Антон Тутынин – Тень Биосферы. Часть 2 (страница 37)

Какое-то время девушки сопротивлялись этому, отрицали невозможность покинуть лес и уйти в путешествие, но вскоре и сами поняли, что их надеждам не суждено сбыться. Осознание этого сильно подкосило их решимость, ещё больше загнав бывших рабынь в депрессию. Как пояснила Тень, это было сделано ею ради усиления материнского инстинкта самок, чтобы заставить их заниматься будущим своего вида, и своим логовом, не отвлекаясь на внешние дела. Разумеется, ни о каком равенстве полов в мировоззрении Тени и речи быть не могло, о чём она открыто заявляла как Лютому, так и разным самкам, уже не раз.

Глядя на то как упорно сопротивляются девушки своей природе, ощущая их решимость даже умереть если придётся, преследуя свою цель, Лютый был просто не способен бросить их на произвол судьбы. Так и родился проект, в котором Ларим по его приказу воплотил идею мобильных деревьев. Вдохновлённый упрямством двух молодых девушек…

Так что, когда Лютый сообщил Камилле и Эрике что нашёл способ взять их с собой вовнешний мир, они ни с того ни с сего заявили, что согласны на всё что угодно, лишь бы он сдержал своё слово. В тот момент Лютому казалось, что желание отомстить всему миру за пережитую боль было для них важнее даже их собственных жизней! Да что там жизней, им даже свобода была нужна не так сильно, как возможность отомстить. Честно говоря, их одержимость этой местью Лютого даже пугала… В итоге, получив своих черепах, должных в будущем понести на себе их родовые деревья, они самовольно назвали его своим хозяином, заявив, что не хотят тратить время на других мужчин и создание полноценной семьи.

— Ты освободил нас. Дал защиту, дал цель. Возможность отомстить за свои семьи и самих себя. Поддержал даже когда казалось надежды нет…! Мы… Мы не можем жить без поддержки мужчины — такими нас создала госпожа Тень. Теперь, пережив эту пустоту, я чувствую это всем своим существом… Вот почему ты должен взять нас себе! Другие мужчины не достойны этой роли. Они не справятся с нашей болью. Они не поймут нас. Они… Мы сами хотим этого, потому что должны. Так что даже если ты не согласен, отныне и навсегда ты наш хозяин. Владей нами. Направляй нас. Используй нас как захочешь. Дай только отомстить этим тварям! — в этот момент взгляд фиолетовых глаз Эрики, чей цвет сохранился даже после трансформации, своим холодом пробирал практически до костей. Она говорила за них обеих, так как Камилла после смерти Софьи и Зуру стала ещё более нелюдимой и молчаливой. Но и её взгляд чёрных глаз был ничуть не легче… В тот момент Лютый откровенно спасовал перед решительным натиском девушек, так и не возразив ничего по существу. А спустя время ему было даже подумать стыдно чтобы им отказать.

«Не приведёт ли это к новым приступам тяжёлой депрессии?» — спрашивал он себя постоянно. Что ни говори, а бывшие рабыни были очень старательными и исполнительными ученицами, и терять их из-за личных мотивов казалось дуростью. Какого бы не было задание, каким бы нудным или тяжёлым оно ни было, они всегда делали его на совесть со всем старанием. Лютый просто не мог найти в себе силы, чтобы предать то безграничное доверие, что они оказали ему!

Но в то же время он жутко боялся реакции его милой Ятиме. Его женщина в гневе была убийственно прекрасна — он уже не раз в этом убедился. Что она подумает о нём, услышав, как его зовут своим хозяином две молодых самки?

Дилемма… Лютый последние недели чувствовал себя словно оказавшимся под перекрёстным огнём посреди минного поля — настолько ситуация казалась безвыходной.

— Глупо отрицать очевидное, командующий. Вы наш хозяин, хотите вы этого или нет. Мы никогда не согласимся создать пару с кем-то другим, чтобы не созывать себя кандалами семьи и детей, — чуть улыбнувшись с грустью в глазах проговорила Эрика. — Тем более в пути вы не увидите свою жену долгие месяцы. Разве не лучше принять нас под своё крыло, получив нашу ласку, вместо того чтобы отталкивать, зная, что в итоге это всё равно ничего не изменит?

— Ох-хо-хох, девочки, без ножа меня режете… Не знаю, что и делать с вами.

— Любить, кормить, и никогда не бросать, — голос Камиллы прозвучал столь неожиданно, а её лёгкая улыбка на лице была настолько чистой, что Лютый даже опешил. Эта девушка раньше говорила лишь когда он её спрашивал о чём-то! Да и то сухо и только по делу. А уж услышать шутку…

— Хм. Рад что в тебе ещё живо чувство юмора, Камилла. Ладно, позже поговорим об этом. Собирайтесь — завтра на рассвете выходим! Точка сбора — второй ручей у двойного каменного зуба. Если опоздаете, оставлю дома!

— Хорошо, хозяин, — вновь синхронно ответили девушки, поклонившись ему в ответ.

«Чёрт. Я так и привыкнуть к этом могу…. Цыц! То же мне рабовладелец нашёлся! У девчонок травма, а он всё туда же!» — махнув мысленно сам на себя рукой, Лютый ушёл снова в лес, дабы собрать живой пищи для каравана. Десятков пять мясистых парнокопытных будут для его вьючных животных в самый раз на ближайший месяц, даже если съесть их всех разом. Способность хранить запасы питательных веществ была одной из главнейших при разработке панцирников, и теперь она пригодится им в полной мере!

Глава 30

В путь первая дальняя экспедиция лесных чертей отправилась на рассвете. Не было долгих прощаний, тягостной атмосферы расставания и прочего дерьма. Все участники этой авантюры уже давно попрощались с родными, и теперь встречали рассветный лансвер с огромным воодушевлением. К утру в душе каждого свежий бриз ожидания новых открытий безжалостно разметал застоялую грусть вечернего расставания! И ни один из шести самцов и двух самок больше не жалел о сделанном выборе. Только вперёд! Навстречу новому!

Оставив после себя лишь окровавленные следы недавней масштабной трапезы крупнейшие хищники леса лёгкой рысцой двигались в сторону восхода. А замыкали их шествие две гигантские черепахи, неожиданно резво семенившие своими огромными лапищами. И дело тут было не столько в их размере, сколько в их уникальной генетике. Ведь чтобы осилить подобный проект Лютый и его группа заставили каждую клетку тела черепахи выдавать максимум даже в спокойном состоянии. То, что обычный живой организм мог достичь лишь тяжёлыми тренировками и постоянной тяжёлой нагрузкой, дабы заставить своё тело наращивать силу постепенно, организм черепах сам по себе стремился к этому максимуму в любом своём состоянии откладывая в запас лишь то, что поступало сверх этого максимума.

В основном с этим и был связан их зверский аппетит.

Невероятная скорость наборы массы уже сейчас достигала десяти килограмм в сутки, продолжая расти по экспоненте с увеличением размера (ожидалось что при массе в сто двадцать тонн скорость наборы массы достигнет пика), постоянно сохранялась невероятная сила мышц при оптимальном их объёме и строении волокон, при этом держалась повышенная температура тела на уровне сорока одного градуса для ускорения химических реакций внутри тела. И даже были созданы органы, вырабатывающие

электрический заряд для обеспечения некоторых реакций в теле и усиления сигналов нервной системы, должных управлять настолько большим организмом. И это уже не говоря о двенадцати камерном желудке, заменявшем большую часть кишечника и плавно переходящем в прямую кишку.

Но главное, в теле черепах были прочнейшие кости и суставы, способные выдерживать невероятные нагрузки: чертям пришлось перелопатить всё, вплоть до доисторических морских чудовищ и наземных ящеров массой до ста тридцати тонн, хоть как-то могущих раскрыть секреты природы. И пусть во время фазы активного роста черепахам нельзя было укреплять костную ткань металлами (разве что пластичным свинцом верх панциря, для придания вязкости основной броне), сами кости вполне справлялись с нагрузкой.

Ну и конечно нельзя было забывать о трёх сердцах, располагавшихся в разных частях тела черепахи, и кровеносной системе с тысячами клапанов в сосудах, способной выдержать огромное давление и скорость прокачки крови. Тела этих черепах были настоящимбиологическим механизмом, созданным по принципу человеческой конструкторской мысли! В прочем, как и сефироты, имевшие в себе не меньшее количество ненормальных особенностей.

Кстати, эти две черепашки за ночь подъели всю требуху, шкуры и кости, что ставили после себя панцирники, благодаря чему могли в ближайшие пару недель вообще не думать о еде даже при своём безумном метаболизме. За ночь они так обожрались, что какое-то время будут двигаться с явным трудом.

К счастью кроме Ларима в группе разработчиков новых видов был ещё и Нордзун — талантливый инженер-конструктор, прекрасно разбиравшийся в военной технике и механике. Особенно большую роль он сыграл в проектировании брони сефиротов и выборе наилучшего для неё сплава, но и к скелету черепах тоже имел непосредственное отношение, рассчитав показатели нагрузок и запас прочности костей. Лишь благодаря ему эти звери не ломались под собственным весом. К слову, он тоже был в составе экспедиции.

Кроме Лютого, Ларима и Нордзуна в ней также участвовали:

Элаиз — учёный-эпидемиолог широкого профиля, заведовавший бактериологической основой. Этакой питательной массой, где плавали триллионы бактерий, пригодных для эволюционных изменений. В путь он решил отправиться уже давно, так как ничего кроме подземного города за свою жизнь и не видел. Зато вырвавшись во внешний мир воспылал неудержимым духом исследователя! Тем более теперь, когда его живучесть превышала любые человеческие пределы, а ментальныеспособности открывали безграничные возможности в изучении микроорганизмов, особых причин сидеть на одном месте учёный не видел.