Антон Власкин – Японские призраки. Юрей и другие (страница 29)

Время пролетело незаметно, и в одну не очень прекрасную лунную ночь молодая жена поднялась с постели, тихонько извлекла из тайника наряд, распространявший вокруг себя странный призрачный свет, и нежно накрыла им спящего супруга. Затем быстро забралась под одеяло и притворилась спящей. Спустя несколько минут она услышала, как её муж заворочался и поднялся с ложа. Новоявленная чародейка сделала вид, что просыпается, и приоткрыла глаза. Лунный свет заливал комнату, и среди этого сияния застыл мужчина. Одежда на плечах продолжала светиться, придавая ему сходство с призраком. «Что-то мне неспокойно… Давит как будто», — произнёс он, и женщина поразилась, как изменилось его лицо. Посреди комнаты стоял не деревенский тюфяк, которым помыкает папаша, а скорее благородный самурай, мыслитель и поэт в одном лице. Его супруга тихо охнула и подумала, что не зря корпела по ночам над куском полотна. Между тем светящийся незнакомец тихо вздохнул и вышел из комнаты. Скрипнула входная дверь, дав понять, что кто-то вышел из дома. Молодая жена сидела на полу и думала, что надо сказать человеку, который был её мужем и которого она совершенно не знала, когда он вернётся. В окно было видна тень, которую отбрасывал вышедший на улицу мужчина. Несколько мгновений спустя тень утратила чёткость, побледнела, а затем и вовсе исчезла, как будто тот, кто её отбрасывал, растворился в воздухе. В эту ночь никто так и не вернулся в супружескую постель.

Весь дом перевернули вверх дном. Крестьяне шарили баграми в ближайшем пруду, староста уныло расспрашивал дочку, когда она видела супруга в последний раз, а отчаявшиеся родители пропавшего мужа злобно таращились на свою невестку. Теперь-то все признали, что идеальный брак оказался не идеальным с самого начала. Молодая жена уклонялась от расспросов, как могла, а затем, выбрав удачный момент, выскользнула из дома и помчалась в знакомую хижину на краю деревни.

Лохматая старуха выслушала сбивчивый рассказ и криво ухмыльнулась, пробормотав, что-то вроде: «Ты же сама сказала, что видеть его нет сил, так какие проблемы?» Растерянная гостья поспешила сказать, что совершенно не хотела крайних мер, что человек-то был неплохой, и вообще столько всего сказать хотелось, и дома все беспокоятся, и в город за покупками вроде всей семьёй собирались… Ведьма пожала плечами и посоветовала ближайшей ночью отправиться на перекрёсток шести дорог, добавив, что поездку в город, вероятно, придётся отложить.

В самый глухой ночной час наша героиня добралась до перекрёстка шести дорог, который был не так уж далеко от деревни. Луна была уже не полноликой красавицей, но её света вполне хватало, чтобы разглядеть окрестности. Долго ждать не пришлось. Вдалеке появилась какая-то фигура, стремительно приближавшаяся к перекрёстку. Женщина пригляделась, тихо охнула и схватилась за зашевелившиеся волосы. Светящийся силуэт плыл над дорогой, не касаясь её. Тело ночной искательницы онемело, и бегство стало невозможным. «Не эта ли дорога в город-то и ведёт? Теперь и не вспомнишь», — пришла в голову несвоевременная мысль. В этот момент жуткий незнакомец достиг перекрёстка и завис над ней. Это был пропавший муж. Он был бледен и немного прозрачен. Таинственная одежда была по-прежнему на нём. Она светилась, как гнилушка в лесу, ничего не освещая вокруг. Женщина подняла глаза и поразилась, как изменилось знакомое лицо. Такой тоски и отчаяния нельзя было найти среди живых. Стало ясно, что с этим существом поговорить уже не получится, и несказанные слова останутся несказанными. Призрак молча сверлил взглядом теперь уже бывшую жену, давая понять, что теперь-то ему известны все тайны живых, включая содержание разговора с лохматой бабкой. После минутного молчания юрей заскользил по воздуху дальше. «В несчастный час я надел платье из лунного света. Теперь я навеки стал спутником бога ночи», — продекламировал он шелестящим голосом. Призрачная фигура стремительно удалялась и вскоре стала совершенно неразличима в ночном полумраке.

Бывшая жена провожала удаляющийся фантом испуганным взглядом, размышляя о том, что при жизни её несчастный супруг совершенно не умел слагать танка и о том, что больше никогда не выйдет за порог дома с наступлением темноты.

Советы дилетанта: Эта печальная история даёт нам интересный пример превращения человека в призрак с помощью такого необычного средства, как магия. Также из неё можно почерпнуть материал для размышлений о том, что следует с осторожностью применять знания и технологии, смысла которых не понимаешь. Найдя в лесу странный аппарат, оснащённый множеством рычажков и кнопок, не стоит сразу же жать на большую и красную. Не стоит немедленно воплощать в жизнь колдовские советы, полученные от малознакомой старухи с нечёсаными патлами, тем более применять их на живом человеке. В случае, описанном выше, средство оказалось страшнее самых мерзких грибков.

Рис. Гравюра из серии «Сто видов Луны». Художник Цукиока Ёситоси.

Нам неизвестно, как сложилась дальнейшая судьба героини этого рассказа. Можно предположить, что развоплотившийся супруг не преследовал её, желая поквитаться за неуместный подарочек. Если бы у новоявленного призрака было желание свести счёты с бывшей, то он, несомненно, воплотил бы его на перекрёстке шести дорог, где и произошла финальная встреча. Кротость и терпение, присущие несчастному при жизни, видимо, не покинули его и в новом образе.

В синтоизме нет бога ночи как такового. Скорее всего, речь идёт о Цукиёми. Брат великой богини Аматерасу управляет луной и всем, что с ней связано. С некоторым допущением можно предположить, что новоявленный призрак угодил в свиту Цукиёми. Правда, следует помнить, что синтоистские боги не собирают вокруг себя свиту из мёртвых людей, так что прощальный стих не следует понимать буквально. Скорее всего призрак в поэтической форме дал понять, что мир света и жизни навсегда для него потерян.

Что касается советов, которые могли бы пригодиться злополучной чародейке, то можно вспомнить, что положение женщины не было безнадёжным даже в средневековой Японии. Недовольная женщина могла покинуть семью и уйти в какэкомидэра — храм, предоставлявший убежище для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. Настоятель мог посодействовать в получении развода. Также следует помнить, что, хотя мужчина и сохранял полное преимущество в решении таких вопросов, в жизни бракоразводные процессы оставались под контролем семейств с обеих сторон. Конечно, в нашем случае семьи изначально были уверены, что всё в полном порядке. Переубедить их было бы крайне непросто. Но совершенно точно, что долгие препирательства и скандалы с роднёй, а может, и путешествие в ближайшее какэкомидэра, были бы предпочтительнее игр с лунной магией и превращением человека в призрак, обречённый на вечные скитания.

Личное дело:

Юрей, преследовавший Тадзима Сумэ

Данной заметкой можно завершить обзор представителей мира юрей, которые проявили себя не во вполне обычной для призраков форме. Скелет, поднятый призраком своего владельца, волшебная одежда, сделавшая своего хозяина привидением, минуя смерть, — всё это достаточно необычные проявления потустороннего. Но история, приведённая ниже, пришедшая к нам через века и следующая, кстати, всем канонам кайдана, необычна своей развязкой, которую ни один любитель жутких историй предугадать не смог бы.

Итак, начнём. На знаменитом Токайдском тракте, ведущем из Киото в Эдо, где ни на час не прерывается поток странников, паломников, торговцев, самураев и прочего люда, в один прекрасный день сошлись два человека. Один из них был некий странствующий монах, другим оказался ронин Тадзима Сумэ. Как произошло знакомство, история умалчивает, но мы можем предположить, что в одной из придорожных харчевен два разговорившихся человека обнаружили, что следуют в одном направлении. Несложно догадаться, что от начала задушевного разговора до принятия решения продолжить путь вместе не такая уж большая дистанция. Наша знаменитая песенка «Вместе весело шагать по просторам» в средневековой Японии была неизвестна, но глубокая мудрость скрытая в ней несомненно была известна многим путешествующим.

В дороге товарищи разговорились и кое-что узнали друг о друге. Монах узнал, что его спутник — ронин, без господина, без надежд на будущее, без определённых планов и занятий, отправившийся в путь только для того, чтобы посмотреть мир. Тадзима Сумэ узнал, что его новый товарищ возвращается из странствия, в котором он смиренно собирал подаяние на создание прекрасной бронзовой статуи Будды. Любители отечественной поэзии могут вспомнить отца Мисаила, второстепенного героя драмы «Борис Годунов», который занимался тем же самым и на вопросы, как, дескать, подаяние собирается, начинал голосить: «Плохо, сыне, плохо! Ныне христиане стали скупы. Деньгу любят, деньгу прячут. Мало богу дают. Прииде грех велий на языцы земнии!» Сложно сказать, честен ли был пушкинский герой, но спутник Тадзима Сумэ прямо заявил, что ему удалось собрать внушительную сумму денег и благородная цель близка к воплощению. Ронин почтительно кивал и поддакивал, в голове же понеслись мысли совершенно иного толка. Незавидное прошлое, бессмысленное настоящее, совершенно тоскливое будущее. Сорок лет, ни дома, ни жены, ни детей, ни друзей. Рядом — простодушный монах с богатством за спиной. Гадко и стыдно грабить благочестивого монаха, но, как говорится, не мы такие, жизнь такая.