Что издавна был местом
Заклятий и чудес.
На юге ряд причалов,
Навесов судовых,
Куда скрывают лодьи
Зимой от льдов стальных.
Ходило много сказок,
Что старики хранят,
Рассказывать их лучше
Зимою у огня,
Про троллей неуклюжих,
Что бродят в тех лесах
И клады охраняют,
Зарытые в корнях.
Про эльфов пустоглазых,
Что малых чад крадут,
Коль те одни без спроса
В чащобу забредут.
Про тайные избушки,
Где колдуны сидят
И над людской природой
Возвыситься хотят.
Да мало ли историй.
Но Торни не любил,
Чтоб кто-то из дворовых
Подобный вздор лепил.
А в лес по одиночке
Ходить не позволял
Но за год два-три раза
Коня туда седлал.
Усадьба вся кипела
На следующий день,
На вертелах крутились
Бараны и олень,
Катились бочки пива
Из погребов сырых —
Вернулся ярл с добычей
Дарами для родных!
Все скоро торопились
До вечера успеть,
Чтоб смог хозяин дома
За кубком посидеть.
О подвигах поведать,
Гостинцы разделить
И спешные вопросы
Семейные решить.
Сама хозяйка Сигрид
Могла лишь наблюдать,
Поскольку приближалось
Ей время вновь рожать.
Два сына – шесть и восемь —
Сидели рядом с ней,
Сжав черенки кинжалов —
Даров из-за морей.
Но вот в просторном зале
Пылают факела,
Все жители усадьбы
Собрались вкруг стола.
В кафтане темно-красном
И новых сапогах
К гостям спустился Торни
С секирою в руках.
У Сигрид принял чару,
До капли осушил
И под щитом секиру
