Антон Волин – Третья сфера 2. Рейдеры плейстоцена (страница 4)
ΔT + 408 дней
Оценочное смещение: ~1 000 000 лет до референтной эпохи
До границы с территорией племени эректусов они добрались ближе к полудню.
Ещё издалека Николай заметил несколько неподвижных силуэтов.
— Нас уже ждут, — тихо сказал он.
Уже можно было различить семь силуэтов, три из которых принадлежали детям. По мере приближения фигуры людей-эректусов становились всё отчётливее. Возле границы стояли старик, старая женщина, женщина с седой прядью волос, первый охотник и дети.
— Остальные, наверное, заняты своими делами, — предположил Видар.
— Да, скорее всего, так и есть. Эти трое — те, для кого мы несём сосуды, и с ними один охотник... А дети здесь просто потому, что у них пока нет обязанностей.
Когда они подошли к границе, то сразу заметили, как изменились выражения лиц гоминидов. Всё внимание было приковано к Амавосе. Старик смотрел задумчиво. Пожилая женщина что-то говорила женщине с седой прядью, и обе поглядывали на Амавосу с явным осуждением. Дети долго разглядывали её, чуть ли не раскрыв рты.
Потом Амавоса подошла к ним поближе и, не пересекая границы, обняла каждого по очереди. Они общались жестами, и, судя по всему, она объясняла, что такая одежда принята в её новом племени. Дети с интересом трогали и ощупывали разные детали комбинезона.
Первый охотник тоже долго рассматривал ярко-оранжевую одежду, а потом задал тот же вопрос, который совсем недавно задала Амавоса:
— Кто?
Амавоса повторила ему то же объяснение, которое незадолго до этого получила сама. Видар при этом едва заметно улыбнулся.
Она показала рукой вниз, широко развела ладони и пожала плечами.
«Нашли.»
«Не знаем.»
Охотник несколько секунд смотрел на неё, после чего, похоже, принял такой ответ.
Николай задумался, почему их собственная одежда раньше не вызывала такого интереса. Наверное, сыграло роль то, что комбинезон Амавосы был совершенно новым и ярко сиял в лучах солнца. Их же костюмы уже заметно потускнели и местами успели износиться. А может, им просто было трудно совместить привычный образ Амавосы с этим нарядом.
Когда интерес к новой одежде немного угас, Николай поднял один из глиняных сосудов и протянул его старику. Тот внимательно осмотрел сосуд, несколько раз постучал по стенке костяшками пальцев и удовлетворённо произнёс:
— О... О...
Женщины сделали то же самое со своими сосудами.
Далее старик, Нгокогоба, сделал короткий знак охотнику. Тот сразу удалился в сторону деревьев. Наверное, он должен был принести тушу зверя для обмена.
Пока его не было, Амавоса спокойно сидела вместе с детьми. Они о чём-то оживлённо разговаривали, иногда смеялись, а она что-то объясняла им жестами. Видар, Николай, Нгокогоба и две женщины просто сидели молча, изредка переговариваясь друг с другом.
— Надо бы условиться о следующей встрече. Через месяц, — негромко напомнил Видар.
— Да, — согласился Николай. — Но давай сначала дождёмся, принесут ли они мясо.
Охотник вернулся спустя несколько минут. На плечах он нёс огромную половину туши какого-то крупного животного — то ли молодого оленя, то ли антилопы. Подойдя к границе, он без лишних слов сбросил мясо прямо на волокушу.
Мяса было очень много.
Николай даже замер.
«Вот это да...»
По его мнению, обмен получился очень удачным, и он уже хотел показать жестом, что пора расходиться. Но тут вмешался Видар.
Он неожиданно шагнул вперёд и осторожно подошёл к старику. Затем показал жест «рисовать» и, вооружившись прутиком, стал что-то объяснять.
Он быстро нарисовал стадо животных, затем обвёл одно из них, пририсовал его отдельно вместе с копьями, насаженными на толстую жердь. Потом провёл линию и разделил животное пополам. После этого указал на три глиняных сосуда, перечеркнул два из них и сделал жест, словно возвращая их обратно через границу.
Старик несколько секунд смотрел на рисунок, но явно не понимал.
Тогда вперёд вышла Амавоса.Она уже гораздо лучше понимала Видара и Николая. Она тоже стала показывать на мясо и что-то объяснять Нгокогобе. После её объяснений выражение лица старика изменилось.
Он понял. И тут же попытался что-то возразить. В ответ Видар снова нарисовал целого зверя и несколько раз уверенно повторил жестами:
«Целый. Целый. Вчера. Уговор. Здесь.»
Сам старик понимал его ещё не очень хорошо, зато Амавоса без труда улавливала смысл и словно переводила его объяснения.
Нгокогоба задумался.
Через несколько секунд он повернулся к охотнику и что-то показал жестами. Тот ответил довольно резко, энергично размахивая руками. Казалось, он был не согласен и возражал.
Тогда старик произнёс своё привычное:
— Нго...!
После этого охотник спорить не стал и снова ушёл. Через несколько минут он вернулся со второй половиной туши и положил её рядом с первой.
Видар ликовал. Он старался не показывать этого, но чувство победы буквально читалось на его лице. Он указал на обе половины, затем снова изобразил целое животное и поднял вверх три пальца.
«Да. Целое. Три сосуда. Для тебя, для неё и для неё.»
Теперь всё сходилось.
Старик подтвердил это жестом согласия.
Когда обмен был окончательно завершён и люди-эректусы уже собирались уходить, Николай снова обратился к старейшине и принялся рисовать.
Он нарисовал реку, линию горизонта и Луну в её нынешней фазе, затем указал на небо. После этого изобразил, как меняется форма Луны. Жестами показал, что проходят дни, и когда Луна снова станет такой же, они придут сюда.
Старик, кажется, понял.
Но потом сделал лёгкий отрицательный жест, одновременно показывая на сосуды и мясо.
Похоже, он хотел сказать, что больше сосудов им не нужно и мяса тоже больше нет.
Николай на мгновение замешкался, затем снова указал на Луну, потом на границу.
«Они пока не знают, что им понадобится. Но мы можем хотя бы сказать, что будем здесь через месяц», — подумал он.
Амавоса снова подключилась и помогла объяснить смысл. Старик понял и после небольшой паузы подтвердил жестом согласия, при этом неожиданно упомянув О-Нго-Ву-Ко — высокого охотника.
— Похоже, в следующий раз тот высокий тоже придёт, — тихо сказал Николай Видару.
— Пусть приходит, — усмехнулся Видар. — Нам-то что? Может, ещё больше мяса принесут. Ох, заживём мы теперь.
Закончив разговор, вождь племени гоминидов сделал знак, что они уходят, и все четверо развернулись. Дети не спешили уходить, на что женщина с седой прядью прикрикнула на них, и они тут же засеменили следом.
Обмен был завершён и люди-эректусы скрылись среди деревьев, Николай и Видар ещё несколько секунд молча смотрели им вслед, а потом почти одновременно оба перевели взгляд на волокушу.
На ней лежали обе половины туши. Огромное количество мяса. На вскидку кг 100..Из этого должно по прикидкам выйти 50-60 кг чистого мяса и 10-15 кг жира.. Жир был очень важен. Именно он делал эту добычу настоящим богатством. Вторая часть туши была вместе с головой, отрубить её пока было нечем.
— Это просто праздник на весь месяц, столько еды...! — восхищённо сказал Николай.
Амавоса в это время просто стояла рядом и смотрела на мужчин, ожидая от них решения. Было ощущение, что она не разделяет их радости. Это насторожило Видара. Он задумался и потом видимо о чем-то, догадавшись сказал:
— А ведь у нас теперь проблема.
— Какая?
— Пять километров вдоль реки. Потом ещё подъём наверх... И всё это время запах мяса.
Николай сразу понял, о чём речь.