Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 38)

«Пффф… Какая-то каша из разных эпох, а не тёмные века. Дигвер рассказывал, что много где до сих пор живут одним собирательством, где-то возделывают землю подсечно-огневым способом, при этом землю почти не пашут, живут только вдоль рек, и вдруг водяное колесо! Токарные станки!! Пластичная броня в виде шинного доспеха, у нас появившаяся только в четырнадцатом веке, а широко использовавшаяся уже в пятнадцатом! Этот мир какой-то неправильный…».

Пока учитель общался с мастером, мы попали внутрь, отчего мои подозрения подтвердились. Высоко под потолком была собрана установка огромного молота, приводимая в движение деревянными механизмами. За стеной слышался характерный по фильмам и играм скрип водяного колеса, доносившийся сквозь открытые окна, а сам молот методично бил по раскалённой заготовке, моментально меняя её геометрию.

«Эх, сюда-бы ещё пресс…» — подумала я, не сразу обратив внимание что на меня смотрят.

— Эй, Бестия, ты уснула что ли? — старался перекричать грохот кузницы Дигвер. — Показывай, что там у тебя. Вот тебе помощник мастера, а я пойду с другом пива попью.

Я наконец сфокусировала зрение на оставленном мне помощнике. Вполне обычный мужчина, крепкий, жилистый, возраста небольшого — зим двадцать пять. Но жизнью учёный, по глазам и лицу видно. Как минимум оспа тут свирепствует…

— Вот, — вытянув из кармашка брони (сама нашила!) деревянный образец, протянула её этому самому помощнику. Опять же сама вырезала!

— Ха, странная дивчина, что и говорить. Обычно они даже на сто шагов к моим владениям не подходят — боятся. А эта ничё, по сторонам только зыркать успевает! — говорил Горыня, уводя старика куда-то в свои владения.

Мастер-кузнец был ростом невысок, меньше двух метров, однако плечи его ничуть не уступали в ширине Дигве́ру, а руки были и того толще. Видно, что с металлом человек всю жизнь работает. И сам стал словно кусок металла! Такой-же угловатый и прочный на вид. Правда из разговора его и учителя я больше ничего не смогла услышать, так как они очень скоро удалились на недосягаемую для моего слуха дистанцию. Рёв молота и скрип механизмов сильно глушили мои способности в этом месте.

— И что это? — покрутив заготовку в руках, спросил у меня приданный мне помощник мастера.

— Флешшет.

— Флешшет? Что это, и зачем он?

— А не всё ли равно?

— Хмм… Форма обязательно должна быть такой? — мужчина задумался, крутя в руках деревянный образец.

— А что не так?

— Что если мы выкуем четырёхугольный вариант, а не… гладкий? Это выйдет дешевле, да и с металлом будет попроще. Заточим на наждачном камне опять же…

— Пойдёт. Но габариты должны быть по образцу!

— Это конечно. Сколько?

— Три десятка. Вот задаток, — протянула я восемь потёртых золотых монеток и мелкий не огранённый рубин. — Этого хватит?

— Хмх… хватит, — взяв деньги, мужчина развернулся и забурчал себе под нос. Вот только я всё равно услышала, — До чего дожили, уже и бабы в кузнице заказы делают! Ещё и оружием увешана что вой настоящий. Скоро ить конец света настанет…

«Разговор Дигвера и Горыни сразу как они ушли»

— Да ладно, Го́ра, откуда тут у тебя бабы? — неподдельно удивился Дигвер, протискиваясь в дверной проём, ведущий на третий этаж сруба.

— Минош был два дня назад, с женой и сыном. Ну и прислуга с ними, знамо. И охраны полсотни.

— И накой он бабу с дитём к тебе притащил? Сколько его сыну, десяток зим всего не иначе?

— Восемь… Уже пятый сын у него от болезни умер. Этот последний. А девки как заговорённые! Все четверо живы! Видал что боги творят?

— Ну Боги тут ни при чём, как по мне. Они болезни не насылают. А сын почему последний? Бабы у Миноша кончились, хе-хе?

— Хмх… нет, не закончились. При смерти он. Не может больше… ну ты сам понял. Вот твоё пиво, кстати, — Горыня поставил на массивней стол деревянную кружку в два литра объёмом, после чего продолжил, отпив уже из своей такой-же, — Не знаю, что за болезнь его поедом ест, но весь бледный, худой, руки трясутся того гляди и сам развалится, но глаза злые-злые… Он меня с женой знакомил и с сыном своим. Взял с меня слово чести мастера, что как его не станет, все обязательства мои перед ним на его жену перейдут. А она пока за сыном присмотрит — ребёнок же ещё. Куда ему землями и людьми управлять? Учиться пока будет пойдёт зим пять-шесть, воинское искусство правда уже перенимает. На лошади ездит сам — раптор правда пока ему велик, да и норовист.

— Дааа… дела… Баба за земельного лорда встанет, — почесал затылок Дигвер.

— Ну так! Земельный лорд всё-таки.

— Да ну, — махнул рукой в сторону старик, — Те же бандиты, только оседлые. Подгребли людей, обложили данью да живут припеваючи.

— Ну и что? Могут? Пусть живут как хотят. Да и бабы у них не чета нашим. Не только передком, а и головой работать умеют! Ах-ха-ха!

— Ха-ха, да уж! Что есть, то есть. Встречал я порой неглупых женщин, способных и с добрым старцем в мудрости сравниться. Но то всё же исключения… Пойди найди такую.

— Слыхал я общество творцов чёй-то зашевелилось. Людей пригнали, ищут кого-то…

— Да что ты! — неподдельно удивился старик, — И чего говорят? Али наоборот, только спрашивают?

Волноваться он не волновался, ему-то предъявить нечего. Их разве что Велес выдавал, но он сам мог просто сказать, что нашёл брошенного раптора в лесу. И всё! Что нашёл брошенным — то его! Однако разузнать как всегда осведомлённого кузнеца следовало по максимуму, а для этого придётся пару вёдер пива с другом старым выхлебать. Эх, опять время… лишь бы Бестия не влипла в проблемы в это время, хотя это скорей у других будут проблемы. Девка попалась жуткая — всё на лету схватывала! Да и себя не жалела, что радовало, отчего прогресс её удивлял даже его, воина со стажем в семьдесят зим. Ещё месяцев шесть такого обучения, и она сумеет выйти на начальный уровень мастерства. В прошлую их охоту друг на друга в лесу она его едва не подловила, хотя Дигвер уже давно перестал поддаваться, действуя в полную силу!

Глава 22

Ждала Дигвера я очень долго, но даже спустя часа четыре он так и не спустился. А скоро ведь вечер! Я сюда пришла что, просто Хатико косплеить?! У меня так-то планы на это торжище и прибывших торговцев были!

— Пф-ф-ф… — поднялась с чурочки, что стояла на улице, и пошла к Велесу.

— Уважаемый!

— Да? — обернулся на мой крик раздетый по пояс грузчик что таскал мешки с углем недалеко от привязи для лошадей и корыта с водой.

— Если меня будет искать сильно пьяный дед Дигвер, передайте ему что его любимая внучка пошла погулять по торжищу, — договаривала я уже сидя верхом на рапторе, кой явно застоялся на одном месте и теперь даже начал пританцовывать, ожидая скорую прогулку. Внучкой для Дигвера я была только на людях, чтобы вопросов поменьше задавали.

— Я…. А да, я передам. А как мне узнать этого почтенного человека?

Всё же наличие оружия и хищного скакуна сильно влияет на мой вид в чужих глазах. — Он огромный, и силы неизмеримой. С седой бородищей до живота! Вон его скакун, — указав на огромного даже среди обычных рапортов зверя, стремительно развернулась на выход и скорым аллюром отправилась по делам.

Ну правда, сколько можно уже сидеть на попе ровно?! И пусть только попробует старик заикнуться что девкам не следует гулять в одиночку — укушу!

По всем местным правилам тот, кто носит меч имеет право требовать сатисфакции от обидчика, и нигде ни разу не упоминалось о том, что это может быть только мужчина. Обычно это само собой разумелось в местных понятиях. Так что выкручусь. Сходу поостерегутся убивать — людей здесь дюже много.

Вот после торжища, в лесах — то да. Могут. Но там я уже буду с Дигвером!

Ну а сломанная рука, посмевшая меня лапать, и вовсе не будет считаться оскорблением или обидой. Ведь никто женщинам не запрещает себя защищать в этом случае, правда все мужчины посмеиваются в бороды при этом, мол защищаться-то имеют право. Но сумеют ли? Вот почему быть «за мужем[8]» для местных женщин сейчас так важно. Это буквально защита твоей жизни и здоровья! Если конечно сам супруг не попадётся хуже ядерной войны…

В этом мире и в этом времени тот, кто имеет силу взять что-то, просто идёт и берёт это. Города, товары, деньги, женщины — не важно. Ведь когда лев голоден — он ест! И его не волную проблемы газелей или зебр. И всех всё устраивает.

Выбравшись за пределы кузнечных дворов, я двинулся обратно к основному торжищу. Здесь мне более нечего делать — всё что хотела заказать я заказала. Возможно кто-то мог бы спросить меня: «Катя, на кой тебе флешшеты? Самолётов нет и войны не предвидится. На чьи головы ты будешь их сбрасывать?» Ну да, нет войны. Вот только доспехи у людей хорошие.

Выменяла у Викария кусок грудной брони от их погибших солдат дабы выяснить что к чему с моим арбалетом. Могу я вообще на него положиться? Пришлось правда взять на себя целых два ряда с репой для полива на месяц, но нагрудник я получила пусть и сильно помятый. И оказалось, что арбалет мой не способен его пробить, оставляя лишь небольшие вмятины — хорошая у местных сталь! И что делать? Понимая, что на короткой дистанции против всадника я с моей массой и ростом фактически не котируюсь, была вынуждена напрячь мозги. Стало очевидно, что обычный арбалетный болт слишком лёгкий, даже кованый, а значит требовал замены. Но на что его менять? Выдумывать что-то своё? А какой в этом смысл если люди на моей родине десятки лет совершенствовали средства убийства друг друга и давно всё придумали?!