Антон Войтов – С чистого листа. Книга 3. Экспонента (страница 6)

– А я тут при чём? – Рик приподнял бровь.

– Алан не так давно сказал мне, что хотел бы видеть прямым наследником тебя.

– Чего? – Он даже остановился. – Это же невозможно.

– Он имеет право переступить через традиции, и никто не посмеет отказать ему на смертном одре, но только если ты согласишься на это. – Альфред покачал головой.

– Посмотри на меня. – Рик показал на себя руками. – Я не могу толком вспомнить, кому на сколько градусов кланяться, а ты предлагаешь мне управлять корпоративной империей?!

– Есть план на этот счёт. – Дядя нахмурился. – Но без твоего прямого участия у меня ничего не выйдет.

– Твою железяку. – Рик цокнул. – Я не хочу обещать, что помогу, но…

– Хотя бы поговори с дедом, а потом я поделюсь с тобой планами. – Альфред кивнул. – А тебе всё-таки нужно поприветствовать мать и гостей.

– Ненавижу это всё, – фыркнул Рик, застёгивая жилет и разворачиваясь в сторону дома.

В большом зале было прохладно. Мать сидела на деревянной софе, обитой дорогим материалом с бордовыми узорами, и смотрела в панорамное окно. Можно было бы прошмыгнуть мимо, пройти в гостевой туалет и умыться, но что-то внутри не дало Рику поступить именно так.

Она была облачена в чёрное траурное платье. Он подошёл слева, похоже, она или не услышала стук каблуков по мраморному полу, или сделал вид. Длинный корсет утягивал и без того её тонкую фигуру, а узкие рукава делали из рук спички. Лицо скрывала короткая чёрная вуаль, спадающая с аккуратной шляпки. Она не плакала.

– Здравствуйте, мама. – Рик поклонился и замолчал.

Она медленно повернула голову и кивнула.

– Здравствуй, Ричард. – Она оценивающе осмотрела его с ног до головы. – Выглядишь вульгарно.

Рик промолчал. Какой тёплый приём. А вот траурное платье – позерство. Церемония эвтаназии не трагическая смерть, и все это прекрасно понимали. Наверное, маман решила впечатлить своим видом отца. Она всегда соблюдала правила, но не отличалась ни эмоциями, ни особенным умом. Дама при папочке.

– Как ваше самочувствие? – спросил он ради приличия, хотя разговор продолжать не хотелось.

– Благодарю. Холода действуют на меня угнетающе, не хватает солнца. И эта церемония вгоняет меня в хандру. – Она покачала головой и вздохнула.

– Поправляйтесь, мэм, – выдавил из себя Рик. – Проводить вас к гостям?

– Будь так любезен. – Она вяло улыбнулась и подала руку.

Молчаливая прогулка по аллее не доставила никакого удовольствия. Эта женщина казалась ему чужой, сколько он себя помнит. Ладно он, мать считала, что не имеет права вмешиваться в воспитание сына, но и Милли, совсем ещё маленькую сестрёнку, она держала на таком же расстоянии.

– Позвольте задать вопрос. – Он повернулся к матери, и та кивнула в ответ. – Как поживает Милли? Всё ли у неё хорошо?

– Да, Ричард, всё хорошо. Она с няней, должно быть, уже там, где гости. Буду надеяться, вы увидитесь. И надень шляпу.

– Прощу простить, у меня её нет, – выдохнул Рик.

Мать только слегка дёрнула щекой, но ничего не сказала. Она попросила оставить её в компании тётушек. Рику снова пришлось раскланиваться и справляться о здоровье.

Дамы поворковали на тему того, что молодёжь всё реже чтит традиции и что джентльмены оставили их без компании, намекая, чтобы Рик остался и уделил им внимание, но он сослался на то, что нужно поприветствовать остальных гостей, и слинял.

По саду были раскинуты просторные беседки и скамейки, в поместье и правда приехали все, кто мог и не мог. Рик даже не знал, к кому прибиться, половину этих людей он не помнил, а часть не знал вовсе.

Он уехал из Оптимуса ещё до того, как его официально представили родовому союзу, а до того момента он, как и другие дети, вроде бы был, а вроде и нет. Альфреда нигде не было видно, Рик поискал глазами няньку и Милли, но увидел только Роберта, который до сих пор таскался с его шляпой.

Он бесшумно выдохнул и направился к начальнику СБ.

– Ваша шляпа, мистер Ричард Йорк. – Роберт подал ему такой же тёмно-серый, как костюм, котелок.

– Один момент. – Рик собрал пучок ниже на затылке и забрал котелок.

Ощущение, что сейчас он выглядит намного хуже, чем без шляпы, стало просто невыносимым, но Роб, кажется, был доволен.

– Не знаешь, где Милли?

– Она с нянюшкой в дальней беседке. – Роберт кивнул в нужном направлении.

– Спасибо.

Рик старался не торопиться, хотя шаг ускорялся сам по себе. Несмотря ни на что, Милли была просто ребёнком, и он не видел её два года. Ей ведь уже восемь лет!

Путь к беседке преграждали прогуливающиеся пары и компании – всех приходилось приветствовать, кланяться, снимать шляпу. Добраться оказалось не так-то просто.

Он преодолел несколько низких ступенек и не успел даже поздороваться с нянькой, как к нему понеслась Милли в пышном голубом платье и шляпке с развевающимися лентами.

– Блатик!

Она придерживала шляпку и почти уже кинулась в его объятия, когда нянька окликнула её:

– Мисс Милли Йорк! Вы ведёте себя недопустимо! – Голос няньки прозвучал строго.

– Ой.

Милли затормозила, похлопала густыми ресницами, вспоминая, что нужно сделать. Затем сделала книксен и улыбнулась.

– Злавствуйте, Личалд, я очень лада, что вы плиехали!

Она всё ещё не выговаривала «р», и это казалось самым умилительным, что Рик видел в своей жизни.

– Здравствуй, Милли. – Он поклонился и снял шляпу.

Щёки сестрёнки загорелись, и она явно смутилась. Рик кивнул няньке и снова посмотрел на Милли. Та тоже оглянулась на няньку, будто спрашивая разрешения на что-то.

– Ну теперь-то обниматься?

Рик присел, и Милли, широко улыбаясь, наконец обняла его. Она так выросла и при этом всё ещё оставалась малышкой.

– Погуляем?

Милли закивала и снова повернулась к няньке.

– Я верну её вам через тридцать минут. – Рик взглянул на часы в линзах.

– Хорошо, мистер Ричард Йорк, – ответила нянька.

Милли что-то увлечённо рассказывала о занятиях и чаепитиях, о том, что у неё уже кое-что получается делать со способностями, и о том, что у неё есть друг. Рик почти не слушал сестрёнку, ему было просто хорошо. Сейчас он не чувствовал себя чужим и понимал, что Милли пока что нравится то, как она живёт.

Хорошо, если так и останется. Никаких терзаний, никакого чувства отстранённости и косых взглядов. Наверное, только ради неё бы он вернулся в Оптимус, но уж лучше перед глазами не будет примера братца-бунтаря, для Милли будет лучше так.

Полчаса пролетели незаметно, и он отвёл Милли обратно к няньке, пообещав, что они ещё погуляют. К нему подошёл управляющий церемонией и сообщил, что Алан ещё не готов ко встречам с родственниками и приближёнными, поэтому для Рика подготовлена спальня.

– Срань, – пробубнил он себе под нос. Всё-таки Рик надеялся, что удастся уложиться в один день.

Приближалось время ужина, на поместье спустились сумерки, гости стали перемещаться в дом. Хорошо, что церемония эвтаназии не предполагала танцев или чего-то подобного, иначе Рик прикинулся бы больным, лишь бы не участвовать в этом снова.

Ужин прошёл спокойно. По большей части Рик разглядывал роскошные люстры и фрески на стенах и потолке, чем слушал светские беседы. Пришлось немного поговорить о погоде и снижении эффективности производства, а затем Альфред пригласил его в курительную – солнце зашло, и джентльмены наконец могли покинуть дам, чтобы покурить.

Рик сел в кресло и, закинув ногу на ногу, вынул из портсигара длинную тонкую сигарету.

– Веди себя прилично, – громким шёпотом произнёс Альфред и незаметно ударил Рика по колену.

– Я устал. Мне тяжело здесь находиться. – Он выпустил облачко дыма. – Хорошо, хоть Милли увидел.

– Не хочешь поговорить с отцом?

– Зачем? Что я ему скажу? – Рик удивлённо взглянул на дядю.

– Вы не общались два года. – Альфред покачал головой.

– Не вижу, чтобы он горел желанием поболтать со мной о том о сём. – Рик провёл пальцем по невидимой сенсорной панели на столе.