Антон Волков – Ведомый чайкой (страница 3)
– Никки? – Антон услышал голос, который он определённо уже где‑то слышал, но ни за что не смог бы его распознать, как будто бы кто‑то давно забытый, но некогда до безумия близкий и важный вновь заговорил с ним. По радио играла Metallica “Whenever i may roam”, окна машины были плотно закрыты. Антон даже не стал оборачиваться, поскольку это было бы совершенно бессмысленно. Естественно, он моментально переключился, вернулся вновь к хороводу своих мыслей и тщательному анализу своего «плохо», будто бы опасаясь, что не сделай он этого, ему немедленно полегчает. Но этого допускать было никак нельзя! Антон очень
Спустя пару секунд неведомый голос повторил: «Никки, это же я, ты чего?». Глаза Антона на какую‑то долю секунды закрылись, моргая. В этот миг все звуки стихли, всё погрузилось во мрак. Единственное, что осталось из того, что предшествовало закрытию глаз – это гамма плохих эмоций и ощущений, которые преследовали Антона уже долгие годы. Когда он открыл глаза, и они понемногу привыкли к тьме, он различил впереди себя влажную и склизкую скальную породу. Вокруг было сыро и прохладно, неприятно прохладно, и так странно пахло: одновременно терпко‑приторно как разлагающийся труп, сыростью и черти знает ещё чем. Откуда‑то издалека стали сначала приглушённо, потом всё более отчётливо доноситься тяжёлые, томные стоны, похожие на человеческие. Сознание Антона воспринимало всё, вплоть до мельчайших деталей, а его рациональное немедленно начало со скоростью света генерировать вопросы: «Что произошло?», «Где я?», «Откуда этот запах?» и «Что за голоса я слышу?». На первый вопроса ответа не было; будто бы отрубило память, и как ни пытался Антон воспроизвести предыдущий фрагмент цепочки событий, каким‑то образом доставивших его сюда, всё виделось словно в тумане. Густая и вязкая пелена отделяла Антона от чего‑то, что предшествовало той реальности, – новой и пугающей, которую тот явственно ощущал теперь. У него совершенно не возникло никакого интереса, как он очутился тут, а всё, что занимало его рассудок – это тошнотворные ощущения, необъяснимая тревога, страх, отчаяние. Он сперва шагом, а потом уже бегом принялся удаляться по непонятным, давящим, словно физически, катакомбам прочь от стонов и воев, которые слышались то приглушённо, то набирали такую мощь, что от ужаса и паники едва различимая из‑за тьмы картинка реальности начинала сворачиваться в воронку. Голова начинала кружиться, всё тело охватывал озноб, и Антону казалось, будто бы каждая клеточка его тела болит. Казалось, не было ни одного органа, который бы не болел или не ныл. Его тошнило, рвало. Падая на колени и раздирая их в кровь, он поднимался и бежал куда глаза глядели, главное – прочь от воплей. Но они не отступали. Это был полный абсурд, сумятица. Мутнел рассудок. Единственное, что ощущал Антон – это такое «плохо», которое только можно было бы себе представить. Голову разрывало от невыносимой боли, и Антон бился ею о камень, желая лишь одного: прекратить то «плохо», которое испытывал. Но какую бы боль он себе не доставлял, какой бы силы не были удары, он не умирал. Он продолжал существовать. И от невозможности прекратить это невыносимое существование, он входил во всё больший ступор. Крики, отчаяние – они преследовали его бесконечно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.