Антонина Чернецова – Колыбельная для медведицы (страница 6)

– Иди отсюда, пока я не свернул тебе шею! – недобро улыбаясь, сказал он ей, затем сменил тон на ласковый:

– Джута, детка, ты мне нужна, пошли со мной.

Медведица оглянулась на Лотту, которая, прислонившись спиной к сараю, сидела на земле, обняв колени, и плакала.

-– Даже не начинай! – прикрикнул на Джуту Юкас. – Нас с тобой ждёт Айна.

Джута вздохнула. Хозяин в таком состоянии он бывал редко, и спорить с ним сейчас было бесполезно. Но медведица обязательно бы это сделала, если бы их не ждала девушка, которую Джута очень любила. Медведица медленно пошла за Юкасом, держась от него на расстоянии, тем самым показывая, что осуждает его поведение.

* * *

На могиле старика Юма лежал лохматый медведь. Глаза его не выражали ничего, кроме смирения. Рядом стояла миска, полная свежей рыбы, которую ранним утром наловил для него Юмов сын. Обычно это было любимое лакомство зверя, но сейчас он утратил интерес даже к еде. Почувствовав, что к нему кто-то приближается, медведь лишь скосил глаза в сторону идущих к нему людей и медведей. Поджарый любопытный мишка Айны подскочил к лежавшему животному, радостно его приветствуя, тот поднял морду, посмотрев на молодого сородича. Джута не решалась подойти к некогда сильному и смелому другу, с которым бок о бок провела много дней своей жизни. Медведь узнал Айну и Юкаса, и в любой другой ситуации он был бы им рад, но сейчас зверь лишь вздохнул и отвернулся, положив голову на скрещенные лапы. Медведь Айны заинтересовался рыбой, и девушке пришлось на него прикрикнуть, чтобы он не ел того, что предназначалось не ему.

– Я же тебе говорила, что это бесполезно, – мило надув нижнюю губу, произнесла Айна.

– Я и не надеялся, что он встретит нас, жонглируя разноцветными шариками, – буркнул Юкас.

Он подсел к медведю и протянул руку, чтобы потрепать его за ухом. Медведь зарычал, Юкас отскочил.

– Начало так себе, – заключил Юкас, скребя пальцами с грязными ногтями заросшую щетиной щёку.

– Ты бы оказал нам большую услугу, если бы поел, – ласково сказала Айна, с некоторой опаской вытаскивая пальцами из шерсти медведя огромный колтун.

Зверь хотел огрызнуться и на неё, но взглянув на милое девичье лицо, передумал. Айна, поняв, что ей ничего не угрожает, подошла совсем близко и ухватилась за ещё один колтун.

– Ужасно выглядишь, хозяин бы не одобрил, – строго сказала она.

– Дружище, ты нам и правда нужен, – Юкас тоже решился подойти к нему и стал выбирать клочки полинялой шерсти. – Джута не может оставить детей, а я не могу идти без медведя. Айне придётся рисковать одной, если ты нас не выручишь. Мы могли бы стать отличной парочкой, я всегда мечтал о самце!

Медведь слушал внимательно, и не огрызался, даже тогда, когда девушка больно тянула его за шерсть. Но вставать с могилы не торопился.

– Ладно, малышка, пошли отсюда, мы тратим время, – Юкас потянул Айну за руку, оттаскивая её от животного.

– Я тебя понимаю, мишка! Но мне, если честно, немного страшно идти одной. Страшно не за себя. И даже не за своего ребёнка. Вдруг я не справлюсь с заданием. Твой хозяин настоящий предатель – умер, не предупредив, что собирается сыграть в ящик! – прошептала девушка на ухо старому медведю. – Но я уверена, он бы очень рассердился, узнав, что ты не помог нам.

Айна позвала своего медведя, и, махнув на прощанье Юкасу, отправилась прочь от могилы. К лежащему животному подошла Джута и потёрлась о его морду своей. Грустно посмотрела в потухшие глаза старшего товарища и носом подвинула ему миску с рыбой. Пахло от миски очень привлекательно, Джуте рыба доставалась редко. Последний раз – поздней осенью, перед спячкой. Это Тея приволокла беременной медведице полную кошёлку деликатеса. Клиент предложил расплатиться частью улова, либо обслужить его в кредит. Тея знала, что жаждущий её прелестей рыбак вскоре продаст рыбу и деньги ей непременно вернёт, но всё же предпочла порадовать вкусным Джуту, взяв оплату натуральным продуктом. В ущерб себе, разумеется.

Медведь подвинул миску Джуте, предложив ей поесть за него. Джута посмотрела на хозяина, ожидая одобрения, и Юкас согласно кивнул. Медведица с наслаждением и чавканьем съела угощение, сначала одну небольшую рыбину, а потом ещё одну, совсем маленькую.

– Если передумаешь, ты знаешь, где мы живём, – сказал Юкас медведю, кивнул своей медведице:

– Детка, пойдём домой.

* * *

Лотта сидела на том месте, где её оставили, она не вошла ни в дом, ни в сарай, хотя очень замёрзла. Юкас прошёл мимо неё к медвежатам, даже не взглянув. Слабый медвежонок чувствовал себя плохо, Юкас уже видел такое. Шансов выжить, по мнению хозяина, у него не было. В отвратительном настроении Юкас вернулся в дом и наткнулся на остатки вчерашнего пирога, который не доела Лотта.

– Откуда это у тебя? – он бросил объедки в девочку.

– Мне дала женщина.

– Какая женщина?

– Высокая, седая с украшениями. Она дала травы и пирог. Я приготовила отвар так, как она меня научила, клянусь! Я хотела ему помочь!

Юкас стал вспоминать вчерашний визит Теи и разговор о больном медвежонке.

– Так ты была у Ванды? Она знает толк в снадобьях, но этим ему уже не поможешь, – буркнул Юкас.

– Можно мне хотя бы попытаться? – девочка молитвенно сложила руки.

Он пожал плечами:

– Валяй.

– Ведро у колодца, – робко начала Лотта, – оно дырявое.

– Другого у меня нет!

Он шёл в дом, от души пиная камни, попадавшиеся ему на пути. Один из них угодил в окошко дома и разбил его, от чего Юкас выругался и мысленно снова обвинил девочку.

Он собирался отправиться в город, выведать новости от проезжающих из других поселений людей. Но передумал и улёгся в постель, положив под голову руки. Недолго повалявшись, он поймал себя на мысли, что Тея была права, и пахнет от него действительно ужасно. Собрав по дому грязную одежду, Юкас свистнул Джуту и отправился с ней к живописному лесному озеру. Сняв маску, он разделся догола и вошёл в холодную воду. Ёжась, быстро окунулся с головой и начал согреваться. Тело у него было стройное и красивое, за исключением шеи, плеча и предплечья – кожа там пострадала от огня, но гораздо меньше, чем лицо. Медведицу в воду приглашать было не нужно, она с радостью залезла туда сама.

Наплескавшись с Джутой, Юкас вылез на берег, оделся, наскоро и без фанатизма застирал нехитрые элементы своего гардероба и отправился к дому. Возле колодца он заметил, что девчонка пытается достать воду, равнодушно прошествовал мимо, не повернув головы. Развесив одежду возле дома, всё же вернулся к ней с двумя целыми вёдрами, наполнил их водой из колодца и отнёс к печке. Лотта шагала за ним.

– Почему ты сказал, что целых вёдер у тебя нет?

– Потому что не хотел с тобой разговаривать.

– Чем можно затопить печь?

– Можно сходить в лес и набрать там веток. Обычно делают так, если лень рубить деревья на дрова или нет денег на их покупку, – ответил Юкас.

Лотта покорно пошла на поиски, набрала немного того, что с большой натяжкой можно было бы назвать дровами, растопила печь и снова приготовила отвар. Юкас стоял в дверях сарая и смотрел, как она поит медвежонка снадобьем, а Джута за этим наблюдает.

«Всё бесполезно, детка!» – подумал он, и ему стало очень жалко свою медведицу.

* * *

Старый косматый медведь, весь в колтунах и репьях, шатаясь, медленно шёл по людной улице. Он двигался без сопровождения хозяина, что было запрещено правилами их поселения, но никому из горожан и в голову бы не пришло выразить недовольство по этому поводу. Все знали, чей это медведь. Он не мог идти с хозяином, потому что человека у него больше не было.

Тяжело ступая на лапы и часто дыша, он двигался неспешно, просчитывая каждый шаг, но ни разу не остановился отдохнуть, и вскоре оказался возле старого дома, в котором жили Юкас и Джута. Дойдя до входа в сарай, он устало рухнул на землю.

– Вот это дело, дружище! – обрадовался Юкас, увидев зверя. – Малышка будет рада. Тебе нужно приходить в себя!

Он поставил перед животным миску с несколькими куриными яйцами, прошлогодними, уже сморщенными яблоками и кореньями трав. Медведь, до этого подкрепившийся оставшейся рыбой, взглянул на угощение и стал вяло его обнюхивать, понимая, что нужно есть, чтобы набраться сил.

* * *

– Как твой медвежонок? – спросила Ванда, когда вошедший в таверну Юкас уселся за стойку.

– Умрёт сегодня или завтра, – махнул тот рукой.

– Я передала для него лекарство, твоей девчонке. Если уж ты приволок её к нам, позволь спросить, почему она такая грязная и так легко одета?

– Ванда! Любовь моя! Она приволоклась сама! Джута, вредная баба, не позволила от девчонки избавиться. Хочешь, возьми её себе! – с некоторым раздражением ответил Юкас.

– У меня на шее сидят двое олухов сыновей, их бабы и тупоголовые внучки! – весело ответила трактирщица. – Это не считая всех остальных убогих, согретых теплом моего внимания, вроде тебя и Теи!

Сыновья у Ванды были умными, работящими, обладали добрым нравом и обожали мать. Их жёны – красавицами и замечательными хозяйками. Внучки – милейшие, хорошо воспитанные и сообразительные девушки. И никто из них не сидел у неё на шее. Но такова была природа Ванды – ругать всё, что ей было дорого.

– Я передам девчонке еды, не вздумай съесть всё сам! И ещё трав. Подойди ко мне, когда соберёшься восвояси.