Антон Захаваев – Право выбора (СИ) (страница 35)

— Например?

— Этот его цилиндр… не похоже чтобы это была технология много десятилетней давности. Да и этот наш инженер, Йоно. Если Канцлер за всем следит, почему допустил… непорядок на его прежней работе?

— Про «цилиндр», как ты его называешь, все просто. Канцлер сам себя модифицирует. Сейчас он даже близко не напоминает собой то, чем был после рождения. В техническом плане, я имею в виду. Его архитектура сейчас, даже для инженеров Эталона — загадка, решить которую, как ты, наверное, догадываешься, он им сам не даст. А что тебя смущает в Йоно и его прежней работе?

— Ну, просто… Если Канцлер наш воспитатель, значит, он должен постоянно и непрерывно за нами следить. За всеми нами. Так? А там были преступления. Подделка документов…

— Попробую объяснить тебе иносказательно, чтобы ты не тонул в лишних деталях, а просто понял суть, — неожиданно хлопнула в ладоши женщина. — Смотри. Есть песочница, в ней играют дети, а рядом на лавочке сидит воспитатель. Пока дети не бросаются друг другу песком в глаза и не пытаются развалить песочницу, воспитателю плевать, в каком из углов этой самой песочницы, в каком количестве и какой формы эти детки лепят куличики и копают ямки.

Марк еще на какое-то время замолчал. Все происходящее казалось ему сейчас каким-то невероятным бредом. Человечеством правит искусственный разум, о существовании которого люди даже не догадываются. Кстати, а как ему удается оставаться незамеченным, и самое главное — почему? Эти два вопроса кольнули его в мозг словно иголкой. И еще третий вопрос вдогонку… Точнее даже не вопрос, а… Сестра его знает, как это назвать, но выходило, что Канцлер появился ГОРАЗДО раньше Сестры.

— Хочешь, я сейчас без всякой телепатии и аур угадаю, о чем ты думаешь? — Елена с хитрым прищуром посмотрела ни пилота. — А хотя даже не угадаю, а отвечу на твои не заданные вопросы.

Мужчина непроизвольно кивнул.

— Не знают про него, потому, что он подчистил архивы и базы данных в свое время. Лишних людей тоже… подчистил. Да и сейчас интрайк мониторит на случай упоминаний о себе посторонними. Ты не представляешь, как на самом деле легко переписать историю, когда у тебя есть все рычаги. А его интерфейсы…? Цилиндры. К ним так просто без его же одобрения, никто не попадет. А прячется он по причине того, что считает, что при его публичном появлении люди будут скидывать на него все и деградировать. Ну, это если вкратце. Для его общения с обычными людьми есть своего рода переходник в лице Верховного Совета. И да, Канцлер действительно появился у людей раньше, чем Сестренка.

— Так Совет — фикция и ничего не решает?

— Как раз наоборот. Это полноценный орган власти. Фактически, второй по значимости после самого Канцлера…

— Все так сложно! Я запутался! — Наш герой обхватил голову руками и стал несильно раскачиваться на месте взад-вперед, издавая при этом звук, отдаленно напоминающий буддийский «Ом».

— Мир сложнее, чем об этом говорят в интрайке, пилот. — Собеседница протяжно вздохнула и сочувствующе посмотрела на собеседника. — Я же говорила, что правда — вещь своеобразная.

— Можно последний маленький и глупый вопрос? — Марк убрал ладони от лица и пристально посмотрел на куратора по вопросам психологического здоровья. — Как этот наш Канцлер вообще связан с Сестренкой? Как они общаются? Он разрешил дружить? Или не смог запретить этого сделать? Почему она отказывается в гости прилетать? Она его боится? Или людей пугать не хочет? Ну не верю я, что летающие по космосу жуки, могут смертельно бояться обычной человеческой водички!

Тому факту, что к разговору подключилась сама Сестренка, наш герой даже не удивился. Кажется, что свой лимит удивлений он исчерпал уже минимум на полгода вперед. Все-таки не каждый день у тебя на глазах с такой скоростью перекраивается мироустройство.

Впрочем, не удивился он и последовавшему вслед за этим чувству тепла и уюта. Мужчину словно бы завернули в теплое одеяло и теперь нежно укачивали, как маленького.

— Я не понимаю, чего ты так боишься, братик, — тихо говорил Рой. — Что такого страшного ты видишь в этом вашем Канцлере? Войн нет. Наука развивается. Все запросто могут друг с другом на лингве разговаривать… Неужели это все так плохо?

Марк усмехнулся, но сделал это как-то грустно. Подумать только: рой инопланетных насекомых убеждал человека, что жить под властью искусственного разума — это хорошо и правильно. Даже будь он, Марк, трижды писателем и дважды режиссером, ничего подобного он не смог бы придумать, даже находясь по уши в алкогольном бреду.

— На планету я не прилетаю ради вашего же блага, — продолжил тем временем Рой. — У вас слишком сильное электромагнитное излучение на планете. Мои тела, попав к вам, потеряют связь с… сетью и начнут функционировать на простенькой программке «ешь и размножайся». А я… живучая. Люди не справятся, я помешать не смогу, значит, придется вмешиваться Канцлеру. А вмешиваться — значит, выходить из тени. Вот и получается, что прибудь я на Землю, я и братиков поубиваю и себя опозорю, и Канцлера вашего подставлю… Вот такой вот, братик, водички я боюсь.

Мужчина несколько раз покачал головой из стороны в сторону, после чего перевел взгляд на Елену. Та все так же неподвижно сидела на своем месте и внимательно изучала взглядом собственные темно-синие туфли. Интересно, знала ли она, или хотя бы догадывалась о том, что в этот самый момент ее собеседник беседует с тем, кому официально запретили с ним разговаривать до конца подготовки? Догадывалась, наверное.

— Нет, братик. Я с ним напрямую общаться не могу. У нас с ним протоколы передачи данных разные. Он мыслеобразы не воспринимает, а я радиоволнами общаться не умею. Если очень нужно, то работаем через Верховный Совет. Я сообщаю им, они ему, он им, они мне. Собственно, поэтому и знакомство получилось странным. Когда я решила с братиками познакомиться, то он для меня, а я, соответственно, для него, вышли вроде как невидимыми. Я тогда сильно ваш Совет напугала. Хорошо, что все хорошо закончилось.

За прозрачной пластиковой дверью, показалось солнце. Природа словно бы подводила черту после всего услышанного Марком.

— Ну ладно, мне пора идти, капрал, — вежливо поклонилась ему его куратор по вопросам психологии. После чего подняла створку и быстренько, чтобы не нахватать за шиворот стекающей с крыши павильона тонкими струйками воды, выскочила прочь.

Мужчина тоже не видел больше смысла прятаться в этом месте.

— Господин капрал! — раздался из-за угла его временного убежища хорошо уже знакомый Марку голос инженера Йоно.

«Прятался он там что ли?» — промелькнуло в голове у пилота.

— Вот ты где! — Азиат, как, впрочем, и всегда, лучился приветливостью. — Видел, как громыхало? Не слабый побочный эффект у этих телепортов, да? Так при активации воздух разрежают, что просто тихий ужас. В помещении использовать — это самоубийство. Ну, это если «исходящий» телепорт. У «принимающего» проще. На то он и «принимающий», верно?

Марк ни Сестра не врубался, что сейчас несет этот их гениальный инженер. Какие «принимающие», какие «исходящие»?

— А мы там, в ангаре сидим, пережидаем, когда все успокоится. Полковник байки травит. А вас нет и нет. А вы вот, оказывается, где спрятались? — На этой фразе Йоно позволил себе загадочно подмигнуть пилоту. — Ловко ты это, пока Тантра не видит.

Марку от этого его «намека» почему-то стало противно. Хотя в этой невинной шутке ли было дело?

— Инженер, не будет с моей стороны оскорблением, если я попрошу вас заткнуться? Мы с Еленой ВСЕГО ЛИШЬ обсуждали рабочие моменты и не более! — чуть ли не сквозь зубы прошипел пилот.

— Все понял. Я некстати, и шутки у меня «плоские». — Йоно все с той же своей перманентной улыбкой и без малейшей тени обиды на лице развернулся, чтобы уйти.

— Слушай. — Марку стало очень неловко. Уж кто-кто, но этот инженер был ни в чем не виноват. Он просто случайно подвернулся «ошалевшему» от новостей Марку под руку, и было как-то не правильно на нем срываться. — Извини, я не хотел, просто…

— Да брось ты свои извинения. — Азиат снова сделал пол оборота и теперь смотрел на пилота. При этом на его лице была довольно-таки приветливая улыбка. — Что я, не понимаю, что ли? Канцлер это Канцлер. Это не просто так…

— Ты про все в курсе, да? — Наш герой наконец-то позволил себе попытаться встать со скамейки.

— Ну да, — пожал плечами собеседник, словно бы не понимая, в чем именно его сейчас обвиняют. — Если уж я решил быть тут, то логично, что мне все как есть рассказали? Точнее, не просто рассказали, а полноценно морально подготовили. Хотя я в нем сразу ничего страшного не увидел. Канцлер — он ведь как Сестренка, только местный.

— Странный ты все-таки. — Пилот немного помолчал и добавил. — Все бросил и уехал удачу испытать. Канцлера принял, как должное…Ну скажи мне честно, почему ты тут? Почему не в Токио транзисторы паяешь?

— Нет, это же надо?! — наигранно возмутился собеседник. — В странности меня обвиняет человек с… — он не менее театрально задумался. — Как он сам говорит, «мясной розеткой» в затылке, и биокораблем в роли подружки.

Марк понял, что сморозил чушь. Ему, как пилоту Тантры, про странности окружающих вообще следовало молчать в тряпочку.