Антон Захаваев – Лейкоцит 3 (страница 21)

— Более, чем... — Протяжно вздохнула Кшай.

— Значит, будем считать, что мы договорились. — Максимально тепло улыбнулся я. — А, ещё... Надеюсь, что конкретно никто из здесь присутствующих сейчас в глубине души не считает особь публичное имя Вайл тварью, или чем-то вроде того?

— Даже в мыслях ничего такого не было, дружок. — Промурлыкала Миллеба. — И... Удачи тебе.

— Подтверждаю. Ни у кого из нас претензий к тебе нет, даже в теории. — Тихо прошипел шут госпожи Гнилого дитя. — Удачи... Друг. И да при будет с тобой милость Биома.

— Особь публичное имя Вайл тоже искренне желает вам всем удачи. — Чуть склонил голову я, после чего, не теряя времени, направился к расположенному в этом же самом Карунте отхожему месту, ибо основательно опорожниться перед долгой дорогой лишним действительно не будет. А то мало ли, что...

***

— Интересно, как у них теперь все сложится? Я имею в виду Альфу, Бету, и Гамму. — Внезапно выдал медленно шагающий справа от меня Варлис. — Просто их... Отец, как бы отец, ведь на данный момент мертв. Обещавший тому за ними приглядеть Фассар, тоже мертв. А ведь данные самочки...

— Совершенно не тот вопрос. Совершенно не та тема. — Мимоходом окинув взглядом на некотором отдалении в полном молчании двигающуюся следом за нашей троицей стихийно сформированную колонну поголовно незнакомых мне метаморфов, прервал того я. — Однако если тебе это действительно интересно, то официально заявляю, что конкретно у Альфы, Беты, и Гаммы, гарантированно все сложится вполне себе нормально. Потому как уж кто-кто, а данные самочки точно найдут к кому... Присосаться. В самом крайнем случае они просто устроятся работать в Унхус, дабы непосредственно через него найти себе новых, щедрых и ласковых... «Папочек». А то и одного папочку на всех.

— Согласен. — Поддакнул мне топающий впереди Чунч. — Не знаю, как все сложится у прочих, но конкретно те три шермы, точно не пропадут.

— Кто? — Не понял я.

— Шермы. — Повторил носорого-дикобраз. — Так в Биоме называют крайне умных и хитрых самок, что при этом любят строить из себя покорных... Декоративных симбов. И ещё, если тебе интересно, гарн, то мы почти пришли к Великим вратам нашего харна. Поэтому... — Он протяжно вздохнул. — Совсем скоро у нас с тобой... То ли все закончится, то ли только начнется, то ли хрен его знает.

— Начнется. — Чуть подернул уголком рта я. — При этом всё тот же хрен его знает, что именно начнется, но скучать нам однозначно будет некогда. Это...

— Чтоб тебя, факт. — Фыркнул носорого-дикобраз, и некоторое время помолчав поинтересовался:

— Волнуешься, гарн? Только честно?

— Само собой. — Не стал лукавить я, и резко обернувшись не терпящим возражений голосом бросил точно также моментально в едином порыве остановившейся толпе: «Всё! Дальше нас провожать не надо!».

— Хорошо. Как скажете, господин Вайл. — Послушно, и видимо за всех разом отозвалась какая-то довольно на мой вкус симпатичная миниатюрная самочка, и явно очень желая, но так и не решаясь добавить что-то ещё умолкла. При этом взгляд которым она меня сейчас буравила, был совершенно отдельной темой.

— Тебя как зовут? — Выждав некоторое время, всё-таки не выдержал я.

— Умира, господин. — Поспешно потупившись отозвалась та.

— Ну, во-первых, особь публичное имя Вайл тебе никакой не господин, и никогда им не был. — Вздохнул я. — А во-вторых... Чего конкретно сейчас, конкретно тебе, и конкретно от меня надо? Я же вижу, что тебе чего-то надо. Однако предупреждаю сразу. Трахать тебя я не буду, просто так огромным количеством фиомов не осыплю, несколько единиц могущества на ровном месте из воздуха не нарисую, по знакомству в правящий тейм не устрою, и с собой за пределы Матки не возьму!

— У меня ничего такого даже в мыслях не было, господин Вайл. — Поспешно потупившись заверила та, и тотчас опустившись передо мной на колени добавила. — Благословите нас на прощание, господин Вайл. — Мы смиренно попросим: благословите нас, избранное дитя нашего мира и нашего бога.

— Благословите нас, избранное дитя нашего мира и нашего бога! — Следом точно также опустившись на колени хором повторила толпа, а я...

Нет, разумеется данную маленькую просьбу данной... паствы, или что-то типа того, я выполнил. И даже более того (благо хорошо подвешенный язык, мой самый главный рабочий инструмент) позволил себе толкнуть им совсем коротенькую в меру пафосную... Проповедь, вот только, о Биом всемогущий, каких же сил мне в этот момент стоило не заржать. Потому как, что в моём прежнем родном, что в этом мире у меня конечно было всякое. Но, чтобы такое.

Хотя с другой стороны ничего особо смешного сейчас по идее не происходило, и реакцию предварительно получивших соответствующее сообщение, что, мол, особь публичное имя Вайл находится под защитой самого Биома, а потом ещё и лично узревших «покатушки» все того Вайла обывателей, вполне себе можно было понять. В конце концов Биом, особенно по отношению к тем самым рядовым обывателям, весьма жестокое и непредсказуемое место, а потому, им, обывателям, была просто жизненно необходима хотя бы какая-то... Гарантия безопасности, которую они и попытались сейчас найти в этом моём благословении.

— Ладно, господин особь публичное имя Вайл, ничего такого двусмысленного мы сейчас вроде бы не сказали, а потому хуже от наших слов точно не будет. — Заканчивая-таки свою речь, и приказывая толпе расходиться, а Верлису и Чунчу продолжать наше путешествие мысленно подвёл итог я.

Все беспрекословно подчинились, и уже совсем скоро перед моим взором предстали те самые «Великие врата», они же «Внешние врата» семнадцатого харна.

Врата, что, надо заметить, откровенно меня же разочаровали, ибо сугубо подсознательно от данной «конструкции», я ожидал чего-то на несколько порядков более грандиозного. А тут сейчас даже очередной гигантской «задницы» со стоящими около той на постаменте мозгами, и то не было. Ничего тут сейчас не было, кроме очередной трехстворчатой двери, что уступала своими размерами даже аналогичной двери в лежбаке или торговище.

Правда данная дверь была ядовито зелёного цвета, но, из этого, сказать по правде, сугубо на мой взгляд, «ключевая особенность» выходила откровенно так себе.

В голову начали невольно закрадываться мысли: «А туда ли мы вообще пришли?» Потому как... Ну, не солидно это все выглядело для «точки невозврата». Категорически не солидно!

— Ну, вот мы и на месте... — На мгновение закрыв глаза тем временем едва слышно произнёс Чунч. — Эх... Сколько же раз я уже до этого сюда приходил, и... Возвращался обратно, потому, что...

— В самый последний момент страх брал своё. — Так же едва слышно закончил за того Варлис. — Я тебя понимаю, потому что в своё время тоже неоднократно приходил сюда с точно таким же результатом.

— А чего так? — Фыркнул Чунч. — Ты же, не сочти за кхис, у нас ортодоксальный Церебриат, и...

— И тем не менее. — Вздохнул Варлис. — Но, конкретно сейчас, я больше этого не боюсь. Как мне хочется верить, искренне всё понимаю, однако не боюсь переступить данный порог. Морально дозрел видимо.

— Аналогично. — Заявил Чунч, и некоторое время помолчав, словно бы невзначай поинтересовался, кто сейчас пойдет первым, а то, мол, данные врата так устроены, что пропускают всех желающих строго по одному.

— А ты угадай. — Усмехнулся я, и тоже некоторое время помолчав попросил объяснить, как именно, чисто технически, строго по пунктам, проводится процедура того самого «Великого исхода».

— Да в целом элементарно она проводится. — Пожал плечами Варлис. — Просто подходишь к двери, и кладешь на нее свою конечность. Вообще любую конечность на свой выбор, в любое место на свой выбор. Далее у тебя перед глазами выскакивает соответствующее сообщение системы, в котором...

Закончить ему не дал в это самое мгновение раздавшийся за моей спиной, судя по голосу принадлежащий какой-то совсем уж юной самочке, полный отчаянья плачь...

***

— Чего стряслось-то? — Прищелкнув языком поинтересовался я, у действительно весьма юной (навскидку по меркам моей родной изоторной локали возрастом не более пятнадцати лет) совершенно обычной, без малейшего намека хотя на какие-то внешние модификации девочки. — Кто тебя обидел?

— Никто. — Насупилась та. — У меня всё хорошо. У меня всё просто прекрасно.

— Оно и видно. — Покачал головой я. — У тебя сейчас всё настолько прекрасно, что ты аж, заливаясь слезами и соплями приперлась к самим Внешним вратам нашего харна, дабы... Бросив всё свалить из них прочь, да?

— Типа того. — Пуще прежнего насупилась девчонка, и в воздухе повисло молчание.

— Ясно. — В бесчисленный уже раз смерив взглядом ту самую девчонку, помочь которой сейчас собирался просто, что называется, из принципа, (Ибо особь публичное имя Вайл, конечно, та ещё циничная тварь, и все такое, но не настолько, чтобы бросать на произвол судьбы, походу реально, что называется, просто «загнанного в угол» ребенка) констатировал я. — Тебя хоть как зовут то?

— Не важно. — Вздрогнув отозвалась девочка.

— Боишься, что если я узнаю твое публичное имя, то могу пожелать за вознаграждение вернуть тем, от кого ты убежала, да? — Осторожно попытался угадать я, и судя по тому, что малышка тотчас вздрогнула по хлеще, чем от удара током, понял, что угадал.