем на поляне и в лесу, на болотах и средь скал началась паника среди всего живого. С громкими криками взлетали птицы; выли волки, сбиваясь в стаи; топтали и утробно жаловались лоси.
Ладислава подняла голову и напряженно всматривалась в щель между корней – что видно? Серебрящаяся в свете луны, Топкая Луговина не шевелила не единой травинкой. Даже низинами не пузырилась.
Лади сжала зубы, когда на поле вылетела и стала кружить по нему крылатая черная тень… Сначала широкий круг, потом уже, еще уже… И каждый раз – жмыхова табакерка! – центром круга было дерево, где затаились девушки.
И вдруг тень замерла.
Ладислава решила было, что это – оттяжка перед пикированием на жертв, но оказалось, что Фрэнсис, а вернее
Далеко впереди, со стороны академии, раздавался неясный шум, сложенный из шипения, свиста, тихого грома и, может быть, вскриков…
Ладислава застыла. Так же оцепенели Тисса внизу и Фрэнсис в небе.
И в тот момент, когда госпоже Найт почудилось, что к шуму добавилось пение птицы иррин – с какой это радости?.. – раздался грохот совсем иного толка. Причем по всему острову.
Это сразу в трех деревнях загромыхали фейерверки, знаменующие конец праздника и возвращение моря после магического отлива.
Крылатая тень над головой снова взревела – совсем уж яростно – и стремглав полетела в сторону Бури.
Тисса и Ладислава не шевелились до тех пор, пока разошедшиеся салюты не умолкли. Вместе с ними, казалось, исчезли и все другие звуки: тишина на контрасте поражала.
Девушки молча выбрались из ямы («
– Что теперь? – спросила Тисса, похожая на быстро подсыхающую глиняную статуэтку.
– Ты меня спрашиваешь? – обалдела Найт, выглядевшая не лучше. – Это ты мне скажи, что сейчас твой брат делает! От этого и будем плясать!
– Я не знаю, – пробормотала близняшка. – Он еще ни разу не превращался бесконтрольно.
– А под контролем он чем занимался после своих превращений?
– Ел…
Соседки переглянулись.
– Ладно, – обдумав ситуацию, кивнула Лади. – Праздник кончился. Сейчас все станут возвращаться в академию. Пойдем к главной дороге, поймаем их там и объясним ситуацию.
– Ни за что! – возмутилась Тисса. – Состояние брата – секрет! Не будем мы никому говорить!
– И что же ты предлагаешь?
– Просто пойдем в Бурю. Я уверена – раз там такая тишина, Фрэнсис уже снова человек. Или улетел куда-то далеко-далеко. В море. По привычке.
Ладислава с сомнением посмотрела на приятельницу, но потом согласилась с ее предложением. В конце концов, раз они спрятались от убивца единожды, то и еще раз, наверное, смогут. Да и воняет стараниями лужи от них не так чтоб аппетитно, а Фрэнсис – человек со вкусом.
Монстр, наверное, тоже.
Они, осыпаясь корками, пересекли поле, потом болото и подлесок. Вышли к высоким кованым вратам академии и нырнули в крохотную калитку, открытую по случаю праздника. Настороженно оглядываясь, миновали подъездную аллею, сквозь арку проникли в Большой Фонтанный Двор, и…
Тисса с ходу завизжала. Истошно, на всю Этерну.
А потом там же, на месте, грохнулась в обморок.
Найт зажала ладонью рот, сдерживая подступившую тошноту.
Весь центр двора был залит кровью. И запачкан черно-белыми перьями. Облицовка с угла главного здания частично обвалилась. Дом Моргана Гарвуса скорбно молчал глухими ставнями.
Ладиславе послышался скрип закрываемого окна наверху, в одной из ближних башен Бури, и она резко подняла голову – кто здесь? – но не увидела ничего подозрительного.
Пришлось опустить взгляд обратно… Туда, где посреди мозаичного двора лежало растерзанное в клочья, безжалостно разорванное в куски, практически неузнаваемое – разве что по уникальным частям – тело птицы иррин.
Ладислава стояла посреди двора, глядя на мертвую иррин, и понятия не имела, что ей делать в сложившейся – определенно внештатной – ситуации.
Весь опыт ее прежней жизни – Найт отметила это с легким раздражением – велел не делать как раз-таки
Но кто такие «знающие люди» в этой ситуации?..
Вдруг дверь Пряничного домика открылась. Ладислава, присевшая на корточки возле Тиссы, в изумлении обернулась. На порог вышел Морган Гарвус: в халате, очень бледный, с неизменным вороном на плече.
Доктор быстро и молча сбежал с крыльца, ледяным взглядом обвел останки птицы иррин. Медленно кивнул и подошел к Ладиславе, после чего схватил ее за локоть и рывком поднял.
– Как давно вы здесь находитесь и что вы видели? – прошипел Белый Доктор в ее запачканное глиной ухо.
От Моргана настолько резко пахло тонизирующей травяной настойкой, что у Найт заслезились глаза. Да и пальцы сжимали локоть так больно…
– Я в курсе, что это был Фрэнсис, если вы об этом! – она пристально сощурилась. – Вы его наставник: вы знаете о его превращениях, верно? Что случилось?
– Интересно, почему знаете
– Я догадливая, – огрызнулась Лади.
– Нет, просто близнецы – идиоты.
Морган сделал такой жест, будто брызгает водой на Тиссу. С его пальцев слетели мелкие голубые шарики, мгновенно забившиеся адептке в нос. Она с резким сипом вдохнула воздух, потом рывком села, надсадно кашляя и морщась.
Морган мрачно заявил:
– Надо прибраться, пока не пришли остальные. Замести следы.
Найт разинула рот:
– Вы что, предлагаете скрыть случившееся?! – она вывернулась из-под цепких пальцев доктора и непонимающе на него уставилась.
– До вас быстро доходит, поздравляю.
– Но как же иррин?! Это нечестно по отношению к ней!