Антон Войтов – Герой из тени (страница 34)

Пространство переливалось, стягивалось и постоянно находилось в движении. Почему Егор с Земли спрашивал, как это называется? Если бы Сол мог дать ответ на такой вопрос. Он сам не помнил, что такое жить, как человек, а как объяснить человеку то, в чём ты существуешь, когда не находишься в обычном пространстве Кантана.

Этот абсолют являлся частью того же пространства, которое проводило людей через миры, открывалось порталами, смешивалось с их миром и позволяло путешествовать, но Сол-то мог и без этого. Точнее, почти мог. Вот если бы он родился первоначальным, Старшим богом, как Лайана, он коснулся бы начала начал, самой сути мироздания.

Богиня ледяных хребтов и скрипучей замерзающей воды, повелительница холода, как всегда, была прекрасна в своей красоте. Лайана всегда интересовалась миром Кантана и людьми, только никогда не являлась к ним, а потому после возвращения Сол снова говорил с ней.

— Что это у тебя? — белоснежные волосы, утопающие среди ледяных глыб, уходящих прямо под свод переливающейся сферы, чуть колыхнулись.

Сол оскалился в широкой улыбке и протянул ей череп, доставленный Егором с Земли.

— Чудная вещь, — в её руках с длинными тонкими пальцами черепушка смотрелась такой маленькой.

— Зна-а-ал, что тебе понравится, — Сол завис вниз головой и наблюдал за переливами в локонах богини.

— Это твой новый санкари, да? — она повертела черепушку в руках. — Он добыл его на рассвете пурпурного солнца, в этом черепе столько энергии.

Лайана прикрыла полупрозрачные глаза, оглаживая череп.

— Прекрасная охота. Этот человек очень необычный, — богиня довольно улыбнулась.

— Я говорил тебе? Говорил. Я нашёл невероятную душу, а ты твердила, что иномирец не сможет быть санкари, что души иномирцев скудны и не имеют силы.

— Я была не права, — одним лёгким движением она оказалась совсем рядом с Солом, окутывая волной белоснежных волос. — А Вайра уже знает о санкари?

— Этот? Да у его подопечных там какие-то проблемы, что-то он там делает, — Сол отмахнулся. — Но скоро узнает. Только череп я оставлю тебе.

Сол подмигнул Старшей богине.

— Ты же знаешь, что я не нуждаюсь в дополнительной силе, — томно прошептала Лайана. — Мне просто скучно.

— Скоро станет веселее, моему санкари предстоит до-о-олгий путь, — Сол рассмеялся.

— Как это чудесно. Приноси больше вещей, которые расскажут мне истории о твоём санкари, — голос богини отражался от неравномерного пространства, перетекал и повторялся, затихая.

— Это будет интересная игра, — Сол скрестил руки на груди. — Он станет сильным божеством.

— Если доживёт, — Лайана звонко рассмеялась, от чего абсолютное пространство покрылось мелкими острыми ледышками.

— Он доживёт, я гарантирую.

— Как хорошо, что я не столь надменна, как другие Старшие Боги, и могу узнавать от тебя столь яркие истории из жизни людей. Хорошо, что ты вернулся, покровитель Сол.

— Только вот откуда вернулся? — Сол обвёл абсолют руками. — Мне неизвестно.

Лайана только томно улыбнулась в ответ. Она знает, откуда. Только никогда Старшая Богиня не скажет об этом простому покровителю.

Мы с Мариусом спускались по лестнице, и он выглядел даже чересчур задумчивым. Я не виноват, что он проснулся, в конце концов. Видимо отношение Найта к Юне было настолько другим, что ночные приключения его прямо в ступор ввели. Хотелось надеяться, что он не решит читать мне морали.

Желудок намекнул, что нужно перекусить, но до экзамена оставалось всего пятнадцать минут и здоровяк направился прямо к небольшой аудитории, где мы сидели вчера.

Ботан-отщепенец опирался на ладонь и смотрел в точку невидящим взглядом. Ланс пролистывал какие-то конспекты и периодически что-то злобно бормотал. Юна улыбнулась мне и снова попыталась заправить вьющуюся прядь за ухо. Нервничает.

Если попытается завести о прошедшей ночи разговор, поговорим, конечно, но сейчас мне было совсем не до этого. Я уселся позади Мариуса и тоже перечитал конспекты. Главное, ответить на вопросы, благо зубрил.

В целом вся география Кантана, как мира, мне ни к чему в первом приближении, а вот материке я знал достаточно — Аранион, монархия Хасис, небольшие города-государства, сеть рек и крупных озёр, выходы к океану, окружающему главный материк со всех сторон.

Я запомнил даже крупные города и полезные ископаемые. Некоторые названия и описания оказались очень похожи на наши, что облегчало зубрёжку. В общем-то, я вроде подготовился. Списка экзаменов у меня почему-то не было. Возможно, это Найт пролюбил момент.

— Куратор идёт, — негромко сказала Юна, поправила светлую рубашку с золотой вышивкой и села ровнее.

Все моментально упрятали свои конспекты и записи куда подальше. Я усмехнулся — надеюсь, Гарт не скажет, чтобы мы достали двойные листочки. Через несколько секунд дверь распахнулась и куратор, всё в том же длинном хитоне, проследовал к узкой трибуне у окна. Он водрузил на трибуну толстую чёрную папку и открыл её.

— Группа. Рад приветствовать. Очень горд, что вы проявили осознанность и не опоздали. Я выдам вам экзаменационные листы и ручки. Все ваши вещи должны находиться в недосягаемости.

Все дружно кивнули.

— Надеюсь, вы подойдёте к письменному экзамену со всей ответственностью, — куратор доброжелательно улыбнулся. — Я в вас верю. Результат экзамена вы узнаете уже дома. Уведомлением. Не хочу задерживать вас слишком долго.

— А тренировка? — снова встрял Ланс и покосился на меня.

Ему прямо не терпится.

— Будет, — Гарт кивнул. — Приступим.

Следующие полтора часа я смотрел только в листы с напечатанными вопросами. Шрифт, похоже, был напечатан на машинке, но я всё ещё надеялся на чудо компьютерной техники и такие блага цивилизации, как хотя бы подобие интернета.

Агрегат в доме мне так и не удалось вскрыть, найти того, кто поможет починить тоже, а основные знания приходилось черпать из справочников и библиотеки Стверайнов. Меня не сколько расстраивало отсутствие соц. сетей, сколько то, что я не мог получить информацию сжато и быстро, приходилось ковыряться в талмудах.

С одной стороны, я понимал, что для мозгов это более, чем полезно, но процесс выписывания нужных кусков и зазубривания информации от этого менее нужным не стал. В тишине помещения слышались только периодические вздохи и неразборчивые ругательства.

— Закончили, — отрезал Гарт, заставив меня слегка дёрнуться.

Время пролетело совершенно незаметно. Он собрал у всех листы и бегло осмотрел ответы каждого. Судя по лицу куратора, он был вполне доволен поверхностной картиной.

— Группа, благодарю. Вы можете переодеться в подобающую форму и позавтракать. Через час жду вас на площадке.

Куратор с работами очень быстро ретировался из аудитории. Видимо, не хотел отвечать на какие-то вопросы. Желудок заурчал ещё громче.

— Я тоже голодный, — ко мне повернулся Мариус. — Пойдём поедим.

Я кивнул, хотя куда идти, конечно, не знал. У самой двери меня приостановил Ланс. Мы были одного роста и сейчас его взгляд горел вызовом.

— Ну что, Стверайн, готов как следует размяться? — он довольно ухмыльнулся.

— Почему бы и нет, — я потянул шею из стороны в сторону. — Как раз испробую на тебе пару приёмов. Только подкреплюсь.

Я сделал напористый шаг вперёд и Ланс нехотя выпустил нас в коридор. Юна моментально ускакала в сторону жилого крыла, даже не подняв на меня взгляд, а ботан, остался за столом.

— Ты не хочешь догнать её? — спросил Мариус, пока вёл меня через просторный светлый холл на первом этаже.

— Зачем?

Я сейчас вообще думал только о голоде. Меня даже не столько заботил поединок с Лансом, если он, конечно, его добьётся от куратора.

— Ну, как… — Мариус явно смущался говорить на подобные темы. — О том, что вы ночью…

— Пф-ф-ф, дружище, не надо усложнять, особенно сейчас. Если она захочет это обсудить, мы обсудим. Я ничего «такого» с ней не сделал, в конце концов.

Здоровяк немного помолчал, кивнул на высокую стеклянную дверь, и мы направились туда. Уже в холле я почувствовал приятный запах свежей выпечки и кофе. Точнее, напиток, что я здесь попробовал, не совсем уж и кофе, на самом деле, но ближе всего к нему. Молоко, кстати, на вкус было вполне привычным.

— Она хорошая девчонка. Раньше ты не отвечал ей так и я как-то успокоился, а после этого… Не хотел бы я, чтобы Юна страдала, — Мариус печально вздохнул.

Даже не зная, какие и с кем отношения в группе, не сложно стало догадаться, что здоровяку Юна была явно небезразлична и слушать охи-вздохи ему слышать не очень-то хотелось.

— Ладно. Если тебя это так мучает, приятель, я с ней поговорю, — сказал я, когда мы уже вошли в небольшой зал.

У меня моментально отбило всем мысли о страданиях Мариуса по Юне, потому что перед глазами появился шведский стол, длиной в пять метров, под завязку забитый едой. И это всё только для нашей группы? Я удовлетворённо кивнул себе и начал охоту на завтрак.

— Слушай, — я отхлебнул горячий сладкий кофе и отвлёк Мариуса от многоэтажного бутерброда, — а у тебя какие-нибудь фотки есть?

— Какие? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Ну, группы, наши, там… С Ди… А то я понял, что у меня совсем нет фотографий, — я прикинулся дурачком.

Ещё вчера меня начала грызть мысль, что девочка с фотографии у портала могла быть не Ди, и хотел удостовериться.

— Есть немного, но дома, — Мариус пожал плечами.