Антон Захаваев – Лейкоцит 2 (страница 21)

— Командир обещать Ляля, вернуть Ляля родное племя? — Вывел меня из мыслей всё тот же вопрос панды.

— Командир обещать много-много это думать. — Максимально уклончиво отозвался я, и дабы, что называется, «срочно переключить» данного… Мальчишку, поинтересовался у того:

— Ляля ещё хотеть много учиться правильно стукать?

— Ляля хотеть. — Заверил меня тот.

— Ну, и молодец. — Максимально тепло улыбнулся ему я, и взяв данную панду за лапу, а также отправив Кшайе денежный перевод на один фиом с комментарием: «Если что, мы будем у дверей регенерационного сегмента», все также неспешно направился обратным путём. Потому как лучшей «боксерской груши», чем та вторая башка Венкха, найти сейчас было невозможно, а данная «груша» была принципиально необходима, ибо… Ну, действительно, не на стенах же родного Биома, или своем командире, этой панде сейчас владение бломбером отрабатывать? Заодно и посмотрю насколько этот самый Ляля в принципе обучаем, как боец. Понятно, что с ребенка много не спросишь, и главная его функция сейчас тупо быть рычагом морального давления на Кшайю, однако тем не менее, хоть на что-то кроме этого, при его то силе, он ведь должен был сгодиться?

Вот только, спустя буквально пару шагов, я внезапно понял, что походу немного поторопился, и, что конкретно сейчас учить Лялю правильно стукать, идея, мягко говоря, не совсем удачная. Причём снова по целому ряду причин.

Во-первых, вряд ли эти его будущие удары дубиной по башке ныне дохлого Венкха, сошли бы за… То самое применение примитивного оружия в строго хозяйственных целях.

Во-вторых, даже если данные удары за то самое «строго хозяйственное применение» каким-то чудом и сойдут, то перед этим в обязательном порядке требовалось строго соответствующим образом поставить в известность об этом самом «хозяйственном примирении» сам же Биом. Причём сделать это походу должен был непосредственно Ляля.

Ну, и самое главное. Даже если данный панда с этой «постановкой в известность» бы справился, (что весьма сомнительно) то, кто даст гарантию, что, войдя в азарт он случайно не промахнется мимо своей «боксерской груши», со всей дури саданув бломбером по полу? А ведь это однозначно будет интерпретировано всё тем же Биомом, как целенаправленная попытка причинить этому самому Биому вред, что в свою очередь моментально выльется в повешенный на Лялю принудительный статус паразита, со всем из этого статуса для данной панды вытекающим. Чего я само собой в виду того, что оный великан для меня сейчас, в первую очередь всё из-за той же Кшайи, был практически незаменим, допустить не мог. Следовательно заветную тренировку по «правильному стуканию» придется отложить.

Нет, по возможности, в самое ближайшее время, я обязательно устрою Ляле соответствующий мастер-класс, вот только не раньше, чем сам же максимально к данному мастер-классу подготовлюсь. Главное сейчас правильно объяснить этому… Ребенку, почему его командир сперва пообещал того чему-то научить, а потом резко передумал это делать.

А, впрочем, нет. Ни хрена я ему сейчас объяснять не буду. Принципиально, ни хрена ему сейчас объяснять не буду. Потому что эти самые объяснения в данном случае будут выглядеть, как оправдания, а командир перед своими подчинёнными никогда оправдываться не должен. Да и вообще, где оправдание, там и до искренней привязанности к данному… Мальчишке недалеко. Привязанности, которую начиная прямо с этого текущего момента мне следовало давить всеми способами. Ибо привязанность — это слабость, а я не могу позволить себе быть слабым! Не могу! Слабаки долго не живут. Особенного во всяких там психоделических мясных мирах. Нет, само собой, при наличии на то необходимости, изображать эту самую привязанность мне никто не запрещает. Но, только изображать!

— Ляля есть хотеть спросить своя командир. — Вывел меня из мыслей робкий голос всё того же чёрно-белого великана. — Ляля можно?

— Можно. — Аккурат в этот самый момент заприметив стоящую около башки всё того же Венкха, полностью исцеленную, (быстро же тут походу регенерационные коконы работают) а также судя по выражению её лица явно готовящуюся сейчас к очередному довольно трудному разговору со мной Нагайну, разрешил я. — Что Ляля хотеть спросить своя командир?

— Ляля хотеть понимать, куда много быстро ходить тот… хороший грустный много жирный тетя?

— По делам. — Вздохнул я. — Она ходить делать много главное дело.

— Она потом быть назад?

— Быть. — Заверил я того.

— Хорошо. — Вздохнул панда, и, кажется, так и не решившись добавить что-то ещё, добавить что-то максимально для него важное, заткнулся. Я тоже заткнулся. Так мы, в полном молчании, весь остаток обратного пути до дверей регенерационного сегмента и прошагали.

— Здравствуй хозяин. — Первой подала голос змее-баба, когда мы с Лялей таки оказались около неё. — Куда ходили, если не секрет?

— За чьи деньги лечилась, если не секрет? — Встречным вопросом отозвался. — Посмотри мне в глаза, и честно ответь, за чьи именно деньги ты сейчас проходила процедуру общего восстановления. Если надумаешь соврать, я это замечу.

— За твои, хозяин. — Действительно пристально глядя мне в глаза отозвалась та. — Нет, изначально у меня возникло, как говорили в моей родной изоторной локали «греховное осмысление», вылечиться за деньги тейма Неренгхай, а те выданные тобой мне пять тысяч фиомов присвоить. Однако я так и не рискнула это сделать, потому что рано или поздно ты бы обязательно узнал правду, и не понял данного поступка.

— Умница. — Одобрительно усмехнулся я. — А мы, если тебе интересно, просто гуляли.

— Ты, Ляля и Кшайя?

— Угу.

— Ясно. — Снова вздохнула змее-баба, и ещё некоторое время помолчав добавила:

— Я хочу тебе кое-что сказать. Это важно. Правда, важно. Просто, когда мы с тобой в своё время беседовали в том отхожем месте, то я, сказать по правде, несла там какую-то чушь. Хотя в первую очередь должна была рассказать тебе, о…

— Лорнке? — Закончил я за нее.

— Так ты уже в курсе?

— В курсе. — Подтвердил я. — А потому и тебе тоже, предлагаю раз и навсегда закрыть данную тему, ибо, как говорили уже в моей родной изоторной локали «прошлого не воротишь, и надо жить дальше». Согласна?

— Угу. — Склонила голову та. — Согласна, хозяин.

— Гарн. — Исправил я ее. — Мы, как мне кажется, договорились, что я не хозяин, а гарн.

— Гарн. — Послушно исправилась Нагайна.

— Молодец. — Снова похвалил я змее-бабу. — Как самочувствие?

— Хорошо.

— А, что у остальных?

— Пинджш лежит в регенерационном коконе. Причём ввиду того, что ему кроме базового восстановления требуется ещё и вырастить себе новый глаз, времени это займёт соответственно. Кенджш стоит возле данного кокона, и ждёт своей очереди. А вот Чунч… — Она немного замялась. — В общем, во время твоего отсутствия у него там произошёл конфликт с… Посторонними метаморфами.

— Конкретнее. — Нахмурился я. — Чего не поделили?

— Трофеи с Венкха. — Вздохнула змее-баба. — Некую троицу обывателей откровенно возмутило, что, мол, Чунч, слишком много себе забрать решил.

— А он?

— Заявил, что согласно прямому распоряжению лидера своего герша, он сейчас собирает данные трофеи не только за себя, а за весь его отряд. Я публично это подтвердила, потому как не думаю, что он в этом отношении солгал.

— Он не солгал. И чем все закончилось? Те обыватели успокоились?

— Нет. — Покачала головой Нагайна. — Ещё и на меня наехали, что мол они этот трюк давно знают. Что сперва Чунч якобы по приказу своего лидера на весь отряд трофеев соберёт. Потом другой из нашего Герша со словами: «нихрена не знаю», тоже самое повторит. Потом третий, и… Так, мол, пока весь Венкх не закончится.

— И как вы с Чунчем на это отреагировали?

— Да, никак. — Пожала плечами Нагайна. — Просто в максимально мягкой форме послали данных метаморфов с их претензиями нахрен. Потому как… Ну, реально, чего они нам в белой зоне, да ещё под боком у самих Фассара с Быр-Шахом сейчас сделать могут?

— Логично. Продолжай. Что дальше было?

— Дальше, они завелись ещё больше, и… Сказали, что лично хотят поговорить с нашим… — Она явно сама опасаясь своих слов потупилась. — Если дословно, то… до хрена хитрожопым вожачком.

— А они вообще в курсе, кто является вашим… вожачком?

— В том то и дело, что они в курсе, милый. Они однозначно в курсе.

— И тем не менее, всё равно настойчиво хотят что-то мне предъявить?

— Угу. — Вздохнула змее-баба. — Именно, милый. Именно. И даже более того, они там… — Нагайна слегка мотнула головой в сторону дверей регенерационного сегмента. — Тебя сейчас вроде как с нетерпением ждут.

— Ясно. — Мимоходом покосившись на откровенно напрягшегося, а также видимо сугубо инстинктивно поудобнее перехватившего свою колотушку Лялю,

подвёл итог я. — А теперь ответь ка мне, моя хорошая, вот на, что:

Первое: Как на этот… наезд в мою сторону среагировала основная масса той толпы? Второе: Как на это среагировали конкретно Кенджш, Ынрах, Фассар и Быр-Шах? Третье: Чем конкретно занималась та троица до того, как ты покинула регенерационный сегмент? Четвертое: Почему никто из моего герша срочно не поставил меня же в известность касательно данной ситуации, посредством комментария к денежному переводу? И самое, так сказать, сладкое… Почему едва увидев меня, ты в первую очередь с этой истории про конфликт не начала? У тебя, что? У тебя внезапно возникли проблемы с расстановкой приоритетов?