Антонина Чернецова – Кто не спрятался, я не виновата (страница 8)

– Нужно романтичнее? Даже не знаю, как это устроить. Была бы гитара, спел бы серенаду.

– Бля, вот лучше бы молчал, выбесил снова, не могу прямо, какой противный! – Наташа откусила ещё кусочек персика, думая, стоит ей уйти или всё же остаться.

Сергей полулежа расположился на кровати, так, чтобы ему хорошо было видно стоявшую посреди комнаты Наташу, закинул руки за голову и просто, без эмоций, сказал:

– Оставь в покое свой персик и раздевайся.

Она не удивилась, спокойно подошла к тумбочке, которая стояла с той стороны кровати, которую она наметила "своей", положила на неё фрукты, вернулась в центр комнаты. Он наблюдал.

– Боюсь, это будет короткое представление, – как бы извиняясь, сказала она.

Развязала пояс на широких джинсах, они, легко соскользнув с её бедер, упали на пол. Стянула через голову свободную толстовку, под которой не было белья. Осталась в маленьких бесшовных трусах-шортах и в ярких носках. Развела руками, мол, сорян, к стриптизу не готовилась.

– Носки, трусы, – подсказал с кровати Сергей.

Переступила через джинсы, Наташа сняла носки, затем трусы, привычным движением, не желая придавать сексуальности этому действию. Скомкала их и кинула в Сергея. Он легко поймал их одной рукой и положил рядом. Поманил её пальцем. Она на четвереньках проползла по кровати, так, что он оказался под ней, и застыла, ожидая дальнейших "указаний". Обычно у неё всё происходило совсем по-другому, поэтому в голове крутилась куча вопросов, которые она чувствовала, задавать не стоит.

Он одним движением перевернулся, подмял Наташу под себя, сел сверху.

– А у тебя шкаф с зеркалом? – спросила вдруг она.

– Ну да, вроде, – он не ожидал вопроса про шкаф и растерялся, вспоминая, есть ли там зеркало.

– Сейчас я вернусь, никуда не уходи, – шепнула Наташа, сползла вниз, между его ног (ему пришлось приподняться), встала, выдвинула зеркальную дверь шкафа, закрыв его. Теперь там отражалась часть кровати. Вернулась назад тем же путём.

– Всё, продолжай, – разрешила она.

– Цирк какой-то! – Сергей взлохматил свои волосы, начиная паниковать от того, что теряет контроль над ситуацией.

– Если ты не настроен, я пошла, – сказала Наташа, намереваясь встать и думая о том, что её ждет недоеденный персик.

– Никуда ты не пойдёшь! Пошла она, деловая! Долго ты идти отсюда будешь! – психанул он.

Схватил её одной рукой под подбородок, сжал пальцами щеки, впился ртом в её рот, языком раздвигая губы и сомкнутые челюсти. Грубо и больно сначала, сладострастно – чуть позже. Наташа полностью отдалась, хоть и подумала, что завтра явится на учёбу с синяками на лице. Второй рукой он гладил её бедра, угадав его движение, она согнула колени и раскинула ноги. Почувствовав его ладонь между ними, хотела застонать, но её рот был всё ещё занят. Он отпустил её лицо, чуть отстранился, она громко вздохнула, издавая звук удовольствия, глаза светились искрами восторга. Он вдруг испугался, что не справится. Она поняла его секундное смятение по-своему, закрыла рот ладошками и спросила шепотом:

– Надо тише, да?

– Не вздумай тише! – он даже погрозил ей пальцем.

Теперь Сергей боялся только того, что она будет себя сдерживать. Всё больше желая продолжения, расстегивал он манжеты на рубашке. Встал с кровати на то место, где раздевалась она. Как же много пуговиц!

Наташа уселась удобнее, положив под спину "свою"подушку, смотрела, как он раздевается, морщась от приятного предвкушения, получая эстетическое удовольствие от того, как ловко он расстегивает пуговицы и с каждой пуговицей всё больше видно его красивое тело.

Она даже мысленно не смела его торопить, хотелось, чтобы всё это продолжалось дольше. Рубашка оказалась на полу, и теперь он порывистыми движениями вынимал из пряжки ремень, расстегивал пуговицу на поясе, отцеплял брючный крючок. Она знала, что увидит через мгновенье, но когда он скинул на пол брюки вместе с трусами, она изучила его с ног до головы и, не веря, что это все сегодня принадлежит ей, простонала:

–О, бля, как же ты охуенен!

Он направился к ней, но она выставила вперёд руку и сказала:

– Носки!

Он снял носки и через пару секунд комнату наполнили громкие Наташины крики. Он, кажется, не издал ни звука, лишь в конце выдохнул самым целомудренным из всех стонов, которые Наташа слышала.

Потом они забрались под одеяло, и она, лёжа у него на груди, гладила с усилием его живот, прощупывая мышцы, не давая расслабить пресс.

– Прекрати уже, – он ласково переложил её руку с живота на грудь и накрыл своей.

– А продолжение будет? – с надеждой спросила она.

Сергей откинул одеяло, прикрывавшее его ниже пояса, и сделал пригласительный жест рукой. В глазах Наташи заплясали чёртики, и она улыбнулась с видом: "Вот ты и попался!"

Она ходила по комнате голая, казалась совсем худенькой без своей широкой одежды. Она не смущалась своей наготы и ему это очень нравилось. Спросив разрешение, Наташа перебирала его диски с музыкой, сказала, что она ничего из этого не слушает. Смотрела в окно, где начинало смеркаться, но фонарики до сих пор не горели, доедала персик. Он наблюдал за ней с кровати, разрешая ей трогать и рассматривать всё, что хочет, кивал в ответ на вопросы или односложно отвечал. Побродив по комнате, проверив все ящики его стола и заглянув в спортивную сумку – она была пуста, вернулась в кровать, легла на Сергея сверху и потёрлась носом о его нос.

– Ещё? – спросил он.

– А можно? – на её лице промелькнуло что-то вроде уважения.

– Аттракцион невиданной щедрости! – он попытался скрыть улыбку и перекатился на Наташу, стараясь её не придавить.

– Ну, не такой уж и невиданной, – скорчила она шутливую рожицу.

"Ох, зря ты это сказала, – подумал Сергей, – будешь просить пощады!"

Пощада ей была не нужна.

На улице было уже совсем темно, и загорелись фонари, которые так ждала Наташа. Она с кровати видела в окне их свечение, но уже не нашла в себе сил встать и выглянуть.

– Посплю полчасика и поеду домой, ладно? – утомленно сказала она. – А книги ты мне завтра в универ привези, пожалуйста, я их ненадолго взяла.

– Я тебя не отпущу. Поедем завтра вместе.

Сергей не смотрел на неё и старался вести себя с ней отстранённо, но всё же в этих его словах проскользнула сентиментальность, которую наташа уловила, но вида не подала.

– Я никого дома не предупредила, что так сильно задержусь.

– Позвони, предупреди, – указал на трубку домашнего телефона, стоявшую на тумбочке.

– Да блин, Серёжа! Ты реально думаешь, что можешь вот так мной командовать?

– Пожалуйста, позвони домой и скажи, чтобы тебя не теряли, потом отдохнешь полчасика, ка кпланировала, поужинаем и решим, – попросил он.

Она действительно позвонила домой и предупредила, чтобы её не теряли. Потом закуталась в одеяло, отвернулась от Сергея и, уже когда засыпала, вдруг вскочила, взяла его за плечи и нервно вскрикнула:

– Мы не предохранялись!

– Это очевидно, – согласился он.

– Может, ты думал, что я приняла меры, но нет!

– Об этом я вообще не думал.

– И очень плохо, Серёжа? Ты в курсе, откуда берутся дети? – злилась она.

– Я умею отвечать за свои поступки. Тебе не о чем волноваться. Спи.

– Ни хуя себе «не о чем!». Я знаю одно средство, нужно принять в течение семидесяти двух часов, и ничего не будет, – успокоилась Наташа.

– Всё-то ты знаешь, опыт, видимо, большой! – рыкнул он, а потом спокойно, просящим голосом, обратившись, кажется, первый раз по имени сказал:

– Наташенька, не принимай никакую дрянь! Обещай, что не будешь! – и он потянулся её поцеловать.

– Сама решу! – буркнула Наташа, хотела ответить на поцелуй, но Сергей сразу отстранился.

Она отвернулась к окну и уснула. Он потянулся за персиком, который она взяла с кухни для него, посмотрел, как она спит: волосы завязаны в хвост его носком, подобранным с пола (её носок был для этого слишком маленький а больше ничего подходящего, чтоб убрать волосы, она не нашла), ладошки под щекой, выступающие лопатки, маленькая родинка на спине. Он откинул одеяло и посмотрел на неё, свернувшуюся калачиком, тут же бережно укрыл, боясь, что она замёрзнет, хотя в комнате было тепло. Взял с тумбочки персик, стараясь не задевать её, чтобы не разбудить, потом поцеловал её лицо, шею, плечо, подумал, что если она всё же уйдёт, это место на кровати у окна станет пустым и холодным.

– Я люблю тебя очень сильно, хоть ты и дурочка, – шепнул он ей.

Она зашевелилась, но не проснулась. Он доел персик, залез под одеяло, обнял спящую Наташу и, прижавшись к ней всем телом, уснул.

Наташа проснулась, не понимая, сколько времени проспала. В комнате было совсем темно, только в окно попадало немного света с улицы. Сергей спал, положив на неё руку. Она, не убирая его руки с себя, выбралась из кровати, заботливо укрыла его одеялом и, присев на корточки, наблюдала, как он спит. Поднялась, стала одеваться, трусов своих не нашла, надела джинсы на голое тело, толстовку, носки. Хотела выскользнуть из комнаты, но посмотрела на Серёжу, в порыве нежности подошла и поцеловала лицо, шею, плечо, прошептала:

– Кажется, я влюбилась, хоть ты и придурок.

Он не проснулся.

Она вышла на цыпочках из комнаты, прикрыла дверь и пошла к лестнице.

За барной стойкой в кухне сидели мужчина и женщина. Мимо них было никак не проскользнуть. Женщина, очень красивая, даже величественная, наливала в бокал вино из бутылки. Мужчина был крупный статный, улыбчивый, очень похожий на Сергея. Наташа сразу поняла, что это родители, и хотела юркнуть обратно, но мама её уже заметила.