Антон Тутынин – Враг Сальдисской Империи (4) (страница 24)

— Опасно. Я обязан быть точным и аккуратным в течение всего процесса. Если ошибусь — перережу маме магические жилы. Так что с этого монета никаких разговоров, и не отвлекай меня. Самина?

— Всё готово. Твои ребята дежурят на улице, мастер Исао пьёт чай внизу, а я прослежу чтобы тебя никто не беспокоил, — дракон как обычно находилась в виде юной девушки с двумя смешными хвостиками. Отчего её улыбка получилась особенно очаровательной! Выйдя наружу, она тихонько прикрыла дверь за собой. Так что я дождался пока Альфред присядет на лавку рядом с кроватью, и приступил к делу.

Прежде всего я отрешился от всего лишнего, сконцентрировавшись на предстоящем деле. Мама уже лежала, погружённая в магический сон, так что не могла мне помешать. Звуки вокруг заглохли, цвета потемнели, и вокруг тела женщины начали появляться белые свастики, создавая сразу три квантовых ножа. Мне предстояло работать ими одновременно, дабы успешно локализовать проклятье, уничтожив в последствии его полностью.

И если я допущу хотя бы один промах при локализации проклятья, упустив часть этой заразы, она вновь расползётся по всей энергосистеме матери! А три ножа — это максимум для моей нынешней концентрации.

Невысоко в небе, почти над самыми деревьями, к Тристраму летела небольшая пичужка. Размером с синицу, не больше. Но была она такой странной расцветки, что любой орнитолог бы онемел, увидев такие кроваво-красные перья.

Вдруг перед ней возникла проплешина! Сплошь выжженная, тянущаяся вправо и влево без конца и края. Притом поворачивала она где-то там вдалеке явно по кругу, от чего создавалось стойкое впечатление некой границы, очерченной огнём.

Птичка подлетела к ближайшему целому дереву со своей стороны. Присела на ветку, и какое-то время наблюдала за окружением, пытаясь понять что здесь не так. Разумеется серебристый свет, что шёл откуда-то издалека, она тоже почуяла, и даже узнала давно забытую технику звездочётов. Однако эти техники были слишком ограничены по своему радиусу, и с такой дистанции различить её даже мастеру техники будет просто невозможно!

А потому, стоило небольшой косуле проскользнуть сквозь периметр беспрепятственно, птичка также ринулась вперёд, стараясь держаться как можно ниже к земле. Но не прошло и пары секунд, как в неё ударил толстый луч чёрно-фиолетового лазера, испарив изрядный кусок обожжённой земли!

Ещё через десяток секунд на той стороне рядом с ударом появилась крылатая фигура юной девушки с рыжими хвостиками, грозно обозревающей окрестности. Благо успевшую сбежать птичку она не заметила, как и иных признаков вторжения на территорию Вальтера Кёнинга. А потому вскоре также стремительно удалилась.

Маленькая птичка же, тем временем, отлетела обратно, вернувшись к человеческим дорогам, после чего лопнула огромным кровавым туманом, обратившись в молодого мужчину воинственной наружности. Из того же кровавого тумана образовался и боевой конь, одетый в кожаный бард (доспех лошади) и облачённый во всю нужную сбрую.

— Керонвуз-иль-Самин, — прогудел мужчина, взлетая в седло. — Я так и знала что ты здесь тоже замешана! Я убью тебя также тихо как и твою мать. Мерзкая раскалённая дрянь… так и знала что это ты уничтожила мой город! Маленькая сучка… И магия звездочётов тебе не поможет.

Через несколько часов этот же человек остановился на постоялом дворе, спокойно отдав своего коня служке. Вошёл в заново отстроенную после буйства Вальтера Кёнинга харчевню, где и остался до следующего дня. А уже утром, когда в путь отправился ночевавший здесь караван из десятков повозок, везущий покупателю рабов, этот же человек смеясь и балагуря вместе с одним торговцем рабами, двинулся следом.

Шёл караван уже третий день из ближайшего речного порта, способного принимать пузатые шлюпы, и незнакомец намеревался вместе с торговцами преодолеть странную магическую защиту, втёршись к смертным в доверие.

Бальзуса Эквенарин всегда убивала личных врагов неожиданно, практически тайно! И изменять она своим коварным традициям и на этот раз не собиралась.

Симона проснулась только утром. Отдохнувшая, полная сил, с отчётливым ощущением силы где-то под солнечным сплетением! Ощущением настолько забытом за эти жуткие дни, что даже собрав вокруг своей руки лёгкий иней, она не сразу поверила в возвращение своей магии.

— Альфред! Альфред?! — тотчас растолкала она своего мужа, спавшего рядом.

— М?! Да? Что случилось? — проснулся старый аристократ рывком, мгновенно, следуя старой армейской привычке.

— Магия!

— …

— Магия вернулась! — расплакавшись сквозь смех, женщина породила между двух ладоней область холода, медленно обратившуюся в полый ледяной шарик.

— Значит он смог. Слава Истоку! — обняв жену, едва успевшую отбросить созданную фигуру из льда, граф Кёнинг и сам расплакался от счастья. Вальтер предупреждал что Симона проспит до утра, и что к утру её дар полностью восстановится. Но Альфред до последнего переживал и сомневался в результате, отчего уснул только перед самым рассветом.

Но теперь-то всё будет хорошо! Единственная в его жизни любовь больше не будет так быстро чахнуть, и не умрёт раньше времени прямо на его глазах.

«Тук-Тук-Тук!» — в двери моего кабинета, где я продолжал работать всю эту неделю почти безвылазно, постучали. Значит уже наступил день.

Потянувшись, я размял кисти рук, поглядел на пол, где на толстом слое шкур была разложена импровизированная постель, и где тихонько посапывали сразу три девушки. К сожалению, я не мог уделять им так много внимания как раньше, отчего наши постельные игры пришлось серьёзно ужать по времени. Так что в итоге всё вылилось в редкие марафоны раз в три-четыре дня, но зато сразу со всеми тремя.

Электра, конечно же, сперва жутко смущалась, протестуя, однако после первой же полноценной ночи её перестали волновать такие мелочи, как присутствие рядом Эльзы и Норы. А так как спальня была наша занята роднёй Эльзы, пришлось перенести наше любовное ложе сюда, в кабинет.

— Да! Кто там? Войдите!

— Вальтер, милый! — через дверной проём выглянула голова Самины, — Там к нам торговцы прибыли. Судя по всему те что с рабами. Твой столб световой сработал как надо, так что я их встретила и попросила подождать. Они встали лагерем за пределами чёрного круга.

— Много их?

— Две с половиной сотни. Примерно. Двадцать шесть фургонов.

— Жди. Сейчас буду.

Одевшись прямо здесь в единственный целый наряд, оставшийся у меня (чёрт побери, следовало хотя-бы гардероб себе прикупить!), я был вынужден облачиться в новый обсидиановый доспех, созданный взамен разрушенного.

Иначе перед людьми я буду выглядеть просто как какой-то голодранец!

Чёрная матовая прохлада растеклась по моему телу словно вторая кожа, а голову закрыл всё тот же шлем с жутким выражением очеловеченного лица: чёрные глазницы, провал на месте носа и зубы, словно выпиленные прямо из черепа. Под стать был дизайн и самой брони, призванной в первую очередь напугать оппонента.

После, стараясь не разбудить своих измученных женщин, я спустился в сокровищницу, помня о том что работорговцы получили только задаток за свой товар, и с ними ещё следовало окончательно расплатиться. Так что я прихватил из подвала небольшой сундучок, где хранилось серебро, и ещё один совсем маленький на сотню золотых кун. И заставив их лететь вслед за мной, вышел на улицу. Самина уже ждала меня, сидевшая верхом на одной из лучших наших кобыл, а рядом одна из подросших девиц с конюшни уже держала под уздцы моего Гелиоса.

Прибыть верхом было важно! Так как в этом мире правило сословное общество, наличие оружия и путешествие верхом являлись фактически признаком статуса! Как и наличие магии в руках оппонента. А имея и боевого коня в полной броне и магию в активе, в купе с жуткой обсидиановой бронёй, я мог сходу рассчитывать на почтительное к себе отношение и отсутствия наглых подвохов. Ведь договаривались с работорговцами совсем другие люди, и покупателя они увидят впервые.

Нет, наказать кого-то за наглость было для меня не проблемой. Но к чему плодить сущности? Пусть меня сразу воспринимают всерьёз.

— Ты какая-то задумчивая, — обратился я к девушке-дракону, когда мы выехали на широкую улицу, миновав центральную площадь.

— Тревожно мне что-то… Вчера, когда ты был занят своей матерью, был удар с башни. Я тебе рассказывала.

— Но ты так и не нашла ничего, насколько мне помнится.

— Не нашла. Ничего! В этом и проблема… после смерти животных, даже если тело было сожжено в пепел, остаются эманации боли. Остатки ауры… А здесь ничего!

— Думаешь кто-то пробует нас на прочность?

— Может быть. Да и торговцы появились вовремя, на следующий же день. Совпадение? Не думаю…

— Не переживай, — голос мой из под шлема звучал гулко, но узнаваемо, — я буду на чеку. Для того и едем туда лично, и защиту с города не снимаю. Всё будет хорошо!

Перейдя на галоп, пара всадников, с парящими у них за спиной двумя сундучками, моментально исчезла в лесу, следуя по единственной дороге, ведущей из растущего города. Даже сейчас, посреди мороза и снега, по всей округе разносился стук топоров и шелест далёкой речной пилорамы.

Глава 17

Большой костёр, разведённый по центру заснеженной поляны был призван просто согревать окружающих, а потому вздымал своё пламя на полметра вверх. Альмисеф, купец из Империи Зарукум, порой не гнушался и работорговли, особенно если удавалось провернуть сделку быстро, буквально за месяц удвоив вложенную сумму. Потому он и ввязался в эту авантюру с путешествием к чёрту на рога, стремясь быстро и просто подзаработать. Прежде чем вернуться домой, купец стремился получить как можно больше золота, ибо дела на Сальдисе творились неприятные. Смерть императора, падение аристократических домов… всё вело к тому, что огромную империю ждёт гражданская война или нечто подобное. И потому оставаться здесь больше необходимого он не желал!