Антон Захаваев – Лейкоцит 3 (страница 31)

Закончить ей не дал тихий, на грани истерики, хохот Чунча, Варлиса и Ланды разом. Хохот, что походу реально вогнал, явно накручивающую себя сейчас перед призывом ко всем остальным сидельцам дружно кинуться-таки на нас в атаку, ораторшу, (да и тех самых сидельцев заодно) в откровенный ступор.

— О всемилостивая Церебра, и отец твой всемогущий Биом. — Тем временем, схватившись за живот, и буквально задыхаясь от всё того же хохота прохрипел енот. — Ну, ладно ты, Чунч. Но меня то за что в отморозки записали?!

— За компанию. — Точно также буквально задыхаясь от смеха прохрипел носорого-дикобраз. — Тем более, что рожа у тебя, господин Пушарик, ещё та! И если она, дай Биом, приснится, так от этой рожи ни Бломбергом, ни Отсекатором, не отмашешься! — После чего кое-как придя в себя, обращаясь ко всё той же покрытой перьями самке добавил:

— Эй ты! Которая пернатая! Да, кто тебе, вообще, право дал нашего гарна в таких вещах обвинять?! Да наш гарн, чтоб ты знала, он, герой! Он настоящий герой! Да он лично самого Венкха, во время Великой жатвы усмирить пытался, дабы тот других не сожрал, и не покалечил! Да он двух насильников наказал! Да он, буквально чудом, заведомо обречённому на смерть детёнышу, помог отбраковки избежать! Да он меня с Варлисом от Руккука спас! Да ему все три Великих лорда Матки, и все три их Шута публичный Фенм выразили! Да, это значит, что Гнилое дитя со своим Линчем тоже! А, вы...

— Все сказали? — Сухо прервал того я. — Если да, то... Я тоже хочу донести кое-что до данной... общественности. — И откровенно сочувствующим взглядом уставившись на ту самую общественность тихо произнес:

— Ну, вот в кого вы все такие тупые-то? Ну, действительно? Ну, нет бы сообразить, что если к вам каким-то образом попал кто-то, кому САМ БИОМ позволил вынести из Матки симба, значит, этот «кто-то», как минимум, находится у все того же Биома на... особом счету, и, следовательно, что за его, этого «кого-то» убийство, наш мир, и наш бог, вас по головке явно не погладит. А уж хищник там этот «кто-то» или не хищник, дело откровенно второстепенное. — После чего указав пальцем на всю ту же «синюю курицу» добавил. — Варлис! Ланда! Ко мне ее! Только аккуратно!

И дождавшись пока те, без вообще какого бы то ни было сопротивления со стороны здешних «завсегдатаев» выполнят приказ, со словами: «держи немного денег», по средствам едва ощутимого удара лоб об лоб отправил той прямой платёж на пятьсот тысяч фиомов. Причем сделал это в первую очередь (ибо конкретно на здешних, уже хренову тучу времени, сидящих в данном карантине, неудачников мне было откровенно плевать) для того, чтобы попытаться таким образом произвести лишнее впечатление, на, по любому действительно сейчас незаметно наблюдающим за мной Улей Нангаан.

— Хочешь каким образом искупить безнаказанное убийство Вунка? — Отклоняя данный платёж буркнула стоящая передо мной с заломанными за спину руками самка. — Или это типа... рекламная акция насколько ты на самом деле хороший?

— А где ты сейчас, вообще, увидела безнаказанное убийство? — Парировал я. — Как по мне, так всё недавно случившееся было чистейшей самозащитой. Хотя, не буду лукавить, окажись особь публичное имя Вайл на месте того самого Вунка, то, скорее всего, попытался бы провернуть то же самое, ибо лучше перебдеть, чем недобдеть, поэтому искупать мне сейчас тупо нечего. И уж тем более это никакая не реклама, ибо... Кто вы все вообще для меня такие, чтобы я этой самой рекламой среди вас сейчас в принципе озадачивался? Поэтому давайте считать данную сумму в полмиллиона фиомов исключительно моим добровольным пожертвованием на благо вашего... Сообщества. Добровольным пожертвованием, которое, при правильном использовании, не только даст вам возможность больше вообще не заморачиваться с такими вещами как посещение здешнего отхожего места плюс нажры из кормовых грудей, но ещё и позволит выдавать тем из вас, за кем рано или поздно придут, пусть и небольшие, но тем не менее так называемые «подъёмные средства». А потому, о госпожа новый официальный лидер данного отстойника, хватит уже строить из себя хрен его знает, что, и... Подтверждай уже этот грёбаный прямой платёж.

В этот раз данный метаморф, которую, как выяснилось, звали Фунья возражать не стала.

— Ну, вот и умница. — Похвалил ту я, и велев подопечным данную особу отпустить, направился к ближайшей кормовой груди, дабы... Если так можно выразиться просто попрактиковаться в использовании оных. Да и вообще, мне всё ещё чисто… по-человечески было интересно какова та самая сочащаяся из этих сисек легма, на вкус.

Оный, надо заметить, словно бы в противовес к Джайну, оказался на редкость отвратительным. Этакая смесь из прокисшего молока с… Не менее прокисшим огуречным рассолом.— Забавно. — Аккуратно сплевывая на пол, (ибо если тут сейчас даже безнаказанно гадить можно, то уж плевать и подавно) буркнул я.— Чего именно «забавно», гарн? — Снова невольно напрягшись поинтересовался у меня Чунч.— Да так.... — Сделал я неопределенный жест, и указав всё на ту же самую кормовую грудь добавил:— Ну-ка хлебни, и скажи мне. Это сейчас нормально? Или это просто конкретно я сейчас чего-то не так делаю?— Да всё ты сейчас делаешь так. — Вклинилась в разговор Фунья. — А что касается всего остального, то... Это смотря, что считать нормой. Если сравнивать с Маткой, то да, здешняя легма какая-то... Мягко говоря, странная, и жрать её то ещё удовольствие. Однако голод она, тем не менее, вполне себе утоляет, и от нее за последние три цикла ещё никто не отравился, и не сдох.— Согласен, гарн. — Подал голос, тем временем, выполнивший моё распоряжение и точно так же по, моему же, примеру сплюнувшей легму Чунч. — В смысле согласен, что по меркам Матки — это определенно ненормально, потому что там легма она... Её пьёшь, и напиться не можешь. А здесь, да простит меня за мои слова всемогущий биом, это...— Дрянь какая-то редкостная. — Следом приложившись ко всё той же торчащей из стены сиське закончила за носорого-дикобраза Ланда. — Нет, если вариантов совсем не останется, то, конкретно я, через силу это в принципе жрать вполне себе смогу, но...— Хватит. — Снова буркнул я. — Особь публичное имя Вайл вас всех услышал. А теперь... — Мой палец указал всё на ту же покрытую синими перьями худощавую самку. — Ответь-ка мне госпожа нынешний новый здешний лидер ещё на один вопрос. А именно: Сколько раз, хотя бы приблизительно, за те самые уже не раз упоминаемые тобой три цикла, сюда наведывались те самые глубокоуважаемые фуражиры, и скольких из вас они за это время увели с собой?— Вообще, ни разу не наведывались. — Подал вместо той голос змее-мужик, после чего явно желая сейчас лишний раз ко мне подмазаться продолжил:— Первым из нас Вунк был. Ну, по крайней мере он рассказывал, что, когда оказался тут, данное помещение было пустым. Потом появилась Фунья. Потом до хрена, кто ещё. Потом я. Потом опять дохрена, кто ещё. А потом уже ты со... своей семьёй, и...— Получилось, как получилось. — Закончил уже я за того. — Ясно, можешь не продолжать. Значит, так...Закончить уже мне не дали, в это же самое мгновение, распахнувшиеся двери нашей карантинной зоны, а также очередная появившаяся в проёме самочка-мотылек. В отличии от предыдущей, белоснежной, в этот раз покрытая уже чёрным мехом, и с чёрными же крыльями за спиной мотылек, что прямо с порога приказала мне, и только мне, идти с ней.

— Вот как-то так оно обычно и бывает. Кто-то тут целыми циклами сидит, у моря погоды ждёт, а кто-то не успеет даже толком обжиться, как за ним сразу того-этого. — Мысленно прокомментировал я сие, и тотчас вслух командовав подопечным: «Не дергайтесь! Я обязательно за вами вернусь! Обещаю!», со вновь демонстративно выставленными перед собой пустыми ладонями направился к выходу из здешнего отстойника. При этом интуиция упорно подсказывала, что отвести меня сейчас хотят не просто «куда-нибудь», а непосредственно на аудиенцию к той самой Великой матери, этого грёбаного улья Нангаан. И надо заметить, что всё та же интуиция снова меня не подвела. Вот только попал к здешней королеве я отнюдь не сразуНо, впрочем, обо всем по порядку...

***

— Эх... Какая же это всё-таки шикарная модификация. — Спустя некоторое время, по прежнему покорно топая за всё той же госпожой-мотыльком в одном ей известном направлении, вроде как невзначай (а на самом деле аккуратно пытаясь завязать хотя бы какой-то разговор) с лёгкой смесью зависти и восхищения, потому как для высокопоставленной самки подобный тон это лучший комплимент, выдал в пустоту я. — Интересно, что мне нужно будет сделать, кого и в каком количестве мне во славу улья потребуется убить, дабы Великая мать, хотя бы в теории, позволил мне обзавестись чем-то аналогичным?

— Какую конкретно из моих модификации ты сейчас имеешь ввиду? — Не сбавляя шага, а также однозначно уже и так прекрасно поняв, о чем именно сейчас идёт речь, внезапно поинтересовалась у меня фуражир. — Отвечай, я тебе это разрешаю

— Крылья, госпожа. — Мимоходом покосившись в сторону шагающей нам навстречу, судя по их «пустым» глазам, а также совершенно без эмоциональному повторяемому в режиме заевшей пластинки «Слава улью! Слава матери Улья!», чем-то не хило обдолбанной колонны метаморфоф, (уже третьей аналогичной колонны, внешне, если так можно выразиться «совершенно обычных» в смысле не насекомоподобных метаморфов), а также добавив в голос еще немного «едва уловимой зависти» пояснил я. — Я имею в виду ваши крылья. Они просто безупречны. Эх... Если бы я только догадывался, что в регенерационном коконе можно получить нечто подобное, то, за время своего нахождения в Матке...