Антон Власкин – Японские призраки. Юрей и другие (страница 51)
Если дать волю фантазии, то можно предположить, что на самом деле до нас дошли отголоски невероятной интриги, в которой Такеда столкнулись со своими бывшими подчинёнными, вышедшими из-под контроля. В начале заметки были упомянуты прекрасные и смертоносные куноити, служившие Такеда Сингэну, собиравшие информацию и метавшие сюрикены. Что если представители Такеда после смерти главы клана не сошлись со своими недавними шпионами в каких-то принципиальных вопросах (например, оплаты за проделанную работу) и решили разом покончить со всеми вопросами? Оставлять у себя за спиной обиженных красавиц-синоби было страшновато, и их заманили в это глухое место, где и учинили расправу. Звучит не слишком убедительно, но, честно говоря, история с подиумом над рекой, на который забрались пятьдесят пять ойран, также не поражает своей достоверностью.
Что касается вероятности неприятностей со стороны мёртвых куртизанок, то она невелика. Если пять с половиной десятков юрей не преследовали последних Такеда, вряд ли они испытают желание подняться по скалам и обрадовать нежданного гостя. Однако нельзя забывать, что в дождливую погоду ночной визит к мёртвым красавицам таит иную угрозу. Мокрые камни на краю обрыва в сочетании с отсутствием освещения могут стать причиной того, что неосторожный охотник за привидениями будет наслаждаться старомодными танцами и пением с гораздо более близкого расстояния, чем ему хотелось бы. Эта вечеринка затянется надолго. Так что не забудьте захватить с собой качественный фонарь и надёжного напарника, который подстрахует вас в тот момент, когда вы будете прислушиваться к крикам и пению, раздающимся в ночи.
Забавы на досуге:
Хяку моноготари
Речь идёт об интереснейшей забаве, ставшей очень популярной в период Эдо, но зародившейся, очевидно, значительно раньше. Смысл данной игры состоит в дёргании за усы метафизического тигра. В роли тигра здесь выступает мир неведомого, мир духов и чудищ. Мир тех существ, которые предпочитают не показываться при свете дня, а ещё лучше — не показываться вовсе.
Правила этой игры достаточно просты. Мероприятие должно проходить в помещении. Желательно, чтобы комнат было две или более. Участники должны зажечь сто свечей или сто бумажных фонариков (бумага должна быть синего цвета). Сама игра состоит в том, что собравшиеся начинают по очереди рассказывать жуткие истории. После каждой истории гасится свеча или фонарик. Каждая рассказанная история погружает комнату во мрак. По погашении последнего светильника неведомое должно прорваться в наш мир, и участники получат желаемое.
Это, так сказать, основное содержание этой жутковатой забавы. Детали тоже достаточно любопытны. Сто свечей можно связать со знаменитым «Хякки яко», то есть Ночным парадом ста духов. Летними вечерами по тёмным улицам проходили шествия демонов и призраков, встреча с которыми чревата нехорошими последствиями для человека. В августовский праздник О Бон зажигаются и пускаются по реке фонарики и свечи, чтобы неупокоенные души могли отыскать дорогу в мир мёртвых. Можно предположить, что зажжённый в благоговейном молчании огонёк поведёт нечисть прочь из нашего мира. Рассказ же о нечисти, с обозначением её имени, сопровождающийся уничтожением света, послужит как бы маячком для героя рассказа. Когда количество маячков превышает некую критическую отметку (в данном случае речь идёт о девяноста девяти сигналах), подслеповатая жуть всё-таки находит дорогу к источнику беспокойства и заявляет о себе.
Подобное развлечение изначально было популярно среди самураев, что легко объяснимо: лихие рубаки испытывали себя на храбрость. Рубить себе подобных не так уж и интересно, а вот противостояние чертовщине — это настоящая проверка на прочность. В «Рассказах ночной стражи», сборнике историй, составленном Огита Ансей, есть занятный эпизод, в котором после сотой истории на стене появилась страшная тень в виде руки. Некий самурай вскочил и принялся махать мечом, но, как выяснилось, причиной суматохи стал обычный паук, чья лапка и отбросила тень. Знатоки советской мультипликации могут вспомнить мультик «Страшная история», посвящённый приключениям Хомы и Суслика. Два товарища травят друг другу страшные байки (страшные, конечно, по их меркам), а чуть позже тучный Хома, оставшийся в одиночестве, видит чудовищную осьминогоподобную тень, кривляющуюся на стене. Хомяк в ужасе бежит из дома, хотя источником кошмара были паучок на ниточке и неверный источник света. Интересно, что в темноте таится самое настоящее всепожирающее зло в виде лисы, привлечённой светом в доме и весёлой беседой.
Видимо, появление чудовищ происходило не всегда, и игра быстро завоевала популярность в широких слоях горожан. Ведь приятно пощекотать себе нервы, приятно в чём-то уподобиться благородным самураям, при этом понимая: по большому счёту тебе мало что угрожает. Правда, одним из основных правил хяку моноготари запрещено проносить на мероприятие колюще-режущие предметы. Можно только удивляться тому, что самурай, вступивший в яростный бой с тенью, не порубил попутно парочку своих приятелей. Простым горожанам не хотелось испытывать свою судьбу ещё и в вопросах бытовой безопасности.
Безусловных рекомендаций касательно времени проведения игры не существовало, хотя более предпочтительными считались летние вечера. Как известно, летом нечисть активнее (вспомним тот же О Бон), а значит игра будет интереснее. Тут кроется некоторое дополнительное условие: рассказы не должны затягиваться надолго. Это не оговаривается отдельно, но подразумевается. Надо помнить, что южная широта Японского архипелага располагается на той же широте, что и Сахара, и сумерки быстротечны. Летняя ночь вообще коротка, а уложиться надо до рассвета. Следовательно, каждый из ста кайданов не должен провисать сюжетно. Известны дополнительные пожелания вроде того, что ночь должна быть украшена полной луной, а в комнате, где горят сто фонариков, необходимо поставить столик, а на него водрузить зеркало. Каждый, рассказавший свою историю и погасивший свечу, должен подойти к зеркалу и пристально вглядеться в него. Последнее придаёт дополнительную остроту. Зеркало, как известно, считается своеобразным окном в потусторонний мир. Существует мнение, что не стоит таращиться в Зазеркалье глубокой ночью, а уж о необходимости занавешивать зеркала, когда в доме кто-то умер, знают все. Глядя в зеркало во время хяку моноготари, рассказчик как бы вызывает потустороннее. Что касается луны, то, очевидно, здесь отдаётся дань чувству прекрасного. Всегда приятно полюбоваться ночной красавицей, рассказчику она не повредит, а для нечисти наличие или отсутствие луны не принципиально. Можно предположить, что если для идеальной игры необходима тьма, разгоняемая только огоньками свечей и фонариков, то полная луна скорее будет несколько портить картину. Но это уже вопрос, оставляемый на усмотрение организаторов вечера. Рассказами становились слегка изменённые буддистские притчи, китайские страшные сказки и, конечно же, достоверные истории, случившиеся в Японии. Каждый рассказчик совершенно точно знал человека, с соседом которого случилось небывалое! Такое, что волосы до сих пор встают дыбом. Нельзя исключать, что организация хяку моноготари в душные летние ночи была связана с тем, что рано или поздно участников начинал пробирать холодный пот и дрожь, что здорово освежает душной южной ночью. Можно обойтись без вентиляции и кондиционеров.
Вообще же, как и говорилось, всё это относилось к разряду пожеланий, но не чётких правил. Известна история из сборника «Отоги Боко», где описан вечер с хяку моноготари, проведённый зимой. После завершения сотой истории рассказчики заметили, что за окном кружатся огоньки, напоминающие светлячков. Но на дворе свистела метель, и для светляков был не сезон. Не успел никто и глазом моргнуть, как жутковатые огоньки проникли в дом и сложились в сферу, чем-то напоминающую зеркало. Мгновением позже с жутким грохотом зеркало распалось, повергнув злополучных рассказчиков ниц, без чувств. Здесь надо помнить, что сто рассказов не обязательно должны были повествовать о юрей. Речь могла идти о любых жутких и таинственных происшествиях. Точно так же не стоило ждать после погашения последнего фонарика появления именно призрака. Должно было случиться ЧТО-ТО. Юрей? Вполне может быть, но не обязательно. Что-то таинственное и пугающее, именно то, что призывали все сто рассказанных историй.
Знаменитому Кацусико Хокусаю принадлежит гравюра, изображающая как раз такой момент истины. Сотая история была рассказана, сотая свеча погашена, и можно позволить себе процитировать нашу классику: «Двери сорвались с петлёй, и несметная сила чудовищ влетела в божью церковь». Перед нами, конечно же, не церковь, но в остальном всё верно. Можно отметить, что байки травили семь человек. Один пытается спастись из дома бегом, двое — на карачках, оставшиеся делают вид, что они ни при чём, забившись по углам и прикрыв головы руками, как бы реализуя детский метод защиты: «я в домике». Твари появились сразу со всех направлений. Среди них явственно узнаётся юрей, зависший над полом, и Рокуро куби, засевший на крыше в компании пушистого оборотня. Остальные чудища не поддались точной классификации. Сложно сказать, чем закончится этот вечер; не исключено, что вся суматоха затеяна, чтобы дать людям то, ради чего они собрались этой жаркой ночью, а именно — приятную дрожь в теле, холодный пот и полную глотку безумного крика!