Антон Воргин – Остров Бурь (страница 1)
Антон Воргин
Остров Бурь
Часть I.
Глава 1. Прибытие
Самолёт снизился над океаном, и Андрю Мур впервые увидел остров. Изумрудное пятно посреди бушующих волн, белые полосы пляжей, и на склоне холма – сверкающий комплекс вилл, сияющих стеклом и металлом. Всё выглядело так, будто здесь нет места случайности: каждый изгиб дорожки, каждая пальма были расставлены с математической точностью, словно богатство можно было выстроить в геометрию.
Андрю поймал себя на том, что чувствует не восторг, а лёгкое недоверие. Слишком идеальный мир. Слишком отшлифованный. Он всю жизнь писал о том, что за фасадом всегда скрывается трещина.
На взлётной полосе их встретил человек в белом костюме, с улыбкой, в которой не было тепла. Виктор Салливан, хозяин острова. Его ладонь была холодной и крепкой, будто он подал не руку, а контракт.
– Добро пожаловать в мой рай, – произнёс он так, будто напоминал каждому гостю: рай принадлежит ему.
Рядом с Виктором стоял Майкл Грант, управляющий курортом. Его фигура терялась на фоне блеска и сияния. Скромный костюм, взгляд чуть опущен. Никто не обращал на него внимания – и именно это Андрю отметил первым. В его книгах именно такие фигуры оказывались важнее, чем хотелось бы думать.
Гостей рассадили по электрическим багги и повезли к виллам. С каждой минутой дорога становилась тише, океанский шум глушился пальмами, а воздух становился вязким от влажности и запаха соли.
Андрю достал блокнот. Он всегда так делал: в новом месте нужно сразу ловить детали.
Солнце садилось за горизонт. И вместе с золотыми лучами в небе медленно собирались тучи. Густые, тяжелые, они словно пришли не с океана, а из глубины самого острова.
Андрю посмотрел на горизонт и почему-то ощутил холод. Он приехал сюда за вдохновением. Но что-то подсказывало: вдохновение придёт не тем путём, каким он ожидал.
Глава 2. Вечеринка в раю
Вечером курорт утонул в огнях. Вилла Виктора Салливана сияла, как дворец из стекла, отражая море и первые вспышки молний за горизонтом. Музыка мягко лилась из колонок, на столах стояли блюда высокой кухни, и даже вино в бокалах казалось редким, как украшение.
Андрю Мур стоял у стены с бокалом воды и наблюдал. Он чувствовал себя здесь чужим: слишком простая одежда, слишком спокойный взгляд. Но именно это и давало ему преимущество – он мог смотреть, как все остальные играют свои роли.
Первым к нему подошёл высокий мужчина с безупречной улыбкой.
– Ричард Лоусон, – представился он, протягивая руку. – Партнёр Виктора… ну, точнее, бывший.
Улыбка не дотягивала до глаз. В каждом слове Ричарда чувствовалась обида, спрятанная за слоями обаяния.
Через несколько минут в зал вошла женщина в длинном платье цвета крови. Её появление было спектаклем – все взгляды сразу обернулись к ней.
– Кэтрин Хэйс, – произнесла она, чуть склонив голову. Голос был низким, словно у актрисы на сцене.
Она смотрела на Виктора с такой смесью боли и ненависти, что Андрю даже стало неловко.
У камина стоял седовласый мужчина в дорогом костюме – сенатор Уильям Картер. Он говорил мало, но его слова звучали так, будто каждое было отрепетировано. Когда Виктор подошёл к нему, улыбка сенатора дрогнула – и Андрю уловил напряжение, будто за фасадом власти скрывалась зависимость.
Неподалёку сидел доктор Алан Рид, учёный. Очки сползали на кончик носа, пальцы дрожали, когда он наливал себе шампанское. Он выглядел чужим в этом мире глянца, и от этого ещё более подозрительным.
А у дверей стоял Майкл Грант. Ненавязчивый, почти незаметный. Он проверял работу официантов, поправлял приборы, словно растворялся в тени. На него никто не смотрел – кроме Андрю.
Виктор поднял бокал, и шум стих.
– Друзья, – сказал он, улыбаясь так, будто держал каждого на поводке, – я собрал вас здесь не только ради отдыха. Сегодня вечером я расскажу кое-что важное.
В этот момент гром прогремел так сильно, что окна задрожали. Шторм уже был близко.
Андрю поймал взгляд Кэтрин. Она смотрела на Виктора с ненавистью. И тогда писатель понял: за этим праздником прячется что-то большее. Здесь все собрались не случайно.
Глава 3. Тени под светом
Гром снова ударил так близко, что бокалы на столах дрогнули. Музыка прервалась на секунду, и гости переглянулись. Но Виктор Салливан только усмехнулся.
– Похоже, наш рай сегодня решил сыграть другую мелодию, – сказал он и поднял бокал шампанского. – Но, согласитесь, шторм – это красиво. Он обнажает всё лишнее. Оставляет только главное.
В зале послышался нервный смешок. Сенатор Картер выпрямился, будто его затронули эти слова. Кэтрин Хэйс закурила сигарету прямо у камина, хотя официант тут же бросился напомнить о правилах. Она только улыбнулась – и никто не решился ей возразить.
Виктор медленно прошёлся между гостями, словно генерал на смотру.
– Мы все здесь разные, – продолжал он. – Бизнесмены, учёные, политики, артисты… Но у всех нас есть общее. Тайны.
Он остановился у Ричарда Лоусона и слегка похлопал его по плечу.
– Например, предательство. Правда, Ричард?
Тот сжал челюсти, но промолчал.
Потом Виктор повернулся к Кэтрин.
– Или разбитые сердца. Иногда они куда острее ножей.
Кэтрин затянулась дымом и улыбнулась так, что улыбка выглядела как угроза.
Взгляд Виктора упал на сенатора Картера.
– А некоторые из нас держат в руках целые страны. Но, как оказалось, даже власть не спасает от маленьких слабостей, не так ли?
Сенатор поднял голову, его глаза вспыхнули холодным огнём. Но он тоже промолчал.
Доктор Алан Рид откашлялся, пытаясь скрыть дрожь. Виктор подошёл к нему ближе.
– А гении… иногда их открытия принадлежат не им. Иногда их просто забирают.
В зале повисла тишина. Никто не осмеливался произнести ни слова. Только Майкл Грант бесшумно двигался у дверей, разливая напитки и поправляя скатерти.
– Но, друзья, – Виктор снова поднял бокал, – сегодня не время для тяжёлых разговоров. Сегодня мы будем праздновать!
Он выпил залпом, и в этот момент молния озарила зал, будто вырезав на миг каждое лицо. Улыбки, напряжение, страх, обида – всё смешалось в этой вспышке.
Андрю Мур смотрел на Виктора и вдруг понял: хозяин острова наслаждался их страхом. Ему нравилось держать их всех на крючке.
Снаружи гром гремел всё чаще. И казалось, что вместе с небом сгущается что-то другое – невидимое, но гораздо более опасное.
Глава 4. Шёпот под шумом шторма
После тоста Виктора вечер постепенно вернулся в своё русло. Музыка заиграла громче, официанты вынесли новые блюда, и гости пытались изображать расслабленность. Но Андрю Мур знал: слова Салливана остались висеть в воздухе, как запах грозы.
Он вышел в коридор, чтобы немного проветрить голову. Вино он так и не тронул – предпочитал наблюдать трезвым взглядом.
Коридор был длинным, стены украшены картинами современных художников. И всё же в этой роскоши чувствовалась фальшь, будто настоящая жизнь пряталась за тонким слоем лака.
Андрю остановился: в глубине коридора кто-то разговаривал. Голоса были приглушённые, но тревожные. Он различил фразы:
– …он не имеет права…
– …если это выйдет наружу, нам конец…
Шум приближающихся шагов заставил его спрятаться за колонну. Из-за угла вышли Ричард Лоусон и сенатор Картер. Оба выглядели так, будто только что договорились о перемирии – или о заговоре. Они заметили его, и Ричард улыбнулся слишком широко.
– Господин писатель, – сказал он, – наслаждаетесь атмосферой?
Андрю кивнул, делая вид, что ничего не слышал. Но отметил про себя: эти двое что-то скрывают.
Вернувшись в зал, он заметил ещё одну деталь. Кэтрин Хэйс стояла у окна и смотрела в темноту. Пламя зажигалки осветило её лицо на секунду. В глазах не было ни усталости, ни печали – только холодный расчёт.
Доктор Алан Рид сидел один за столом. Он нервно листал какой-то блокнот и прятал его, как только кто-то проходил мимо.
А Майкл Грант всё так же скользил между людьми, незаметный, почти прозрачный. Но именно его взгляд, случайно встретившийся с глазами Андрю, вызвал у писателя странное ощущение: будто именно он видел больше, чем позволял себе показывать.
Гром снова расколол небо, и на секунду электричество моргнуло. Свет погас, оставив зал в полумраке, а потом загорелся вновь.