Антон Захаваев – Лейкоцит 2 (страница 11)

— За мной она в последнее время тоже ходит. — Вздохнул носорого-дикобраз. — Как никогда ходит. Поэтому… — Он выдержал паузу, и сменив тему, снова, что называется, прямо в лоб поинтересовался:

— Ну, так ты меня к себе берёшь, или нет?

— Пока не знаю. — Усмехнулся я. — В первую очередь это зависит от того, насколько ты готов мне подчиняться. Причём подчиняться беспрекословно!

— Я готов, гарн!

— В таком случае: Упор лёжа принять, и тридцать отжиманий!

Носорого-дикобраз, к моему, надо заметить, искреннему удивлению, действительно-таки подчинился.

— Ещё тридцать отжиманий! — Буркнул я, когда тот закончил.

Чунч снова подчинился.

— По стойке смирно встать! — Скомандовал я, и приказ опять был беспрекословно выполнен.

— Ну, ничего так… — Спустя некоторое время вынес вердикт я, и покосившись на Нагайну поинтересовался:

— Чего скажешь, дорогая? Берем?

— Ничего не скажу, хозяин. — Отозвалась там. — Не скажу, потому что я данного метаморфа не знаю.

— За то мы с братом его знает, гарн. — Подал голос Пинджш. — Это действительно Чунч, и он тоже… Мягко говоря… своеобразный. Очень своеобразный, но… Вполне себе может у нас прижиться.

— Ясно. — Подвёл итог я, и пристально смерив данного, по-прежнему покорно стоящего по стойке смирно носорого-дикобраза, а как же протянув тому руку добавил:

— Ну, что, Чунч. Добро пожаловать в наш герш под названием Нерн. Пока наряду с Лялей и Кшайей готов принять тебя к нам на испытательный срок, а дальше время покажет. Согласен?

— Согласен, гарн. — Пожимая эту самую руку, а также чуть склонив голову отозвался тот. — И… Спасибо. Просто Спасибо.

— Спасибо… — наигранно мерзким голосом внезапных передразнил того кто-то из толпы, и явно обращаясь к всё той же толпе добавил:

— Нет, вы только посмотрите на этого младенца, что походу реально решил собрать под своё… Покалеченное крылышко всю… Не кондицию. Ну, действительно? Возрождённая, клинический дебил, два влюблённых друг в друга чешуйчатых… мужеложца, не менее клиническая же идейная… Целка, а теперь вот ещё и этот хрен со своими, как говорили в моей родной изоторной локали «червями в голове». Сугубо, как по мне, так это не герш, а какое-то лютое позорище, которое…

Закончить ему не дала всё та же толпа, что уже в следующее мгновение в едином негласном порыве и вытолкнула того самого оратора, что называется, пред мои светлые очи, чего тот насколько я мог судить по выражению его морды явно никак не ожидал.

— А теперь давай, повтори еще раз всё тоже самое, но пунктам, и прямо мне в лицо. — Смерив взглядом того самого оказавшегося… Полутораметровой крысой оратора, и параллельно с этим отметив в голове всю мимоходом всплывшую про моих подчинённых информацию, ничего хорошего не предвещающий голосом тихо процедил я. — Ибо, во-первых, младенец младенцу большая рознь, а во-вторых…

Закончить мне не дал рёв. В это самое мгновение, раздавшийся по ту сторону дверей регенерационного сегмента оглушительный, реально пробирающий до дрожи рёв. Явно принадлежащий кому-то невообразимо огромному, и не менее невообразимо голодному, оглушительный рёв.

Глава 4

А вот кажется и она. — С, наверное, не очень уместной сейчас усмешкой прокомментировал я это дело. — Всё-таки, как говорили в моей родной изоторной локали: «Пришла, родимая».

— Кто, пришла? — Моментально забыв про все наши недавние распри, а также втянув голову в плечи поинтересовался у меня всё тот же самый крыс.

— Задница пришла. Причём… Крайне упитанная. — Снова невольно усмехнувшись пояснил я, и только было обернулся, чтобы бросить своему отряду соответствующие приказы, как… Понял, что те уже и без меня прекрасно справились. В частности Нагайна высоко подняв над головой хвост с выпущенным из его конца жалом прижалась к стене. Кенджш и Пинджш замерли слева и справа от неё, а Чунч… Как выяснилось, тоже крайне смышлёный Чунч встал аккурат между этими самыми рептилоидами. Причём сделал это расположившись лицом к змее-бабе, вздыбив свои внушительные иглы, а также, судя по отчётливо выступившему маслянистому блеску ещё и выпустив вдобавок на данных иглах яд, благодаря чему превратился для Нагайны, первым делом для Нагайны, практически в живой щит.

— Молодцы. — Мысленно, и при этом совершенно искренне похвалил я тех, со всех ног хромая к своему гершу, а также на ходу открывая интерфейс и отправляя Йорнку (Благо, как именно правильно пишется имя того хорька-охотника я теперь знал) денежный перевод на один фиом, с комментарием: «Возле регенерационного сегмента кто-то нереально огромный. Скорее всего, потребуется помощь вашей… организации», после чего практически сразу же получил в ответ следующее:

Внимание! Важное сообщение!

Особь публичное имя Йорнк, отправил на ваше имя денежный перевод в размере 1 фиом.

Комментарий к переводу:

Уже в курсе! Собираем силы! Скоро придем! Все!

П.с. Держитесь. У вас там сам Венкх.

— Ну, значит, будем. — Сворачивая интерфейс, крайне задумчиво, вслух прокомментировал я это дело.

— Чего именно «будем», милый? — Крайне хмуро, но при этом на удивление спокойно поинтересовалась у меня Нагайна.

— Держаться будем. — В очередной раз буквально сканируя взглядом откровенно перепуганную толпу, а также экстренно прикидывая свои дальнейшие действия буркнул я. Хотя эти самые «дальнейшие действия» и так были мне прекрасно ясны, сводясь к тому, что в первую очередь мы со змее-бабой (ибо тот трижды грёбаный пакт согласно которому если до окончания Великой жатвы сдохнет она, то в то же самое мгновение автоматически сдохну и я, никто не отменял) обязаны были выжить. Банально выжить, а потому…

— Значит, так. — Вынес наконец вердикт, я. — Слушай мою команду, герш. Сейчас мы все в кратчайшие сроки передвигаемся вон туда. — Я указал рукой в нужном направлении. — Передвигаемся к максимально удалённой от двери стене данного помещения, становимся там в точно такую же комбинацию, как здесь, и… Ждём моих дальнейших инструкций. А ещё… Как бы оно всё тут сейчас не закрутилось, вы должны, во-первых, не поддаваться панике. А во-вторых… — Я выдержал паузу. — Лишний героизм на ровном нам не нужен! Ясно?

— Так точно! — Практически хором отозвались мне змее-баба, близнецы-рептилоиды, и носорого-дикобраз.

— Тогда выполнять!

— Есть! — Также практически хором отозвались мои подопечные, и уже совсем скоро под всё тот же раздающийся из-за двери регенерационного сегмента оглушительный рев мы действительно сменили, что называется, точку дислокации. Ну, как «сменили»? Попытались. Ибо принцип: «Провавшиеся в данное помещение через двери мезоморфы, в первую очередь нападут на тех, кто будет к ним ближе всего, и, следовательно, у тех, кто будет от них дальше всего появится немного форы», был очевиден. А потому, за право стать как можно ближе к той самой противоположной от двери стене выставив перед собой других, развернулась самая настоящая грызня. Лютая, и откровенно истерическая грызня, которая, если бы не намертво вбитый в башку здешних обывателей страх перед штрафными санкциями в виде принудительной переработки на питательную биомассу за незарегистрированное нападение, уже давно переросла бы в откровенную бойню, по окончании которой мезоморфам бы осталось просто ходить по данному регенерационному сегменту и неторопливо жрать трупы.

Грызня, в которую я тотчас со всем азартом и включился, нагло расталкивая любых оказавшихся на моём пути метаморфов.

Да, да, ещё раз да! Я, тот, кто не так давно демонстративно отказывался вне очереди лечь в регенерационный Кокон, потому как дескать тут полным-полно других куда как более уважаемых метаморфов, сейчас тех самых «уважаемых метаморфов в наглую расталкивал.

А самое очаровательное, что основная же масса тех самых метаморфов принимала данное поведение от однорукого младенца, как должное.

Хотя… При условии, что всё та же людская, а правильнее, наверное, будет сказать, метаморфическая масса, не так давно, извергла из себя того оскорбившего мой отряд… крысеныша, то, наверное, ничего удивительного.

Психология толпы, чтоб ее.

Толпы, которая отнюдь не является совокупностью конкретных состоящих в ней личностей, представляя собой нечто… совершенно самостоятельное. Представляя собой некую… отдельную, если так можно выразиться… коллективную личность, с которой я тоже умел… Играть. Да, честно признаю, умел играть отнюдь не столь филигранно, как Фассар, или Ынрах, но, тем не менее, умел. Ибо при моем прежнем статусе, в моём же прежнем родном мире, без определённой поддержки этой самой толпы было никуда, а потому волей-неволей мне пришлось научиться правильно с этой самой толпой общаться.

Нет, нет, и ещё раз нет! Как я уже сказал, я никогда, даже отдаленно, не был выдающимся оратором типа Нерона, и никогда же не смог бы поднять эту самую толпу на восстание, или что-то типа того. Однако получить некое определённое… уважение той самой толпы мне, разумеется сугубо при определенном стечении определенных же обстоятельств, вполне себе было под силу. Чего я, в свое время, той речью мол, наш герш по возможности даёт шанс каждому, демонстративным нежеланием лезть без очереди в регенерационный кокон, а также много чем еще, и пытался провернуть. Сказать по правде, пытался без какой-то особой надежды на успех, (ибо холопы в моем прежнем мире, и здешние обитатели — это все-таки две определенные разницы) однако по ходу таки своего добился. Как говорится: «Мелочь, а приятно».