Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 35)

— Так это плохо или хорошо? — я так и не поняла меня ругали или хвалили.

— Просто будь осторожна, дочка. Зверь, он силу великую может дать, но и человечность растерять от того можно. Боги дали нам не только тело, но и разум, и мы обязаны уметь им пользоваться! До этого у тебя, кстати, неплохо получалось. Викарий уже похвалил твою игрушку — говорит разит насмерть ливанов с одного удара! Так что не увлекайся, прошу тебя. Продолжай пользоваться разумом в первую очередь, а уже потом надейся на силу зверя. Иначе беде быть! А остальное — мелочи жизни. Отдыхай, — Дигвер похлопал меня по ноге, лежавшей под одеялом, встал и спокойно вышел. А я снова зарылась в постель, решив немного подумать.

«Так всё-таки, это хорошо или плохо?» — мучала я себя какое-то время ненужным вопросом. А потом вспомнила как метко целилась и как легко поражала своих врагов из арбалета! Нет, такую силу отбрасывать прочь нельзя. Но и Дигвер тоже прав. Я — это прежде всего мой разум, а не моё тело.

Решив для себя как к этому относиться дальше, оделась и вышла наконец на свежий воздух. Меня ждал новый день мучительного обучения!

Глава 19

Удар ноги в грудь выбивает из меня весь дух, и опрокидывая в жидкую грязь. Больно бьюсь головой и спиной о землю, но меч из руки так и не выпустила. Лежу. Пытаюсь начать дышать… Взгляд мой упирается в хмурые свинцовые облака, из которых сквозь пожухлую листву гигантского дуба на моё лицо падает колючий холодный дождь.

«Может послать всё к чёрту? Выйти замуж…» — предательская слабость зарождается лишь на секунду, но моментально давится мной без всякой жалости.

С трудом выдыхаю спёртый от удара воздух. Поднимаюсь на ноги вся в грязи, в мокрой до нитки броне, с трясущимися от усталости ногами и руками. Почему мы не прекратили тренировки даже когда полил этот ливень?

— Будущий мастер привычен к любым условиям! — ответим мне на это учитель-садист. Арх! Ненавижу сырую одежду!

Викарий из Ларимы как всегда выглядит бодрым и полным сил. Зар-раза! Да есть у этого гадёныша вообще предел?! Уже пару часов друг друга месим в спарринге, а устала, такое впечатление, я одна!

— Плохо, Бестия. Слишком легко повелась на обман. Почуяла слабость врага при пируэте и тут же укусила, за что и поплатилась. Тебя просчитали как дикого зверя. Выманили. Где твои мозги, девочка? — каждое слово Дигвера звучало как мой приговор. Жестокий и безжалостный, но от того крайне ценный. Уже две седмицы прошло с тех пор как мы вернулись с неудачной охоты, и эти две седмицы были Адом! Я едва-едва начала нормально ходить по вечерам, а не передвигаться вдоль стеночки на подгибающихся конечностях. Но даже после стольких трудов я всё ещё была слабее Викария! Слабее, менее вынослива, легче и медлительнее. И этот его уровень старик назвал средним?! Я только сейчас начала понимать, что такое настоящее мастерство и насколько сложно в этом мире стать мастером ближнего боя.

«Похоже сражаться на территории противника не лучшее решение…» — в очередной раз всплыла в голове здравая мысль, — «Мне стоит найти иной способ побеждать!»

День закончился ожидаемо: отмакание в горячей воде, массаж одуревших от нагрузок мышц, плотный ужин и провал в сон без сновидений, где я вновь, как и раньше, стремглав неслась сквозь чёрный от ночной мглы лес, преследуя добычу. Сон принёс как всегда уверенность в своих силах, ощущение свободы и эйфорию от запаха крови и чужого страха — именно то, чего я была лишена наяву! Это чертовски помогало не сойти с ума во время безумных тренировок, и я была благодарна Сумраку хотя бы за это, как и за его покровительство в целом.

— Тебя что-то беспокоит? — за завтраком, какие мы всегда проводили вместе, Дигвер обратил внимание на то, что я почти не ела, снова погрузившись в свои мысли.

— Мне кажется, что я занимаюсь не своим делом, — внутренне сжавшись, высказала наконец вслух свои мысли.

— Та-ак…! Интересно послушать почему ты так решила? — учитель облизал деревянную ложку, положив её рядом такой же деревянной тарелкой. Сложил руки на столе и принялся внимательно слушать. Неожиданно… я думала сразу отругает.

— Я не мужчина. Мне кажется, что ты об этом забыл. Мне не обязательно соблюдать те нормы чести какие приняты среди воинов — ведь меня никогда не признают равной. Я знаю это — слышала ваш разговор с Викарием. Да и ты сам часто намекал на это, так что…. А значит и ограничений привычных мужчинам у меня нет. При этом я всегда буду меньше, легче и слабее мужчин, особенно обладающих знаком Тела, а значит и бой один на один скорей всего проиграю тем, кто жизнь положил на алтарь искусства убивать. Не говоря уже о столкновении сразу с несколькими бойцами… Я — не ты!

— И? Пока что в общем и целом ты права. И мне очень интересно услышать к чему ты пришла самостоятельно, — глаза Дигвера впились в меня цепким взглядом, буквально просвечивающим насквозь.

— Вместо того чтобы лезть на рожон, встречаться с каждым лицом к лицу, я думаю стоит сделать ставку на незаметную внезапную атаку. Издали, или вблизи — не так важно. Действуя скрытно, пока враги спят или развлекаются, их можно вырезать всех одного за другим, тем более если использовать яды, а когда….

Не дав мне договорить, старик тихонько стукнул кулаком по столу, однако даже так чашки подскочили на месте, чуть не расплескав похлёбку.

— Хватит! Даже думать не смей о ядах! В этом нет чести!

— У меня и так нет чести! — не осталась я в долгу, — Я же баба! Всем плевать на мою доблесть и храбрость, так почему я должна подставлять шею под секиры и булавы ради чужих идеалов? Смерть врага есть смерть!

— А ты не подумала, что использование ядов отвернёт от тебя вообще всех? Один раз замараешься — на всю жизнь будешь словно прокажённая. Отравителей презирают даже простые мужики! Да даже если просто будешь действовать исподтишка, то так ты развяжешь ещё более губительную войну! Об этом тоже не подумала? Тайную войну, Бестия! Это развяжет неприятелям руки, оправдав их действия пред всеми, даже перед Богами. Будешь ходить и оглядываться на каждом шагу, не сможешь никому доверять, начнёшь видеть во всех врагов…! — Дигвер почти шипел на меня. Но говорил уверенно, словно вспоминал то, что когда-то пережил сам, — А вот пока ты играешь по правилам…

— Другие могут в любой момент изменить эти самые правила игры. Я — баба, старик! Меня можно просто схватить, задрать подол и отыметь! Воины часто так делают, проходя по селениям — ты сам говорил. От того и прячут мужики девок в лесах даже когда свои проходят мимо…. Мне и так придётся в каждом встречном видеть врага или насильника, оглядываться на каждом шагу и ждать удара в спину. Ведь слово данное не воину не обязательно держать. А я не воин! Я — баба!

Ноздри мои раздувались от негодования, а сама я давно вскочила со стула и нависала над столом, упиревшись руками в столешницу, дабы казаться больше и внушительнее. Со стороны это, наверное, смотрелось забавно…. Но я наконец высказала всё то, что меня выжигало изнутри эти дни. Слушая рассказы о правилах этого мира, о жизни людей и принятых традициях я всё больше убеждалась в том, что всё чему меня учат — иллюзия. Чёртова иллюзия, не имевшая к настоящей жизни никакого отношения.

— Хумх…! — тяжело вздохнув, Дигвер продолжил уже спокойнее, — Тебе всё равно придётся изучить основные стили боя. Хотя бы ради того, чтобы понимать кто перед тобой и как его убить, — Дигвер вдруг стал крайне задумчив. Он упёрся глазами в свои сложенные в замок пальцы и просто говорил, — Как бы ты ни скрывалась, ни осторожничала, столкновение накоротке неизбежно. На десятый или сотый раз, но неизбежно! Ты обязана знать своего врага, если хочешь его убить. Иначе в самый критический момент будешь в крайне уязвимой позиции и попросту не сумеешь выжить — не получится бегать вечно от ближнего боя. Особенно если дело касается удара в спину…. Кинжал в почку ещё никому не добавлял здоровья, а ведь от такого тем сложнее увернуться, чем больше ты доверяешь убийце. Запомни это раз и навсегда, девочка!

Постучав указательным пальцем по столешнице, Дигвер встал.

— Ты уже знакома с двуручным мечом, с одноручным мечом без щита. А значит ещё впереди у тебя меч и щит, копьё короткое, копьё боевое, секира, два малых топора, боевой цеп, боевой посох и клевец. Ах да, и бой на кинжалах и ножах конечно! И ещё бой против всадников в качестве кульминации всей моей науки. И пока ты не освоишь эти стили и ухватки даже не заикайся о тайной войне!

Покинув кухню, да так и не доев свою похлёбку, старик оставил меня в раздумьях. Почему у меня сложилось впечатление, что он заранее знал о том, о чём я говорила? Не знаю насколько верно то что он делал ранее, но его утверждение о том, что я должна уметь защищаться от других воинов выглядели здраво. Вот только почему он сразу не сказал об этом? И зачем вбивал в голову все эти традиции и неписаные правила воинского сословия ближайших земель? Ведь ни одна наша тренировка не обходилась без всей этой политинформации и агитации за «советскую власть».

«Неужели ждал пока я сама приду ко всем этим выводам? Своей головой! Сама осознаю где я и что меня ждёт!» — неожиданная догадка прояснила общую картину в мгновение. — «Только сейчас я трезво могу оценить, как другие отреагируют на ношение мною оружия, на мою самостоятельность, на наличие денег и раптора. На то что за мной не стоит сильный мужчина в виде супруга или хотя-бы сильный род, в конце концов! Раньше я просто не понимала всех этих тонкостей, пребывая в иллюзиях двадцать первого века.»