Антон Войтов – Хрономаг 3 (страница 16)

— То есть ты…

— Я говорил тебе, что мне не нужен был трон. Это было лишь следствие всего, что было сделано. Ярлык, который я наклеил на себя, чтобы иметь возможность…

Я осёкся. Я не помнил, что именно я хотел сделать или сделал. Эту часть я не мог вспомнить и когда только вернулся сюда. Это было что-то очень важное, именно тогда пришёл тот старикан.

Как только я закончу с заговорщиками, снова вернусь к этому вопросу. Я устал и понимал это всё больше и больше. Самое главное — я устал действовать так, словно за меня всё решили и направили по «нужному» пути.

— Я понял, Неро, — Мартин вздохнул. — А когда ты был в сопротивлении, что было с Тринадцатью?

— Сомерсет искал Айзека, который был со мной в подполье, а затем предел. Туми убрались из Империи, как только нагрянули минцы, буквально через год. Веберы, Юдалл и Ноксы делили власть, а имперский род прогибался под их интересы. Менталисты держали нейтралитет, мне и дальше перечислять?

— Довольно. Может быть, Совет Тринадцати изжил себя?

— Предложи иной расклад, — хмыкнул я. — Ни один из знатных родов просто так не откажется от своего места. Ну, кроме Туми, от которых почти ничего не осталось.

— А война?

— С Мин? Она не длилась долго. Веберы и Юдалл, как и планировали «героически отбили» наступление, а затем взяли на себя роль привести минцев мягко и постепенно. Переговоры, мирное урегулирование, часть земли империи в дар. За те годы, что я был в сопротивлении минцы паутиной оплели империю. Законы становились жёстче, налоги выше, работы меньше.

Прадед только покачал головой.

— И каким ты видишь иное развитие событий? Если изменить именно это удастся?

— Уже. Мы уже это делаем. До Капитолия осталось ехать совсем немного, Мартин. Империя отобьёт вторжение, войны не будет. Всё просто будет в норме. Пусть избирают новые рода, у нас уже больше сил с Ноксами, а если будут ещё и активы Туми…

— А что тогда будешь делать ты? Ведь всех этих восьми… Или сколько ты сказал, лет, просто не будет, ты не доберёшься до точки отправки.

— Я же доживу до неё, — я улыбнулся. — Надеюсь.

— Тьфу ты, — прадед отмахнулся.

— Не знаю, что буду делать, — я пожал плечами. — Пока не знаю.

В зале, где должен был пройти Совет Тринадцати, витало почти ощутимое напряжение. Его при желании, наверное, можно было пощупать рукой, поймать перед тем, как оно поднимается по своды высоченного потолка.

Здесь я бывал очень редко — в той жизни. В этой же, я вошёл в зал впервые. Ряды кресел в амфитеатре разделяла колоннада, внизу под софитами возвышалась трибуна, у которой уже стояла личная охрана Императора. Ганс не часто вёл заседания сам, только в исключительных ситуациях.

Гвардейцы в белых костюмах стояли по четырём сторонам трибуны и смотрели каждый перед собой.

За нами с Мартином гвардейцы вели Вильяма, который не поднимал взгляд, несмотря на то что он точно видел зал Капитолия впервые.

Главы родов и наследники садились на первые ряды и, заметив, что Мартин переговаривается с секретарём Совета, начали перешёптываться. Я поискал глазами Кирка Вебера и Винсента Юдалл, но ни тот, ни другой пока не явились и меня это напрягало.

— Привет, а что произошло?

Меня чуть дёрнуло от неожиданности, и я еле успел поймать себя, чтобы не занять боевую стойку. Сзади подошёл Айзек Сомерсет. Его отец коротко кивнул мне и не дождавшись пока к нам повернётся Мартин, последовал на место.

— Привет. Скоро узнаешь, — ответил я и пожал Айзеку руку.

— Отец сказал, что твой прадед доложил самому Императору и созвал срочный Совет.

— Это так.

— Надеюсь, что войны не будет, — Зак вздохнул. — Новости с границы постоянно приходят. Там что-то случилось сейчас, но я не успел дочитать. Отец заставил выключить телефон.

Я кивнул. Что именно там случилось? Войска прорвали защиту? Зная, что силы Веберов и Юдалл уже там, можно было предположить, что они решили помочь минцам, раз уж план шёл крахом.

— Ладно, я пойду. Жаль, что не можем поболтать, — увидев, что я задумался, произнёс Айзек.

— Поговорим ещё, — я попытался улыбнуться.

Я подошёл чуть ближе к Мартину, чтобы послушать, что говорит ему секретарь. Высокий мужчина с аккуратной чёрной бородой, имени которого я не знал, сообщил, что за трибуной будет развёрнут экран, чтобы передать на него изображение.

Мне становилось сложнее дышать — я не волновался, но духота казалась невыносимой. Краем глаза я заметил, что на Совет явился Кирк Вебер с сыном — моё сердце забилось чуть быстрее: неужели не узнал, кто созывает Совет? Обычно никто не уточняет, кем инициирован срочный сбор, но в такой ситуации на месте Кирка я бы обязательно спросил.

Пока Мартин что-то ещё объяснял секретарю, я поискал глазами Юдалла, но вот его нигде не оказалось. Возможно, что это запланированный ход — Юдалл бегут или занимаются границей, а Кирк… По спине пробежался короткий, но ощутимый холодок: Вебер мог тоже иметь при себе компромат. На Тодда и Брайса. Если Совет узнает, что кто-то из Айонов участвовал в заговоре против Империи, то наш род тоже осудят. Если Мартин сам скажет о Брайсе, то, возможно, что охоту откроют только на него. Но я сомневался, что это будет именно так — в таких случаях весь род объявляется врагами Империи.

Если Веберы и Юдалл почувствовали или как-то узнали, что всё рушится, то могли решиться на последний бросок.

К трибуне подошёл секретарь Совета и постучал по микрофону, привлекая внимание. Мы с Мартином всё ещё стояли у амфитеатра, и я пытался сообразить, как избежать сведений о Брайсе, или подать их как-то иначе.

Из тех документов, что были у нас, я удалил имена Брайса и Тодда как раз с этой целью. Разборки Айонов и заговорщиков — наше дело. Императору было достаточно знать, что они привели сюда Мин.

— Прошу минуту внимания! Император Ганс Кларет Первый готовится. Прошу никого не покидать зал, выключить телефоны. До начала собрания Совета Тринадцати осталось три минуты.

Я побарабанил пальцами по подбородку.

— Нужно занять место, — меня за локоть чуть дёрнул Мартин.

— Подожди.

Как же… Как. Как. Как? Я искал в памяти то, что не дало бы Кирку Веберу подставить Айонов.

— Точно, — прошептал я сам себе. — Иди Мартин, я сяду через минуту.

Прадед кивнул.

Я чуть отошёл назад, так, чтобы меня не сверлил взглядом Кирк Вебер. Гвардейцы с арестованным Муррей тоже стояли чуть поодаль и на них косились абсолютно все представители Тринадцати.

Муррей молчал и не дёргался. Он знал, что сейчас ему никто не поможет. Мы привезли Вильяма прямо на Совет и в данный момент он не мог говорить о каких-то нарушенных правах или чём-то подобном. Совет Тринадцати — высшая инстанция и суд, а потому Муррей молчал и смотрел в пол.

Я позвонил Артуру.

— Перешли мне протокол допроса Айонов, — без приветствия сказал я.

— Это займёт пару минут, — быстро ответил Артур. — Нужно дойти до компа.

— Иди быстрее. Жду.

Я отключил звонок — время поджимало. Я понимал — открыв то, что Айоны проводили допрос под воздействием менталиста перед всем Советом Тринадцати, придётся объясняться. Но сведений о заговоре с Мин нет, а значит, Мартину нужно говорить только о том, что Веберы и Юдалл с помощью Брайса хотели узнать о слабых местах нашего рода, не более, и к безопасности Империи это не имеет никакого отношения.

Рискованно, но это будет аргумент, с которым невозможно будет поспорить — по отчёту Алиаса, Брайс был чист и непричастен к заговору. Я сел к Мартину и вкратце рассказал ему, что следует говорить, если Вебер решит потопить нас. Юдалл так и не пришёл, но сейчас я не мог сорваться на его поиски или выяснить, где находится Винсент.

Я ждал файлы протокола и сжимал телефон в руке. Секретарь объявил начало Совета и к трибуне выше Ганс Кларрет.

В ушах у меня стучало. Я быстро перевёл телефон в беззвучный режим, но, взглянув на экран понял, что сети почти нет, а файлы до сих пор не пришли. Из-за напряжения я не слышал, как Ганс произнёс короткую открывающую речь и поднял взгляд, когда присутствующие гулко повторили «Истинно так».

— Сегодняшний экстренный Совет бы созван по причине того, что исполняющий обязанности главы рода Айон, господин Мартин Айон сообщил, что располагает сведениями, доказывающими, что среди Тринадцати есть предатели Империи, подпустившими Мин к нашим границам, — раздался из динамиков, развешанных по залу голос Императора.

Главы еле слышно загудели. Все сидели плотно, в первом и втором рядах амфитеатра. Я не мог посмотреть за реакцию Кирка — он сидел слева и позади нас.

— Господин Мартин Айон, — Ганс обратился к прадеду. — Как председатель сегодняшнего Совета, прошу вас выйти к трибуне и высказаться.

Мартин тяжело поднялся и пошёл спустился к трибуне. Я провожал его взглядом, одновременно пытаясь посмотреть на Кирка, но из-за приглушённого освещения амфитеатра, лицо было видно не очень хорошо.

— Уважаемые главы Тринадцати, — Мартин встал к микрофону.

Ганс занял кресло с высокой спинкой напротив трибуны. Теперь мне была видна только его макушка. Кресло стояло у самой стены, разделяющей и приподнимающей амфитеатр над кругом с трибуной.

— У рода Айон есть неоспоримые свидетельства, что среди нас есть предавшие Империю, — он взял небольшую паузу.

Мне казалось, что Мартину тяжело, но пока я не мог говорить вместо него. Если будет нужно, я возьму ситуацию под контроль, но пока нужно немного подождать. После первых слов прадеда зал снова загудел, но секретарь призвал всех к тишине. Ганс Кларрет молчал.