Антон Захаваев – Право выбора (СИ) (страница 50)

— Полубоги… — задумчиво произнес кораблик. — Когда Сестренка только-только предложила людям дружить, то многие ее за бога и приняли. Ну, по крайней мере, относились, к ней, как к богу… Было даже несколько культов, ей посвященных. Со жрецами и прочей атрибутикой.

— Ну да, — кивнул мужчина. — Дед как-то мне про это рассказывал. Еще предупреждал, чтобы я так никогда не делал. Говорил, мол, неправильно это все, и чтобы я подобных сектантов за километр обходил.

— А ты?

— А я что? Мне тогда лет десять было, когда она нарисовалась, я даже если бы и захотел… Сама знаешь, что общаться с ней можно только с двенадцати, тех, кто младше, она просто не слышит. А единомышленников искать в интрайке, так это совершеннолетия бы ждать пришлось. Раньше пятнадцати лет ведь собственные кристаллики не вручают… а дедушкин камень, при отсутствии дедушки, просто булыжник… Хотя, в том, что она не бог, я и так через несколько лет убедился… Бог бы смог спасти деда… А она… она просто другая. Более сильная, умная, живучая, но она не бог…

— Но ведь меня она спасла?

— Ты, Пчелка, просто удачное стечение обстоятельств. Девяносто процентов твоего спасения это заслуга господина Андерса… предложи она на полном серьезе подобный вариант тогда мне, семнадцатилетнему парню с завода, и…? — Мужчина вопросительно уставился на собеседницу. — То есть, тогда, по отношению ко мне, она действительно была бессильна. Только я это уже потом понял, а тогда, с лежащим в хосписе дедом, мне казалось, что…

— Она может просто пожелать, и твой дедушка тут же поправится, да? — перебила его Тантра.

Последние слои бинта Марк снимал с определенным волнением, заранее морально готовясь увидеть что угодно, от синевы до гангрены. Хотя с гангреной это он, кажется, переборщил. Конечность была вполне себе телесного оттенка и на первый взгляд совершенно здоровая.

— Именно так, — буквально выдохнул пилот. После чего попробовал аккуратно пошевелить пальцами поврежденной руки, прислушиваясь при этом к собственным ощущениям. Все вроде как было в порядке. Тогда мужчина попробовал не менее аккуратно повращать кистью. Первое же движение отозвалось резкой болью где-то посередине предплечья. От неожиданности нашего героя немного передернуло, но он быстро взял себя в руки. Тантре только повод дай.

— Про Канцлера не скажу, не думала, а вот про Сестру, если вернуться к сути вопроса… Да, она прекрасно понимает, что такое смерть разума, и что это навсегда. А знаешь, чего она не понимает, пилотя? Она до сих пор не понимает, как мы, люди, можем так спокойно осознавать тот факт, что нас когда-то на сто процентов не станет. Знаешь… — Валерия послала пилоту ментому «измученный взгляд». — Мы с ней на эту тему в свое время долго разговаривали. Только представь. Закрой глаза и представь. Представь меня внутри гигантского аквариума. Без рук, без ног, всю утыканную иголками и датчиками. А теперь добавь стоящего снаружи от аквариума папулю, беззвучно что-то мне рассказывающего. Представил?

Марк настороженно и едва заметно кивнул, при этом его словно током ударило.

«Аквариум… — заметались у него в голове стаей бешеных ворон мысли, но мысли «внутренние», Тантре не слышимые. — Андерс, стоящий снаружи… Значит… Значит, мне это не приснилось. Значит, был тот разговор».

— А теперь представь, что в этот самый момент, — продолжила Валерия на редкость спокойным голосом, хотя, по правде сказать, наш герой все время ждал, что та вот-вот сорвется на крик, — кто-то спрашивает у тебя о смерти…

— Ты будешь жить, я тебе обещаю, — шепотом произнесла Сестра. В ответ на это Валерия что было силы зажмурилась. На данный момент это было единственным действием, которое она пока еще гарантированно могла сделать самостоятельно. — Хочешь поговорить со своим отцом через меня?

Лера не хотела. Она вообще ничего сейчас не хотела. В том числе и разговаривать с мистером Андерсом. Хотя это и было, наверное, не правильно…

— Знаешь, — продолжил Рой, — если ты думаешь, что я не понимаю, что такое смерть, то ты в этом ошибаешься… Я понимаю, что это такое. Просто… — Она словно бы подбирала слова. Хотя, скорее всего, все эти задумчивые паузы в ее речи были всего лишь частью ее же сценического образа, ибо уж с чем с чем, а со словарным запасом и скоростью мышления у Сестренки проблемы были вряд ли. — Я не понимаю, как мои братики и сестрички в основной своей массе могут в принципе существовать, зная, что в итоге их просто не станет. Это ведь только дело времени… Вы хрупкие и не долгие…

— Перестань! — во всю глотку мысленно закричала Валерия, после чего зажмурилась изо всех своих оставшихся сил. Однако Сестренка и не думала замолкнуть.

— Сестричка… Ты ведь тоже боишься смерти. Иначе всего этого с тобой сейчас бы не происходило. Так?

Девушка кивнула, едва заметно, и сама удивилась тому, что ей удалось это сделать.

— Но ведь ты изначально знала, что в итоге умрешь? Просто гораздо позже и по причине износа организма. Ты знала это и жила с этим спокойно, однако как только срок резко сократился с нескольких десятилетий до нескольких недель… С моей точки зрения эта временная разница не значительна… — Голос Роя буквально на мгновения изменился, по крайней мере, так показалось собеседнице. В нем проскользнуло нечто… настолько чуждое, что Валерию обуял, чуть ли не животный ужас. — Ты знала, что умрешь, но сейчас борешься за жизнь до последнего. Ты согласна перестать быть человеком, лишь бы оттянуть момент твоего отключения и подольше не переставать «быть»… — Рой в очередной раз замолчал. Причем замолчал на довольно долгое время. Девушка даже решила, что беседа закончена, когда, тот все-таки добавил. — Знаешь, какое самое популярное предсмертное сообщение я получаю от братиков и сестричек? Если точно, то восемьдесят один и три десятых процента сообщений…

— Проклятия, — ответила девушка. — Тебя проклинают, за то, что ты отказываешься продлить им жизнь…

В ответ Рой «грустно улыбнулся», и Валерия могла поклясться чем угодно, что Рой сделал это искренне.

Глава 4

— Ну, допустим, смерти боялись не все. — Пилот, получив очередной жесткий воспитательный выговор за халатное к самому себе отношение от Тантры (хотя выговор был скорее усталый, чем злой, ибо Тантра, кажется, окончательно поняла, что бороться с «синдромом рыцаря» у своего напарника ей не по силам), основательно занимался своей рукой. — Многие ее не только не боялись, но и искали способ приблизить.

— Ты сейчас про самураев, например? — Кораблик указал одной из своих передних ног на очередное стоящее в углу устройство, куда Марк тотчас и поместил только что отлитый из пластика индивидуальный лангет и по совету Валерии выставил таймер на полторы минуты.

— Ну, допустим, хотя бы про них.

— Самураи, мой милый пилотя, это, по сути, небольшая группка людей с промытым определенным образом мозгом, туда же плюсуй ассасинов и прочих фанатиков. Крестьяне того же места и времени умирать не торопились, как и правящая власть, к слову…

Устройство принялось пищать, оповещая о том, что его работа завершена и пластик запекся до нужного состояния

— Что-то отливался он около часа, а зажарился за считанные секунды. — Пилот буквально двумя пальцами достал из устройства еще горячий пластиковый наруч, и продемонстрировал его напарнице. Та результатом осталась довольна.

Забинтовывал руку наш герой точно под таким же жестким контролем со стороны Валерии.

— Ну и… что теперь? — Пилот в очередной раз умылся, после чего пристально осмотрел себя в висящем на стене зеркало. Вид у него был сейчас еще тот.

— Я не знаю…

— В смысле?

— В самом прямом. Там, на стене, ничего конкретного написано не было. Может, нам нужно отсюда сбежать, может, вначале одолеть зубастика и только потом сбежать…

— А может, достаточно просто его одолеть, и ворота сами откроются, а охранные башни отключатся…

— Да ты у меня, пилотя, оптимист, — скептически заметила Лера. — Ты сам-то веришь, что все может быть так просто…?

— Это ты у меня, Пчелка, та еще оптимистка, — парировал собеседник. — Считать победу над неизвестно кем чем-то простым.

— Вот в том-то и дело, что неизвестно над кем. Мне бы… — Кораблик вдруг резко замолчал, и это немного насторожило пилота.

— Что?

— Пилотя, только ты сейчас, после моих слов, не считай меня кем-то… «нехорошим» ладно?

Настороженность пилота стала еще на порядок больше.

Хоть Марку такое развитие событий и было в глубине души неприятно, разумом он понимал, что это шанс. В конце концов, если исследование трупа Тефтеля (при условии, что тот все еще лежит на месте в домике пилота) сможет хоть что-то рассказать о том, кто именно его убил, то…

До «домика» наши герои добрались без приключений.

Ногой распахнув не запертую дверь в жилище пилота, Тантра на какой-то момент замерла в нерешительности. Это все напоминало сейчас игру в русскую рулетку. Либо у них все получится, либо нет. Умрет один — умрут оба.

— Ну что? — Марк ободряюще похлопал пару раз по внутренней стенке своей кабины. — Действуем по плану? Ты, главное, люком к двери плотнее прижмись, когда все начнется. Чтобы если что, то я сразу…

— Пилотя, не надо никаких «если», хорошо? — Тантра не на шутку волновалась. — Мне и так не по себе. Помещение толком не проверенное, так как пара ударов с целью напугать — это не проверка, сам понимаешь. Защиты на тебе тоже вообще никакой, только и надежда, что на удачу и скорость…