Антонина Чернецова – Колыбельная для медведицы (страница 3)

– Ещё парочка таких шикарных подарков, мой мальчик, и ты рискуешь получить от меня согласие на брак, – Ванда прищурила один глаз, взяла цветы и бережно сунула их в стакан с водой, растения она уважала, пожалуй, больше, чем многих людей.

– Хорошо, что предупредила, моя прелесть! С презентами я, пожалуй, буду осторожнее, – он улыбнулся, и та часть его улыбки, которую не скрывала маска, была прекрасна.

– Эй, Юкас! – окликнул его плотный бородатый человек с широкой спиной, сидевший в компании нескольких мужчин разного возраста, часть которых приходилась ему близкими родственниками. – Садись с нами, надо поговорить.

– Я займусь тобой позже, Тея! – Юкас подмигнул он здоровым глазом симпатичной местной проститутке, которая частенько обслуживала его в долг, а потом делала вид, что забывала о том, что он ей задолжал.

Юкас имел весьма своеобразные представления о чести и совести, но о долгах, особенно шлюхам, помнил всегда. Впрочем, это не мешало ему их копить.

Он подсел за длинный дощатый стол к мужчинам, ему подали кружку с выпивкой, попросили принести для него еды. Юкасу не слишком нравилось, когда его угощали – он просто не любил быть обязанным, но и обижать отказом тех, кто проявлял щедрость и внимание было неуместно.

Позвавший его мужчина, опёрся локтями на стол и придвинулся через него к Юкасу:

– Не мне тебе рассказывать, дружище, что в рядах наших разведчиков образовались брешь. Старик окочурился, его медведь не уходит с могилы хозяина уже пару месяцев. Малышка ждёт ребёнка от моего старшего сына, – он мотнул головой в сторону парня, сидевшего напротив. – Придётся искать новых людей. Пока из тех, кого можно отправить на разведку, остался только ты. У меня даже мыслей нет, кто мог бы составить тебе компанию. Не считая, конечно, твоей медведицы. Воистину прекрасное создание – мелкая, быстрая, преданная.

Юкас втянул воздух через зубы, осмотрелся вокруг. В прошлом году их действительно было трое. Тех, которые доверяли друг другу больше, чем самим себе. Зимой умер их старший товарищ, наставник по имени Юм. Его жена проснулась, разбуженная медведем, который на тот момент ещё не должен был выйти из спячки. Здоровяк оглашал округу рыком, скрёб дверь дома. За всю совместную жизнь супругов, а она была достаточно долгой и, по большей части, счастливой, благородный зверь никогда не вёл себя подобным образом. Проснувшись от издаваемого животным шума, женщина обнаружила мужа рядом с собой, в собственной супружеской постели. Он был мёртв.

Никто так не оплакивал его как Юкас и Айна, его ученики, его отряд, его лучшие друзья. Даже безутешная вдова и дюжина Юмовых детей скорбели меньше, чем эти двое. Хуже всех пришлось старому медведю. Обычно медведи умирают раньше хозяев, этому же зверю не повезло. Сейчас он доживал свои дни на том месте, где закопали в землю смысл всей его лохматой жизни. Того, который будучи ребёнком, увидел медвежонка на весенней ярмарке в другом городе, и выпросил его у очень прижимистой своей бабки.

– У Джуты медвежата. Трое. Я не могу надолго оставлять их без матери, – Юкас, сноровисто влил в приоткрытую часть своего рта немного жидкости из кружки.

– Я устрою их продажу хоть сегодня, по очень выгодной цене. Одного возьму своему младшему.

– Они ещё малы, им нужна мать, – ответил Юкас и отодвинул кружку.

– Никто из нас не предаёт медведей! – стукнул по столу другой мужчина, самый пожилой из их компании. – А медведи не предают нас! Пусть Джута докормит детёнышей. Занг, сынок, отправь Айну, она с детства знает, что нужно делать.

– Дед! Отец! – встал на ноги молодой юноша с длинными волосами, собранными в хвост. – Я не отпущу беременную жену. Поеду сам.

– Ребёнку твоему это не повредит, а если и повредит, заделаете нового. Ты хороший воин, мой мальчик, но плохой разведчик, – проскрипел старик и, сделав глоток из кружки, продолжил:

– Твой медведь, Галвин, огромный, неповоротливый и твердолобый, он ходит за тобой по пятам и выдаст тебя. Хотя ты и сам себя выдашь, – он по-доброму усмехнулся и похлопал паренька по бедру, призывая снова присесть на лавку. – Малышка – идеальный вариант, если не считать Юкаса.

– Она не пойдёт одна! И она уже не малышка! – горячо спорил юноша, но, встретив грозный взгляд отца, с обидой сел на место и залпом опустошил свою кружку.

Он совсем недавно стал мужем. Несмотря на принадлежность его супруги к слабому полу, девушка имела славу отличного война. Айна была быстрая и ловкая, никогда не боялась драки, получая от этого занятия истинное удовольствие. Каждый год она ждала весны, когда проснутся медведи, начнётся время боевых походов. Но в этом году её цель была поражена собственным супругом. Как и медведицы, женщины обречены рожать детей, пропуская всё самое интересное из-за этих маленьких спиногрызов, которые сразу, как только начинают трепыхаться в животе, становятся смыслом жизни, отодвигая всё остальное на дальний план.

Сейчас молодая женщина, которую все по привычке называли Малышкой, находилась в положении, и скрывать этого в силу приличного срока уже не могла.

– Седые начинают отправлять отряды к тем, кто не может им заплатить, если кто-то идёт по нашу душу, мне хотелось бы это знать до того, как мы доставим им плату за мир, – пояснил глава города Юкасу и сыну. – Осталось собрать совсем немного.

Седыми они называли то самое сильное племя, которое держало под своим гнётом всю округу. Почти все медведи у них были огромными, а концы их шерсти – белыми, из-за чего звери казались седыми. Поодиночке бороться с этим народом было бессмысленно, учитывая, что городки и деревеньки были малы и немощны, к тому же постоянно ссорились друг с другом. Однако каждое поселение, находящееся под игом, делало вид, что противодействие седым продолжается, и успех непременно будет на стороне ныне угнетённых, это лишь вопрос времени. Пока же это время не пришло, те, кто имел возможность, платили дань узурпаторам, а те, у кого её не было, платили своими жизнями.

Юкас хотел уйти, но ему не позволили, втянув в разговор. Он с сожалением наблюдал, как рыжую Тею уводит вверх по лестнице очередной клиент, жаждущий продажной любви. Тея, заметив внимание Юкаса, задорно улыбнулась, чуть наклонив голову, и развела руками, мол, не обессудь, милый.

– Дождись Айну и обсуди с девчонкой тонкие места, – тоном, не предполагающим обсуждений, сказал глава города, звали его Зангом.

Юкас уже никуда не торопился, поэтому не стал спорить. Он ел и пил, уже не слишком обращая внимание на то, что платит за это не он. Потешался над непристойными шутками старого вождя Харольда, которого сменил на посту его сын.

Вскоре в таверну вошла невысокая девушка с почти детским лицом, но выступающим вперёд животом. Она пыталась скрыть беременность под кожаной кирасой и по уши закуталась в плащ с мехом на плечах, не выставляя своё положение напоказ, но, стараниями её юного мужа, который к месту и не к месту рассказывал каждому, что они ждут ребёнка, об этом знали уже все.

Девушка была крепкая и мускулистая. Пряди тонких светлых волос падали ей на лицо и спускались за спину. Полные губы, круглые щёки, высокий лоб и узкий подбородок делали её лицо кукольным, а наивные серые глаза под длинными ресницами дополняли кукольный образ. Она старалась казаться серьёзной, но лицо её было настолько милым, что никто бы не поверил, что перед ними один из самых опасных воинов города. Не поверил бы, пока не увидел её в битве. Впрочем, если говорить начистоту, более–менее стоящих бойцов этой местности можно было пересчитать по пальцам.

За Айной шёл мальчик лет восьми, в руках он нёс свёрнутые в рулон карты. В дверях харчевни показалась морда медведя, который издал рык, обращая на себя внимание девушки. Она обернулась на зверя и погрозила ему пальцем. Животное обиженно отвернулось и легло поперёк двери на улице, загородив собой вход в помещение.

– Убери своего мишку, малышка! – Ванда, казалось, не отвлекалась от игры в карты с молодым заезжим проповедником, но видела всё, что происходит в её таверне и за её пределами.

– Тётя Ванда! – по-детски захныкала девушка. – Вы же знаете, что он волнуется, когда теряет меня из виду.

– А я волнуюсь, когда теряю свою выручку. Чьё спокойствие для тебя в приоритете? Вы снова продули, святой отец. Гоните денежки. Кстати, вы женаты?

Священник заплатил и ответил, ничуть не смущаясь:

– Я дал обет целомудрия и не могу брать себе жену. Вы ищите жениха для внучки?

Ванда ничуть не смутилась, сунула выигрыш в карман и сказала:

– Нет, дорогой, обе моих внучки дурны собой – вылитые их мамаши! Где были глаза моих сыновей? Впрочем, они у них и сейчас на том месте, которое не следует упоминать в приличном заведении типа того, где мы имеем счастье находиться. Я справляюсь о спутнике жизни для их великолепной бабушки. Может, есть кто на примете?

Она подмигнула собеседнику, дождалась, пока тот отрицательно помотает головой, вздохнула: опять неудача! И, покачивая довольно объёмными бёдрами, направилась к себе за стойку.

Айна вышла, чтобы уговорить своего медведя прилечь за таверной.

– Я понимаю, родной, ты беспокоишься обо мне, но ты настолько большой и сильный, что распугаешь всех посетителей тёти Ванды, если будешь лежать у входа, – шептала она своему другу. – Там есть окошко, я буду смотреть на тебя!