Антон Тутынин – Тень Биосферы. Часть 2 (страница 2)
С грустью проводив взглядом труп друга, чья голова превратилась в обожжённую головёшку, он добрался до герметичных дверей, отвинтил запирающий механизм, после чего добрался до оружейной камеры, где принялся спешно облачаться в полную защиту. Следовало как можно скорее брать ситуацию под контроль, иначе его люди могли попросту разбежаться!
Удар небес был силён! Лютый с огромным удовольствием наблюдал как многочисленная банда несла потери в живой силе и технике, тем не мене осознавая, что это не продлится долго. Ещё минута-две и заряд в тучах кончится!
— Ну что, малыш, пришло время поработать! — взлетев на спину Говнюка, он как следует сжал ноги, дабы не слететь с заматеревшего зверя. Уже полгода прошло с тех пор как они отогнали первых разведчиков, и его первый и пока единственный друг даже чуть подрос. Он до сих пор являлся сильнейшим в этой зарождающейся стае, хотя появились и другие самцы. При этом в этой атаке участвовали и самки, из числа тех что не были беременны новым приплодом, благодаря чему ударная группа из бронированных зверей достигла двадцати шести особей!
Все они ждали своего часа, находясь у подножью гор, там, где во всю разрасталась новая зелёная область, вышедшая на равнины умершего моря. Вслед за первым гигантом Лютый успел посадить ещё два, вокруг коих теперь стремительно восстанавливалась почва и разрастались травы, что не могло не привлечь чужое внимание.
Так что в новый сезон гона жжёнок они умудрились собрать на себя сразу три крупных стаи, прущих друг за другом, и лишь благодаря постоянной подготовке их удалось легко одолеть. Панцирники, оказавшиеся в итоге мутантам не по зубам, без труда рассеяли тварей по округе, уничтожив сильнейших из них, а лес доделал остальное — в глубине горной долины до сих пор медные муравь-людоеды разгрызают побелевшие от времени кости наглых тварей. А кое-кто из мутантов до сих пор болтается в гигантской паутине в полуживом состоянии, будучи запасённым на будущие трапезы новыми созданиями Лютого.
Пришла череда и людям встретить похожую судьбу!
Стая вырвалась из молодого лесочка в контратаку, распугав множество птиц, словно вихрь! Массивные звери неслись во весь опор, стремясь как можно быстрее добраться до своего врага. Пара километров до колонны для взрослого панцирника — пыль! Даже самки легко развивали пятьдесят километров в час, а самцы и вовсе делали все семьдесят совершенно не напрягаясь. Массивные хвосты, заканчивающиеся небольшой шипастой булавой из укреплённых костей, работали словно противовес, помогая маневрировать, а массивная голова и спина играючи рассекали воздушный поток, оберегая органы зрения и обоняния от встречного мусора. Вот почему стоило только дождю из молний закончиться, оставив в покое замершую на месте полуживую колонну, как в её стан ворвалась стая зверей, сумевшая воспользоваться неразберихой, паникой и целой завесой из дождевых потоков.
Стая, подчиняясь приказу лесного чёрта, разделилась на пары, рассредоточившись по колоннам. Стараясь не останавливаться, звери набрасывались на людей сминая их конечности и разрывая тела, били хвостами по технике и торчащим наружу пулемётам, и тут же неслись дальше. Они не старались загрызть людей насмерть или тем более съесть, ведь война — это не охота. Даже такой простой травмы как перелом руки или ноги было достаточно чтобы до минимума снизить боеспособность противника, что уж говорить о полной её потере. И так как четырнадцать самцов вырвались вперёд, а самки были ещё только на подходе, Лютый пытался максимально сломить организацию людей, сделав их оборону беспорядочной.
Скорость и напор!
Загромыхали выстрелы, прозвучала даже пара взрывов гранат, но пока удавалось избегать серьёзного урона — подкожная броня зверей легко держала удары ручного оружия.
Вдруг слева от Лютого загрохотал тяжёлый пулемёт, разбавленный рёвом одного из панцирников, а из-за погибшего в огне взрыва топлива грузовика тут же вырулил чудом уцелевший пикап! Он ревел своим двигателем, прыгал на камнях, а стрелок, что сидел в кузове, орал благим матом, поливая преследователя огнём из спаренного пулемёта. Панцирник, что гнал его по пятам, вилял из стороны в сторону, избегая большую часть попаданий, однако время от времени спотыкался — его спина уже начал походить на настоящую кровавую отбивную, но зверь не сдавался.
«Прочь! Прячься!» — послал образ бедолаге, Лютый заставил того отступить, юркнув под защиту обгорелого железа. А сам, верхом на Говнюке, ринулся наперерез — нельзя было выпускать этого гада за пределы разбитой колонны. Уйдёт!
Пикап попытался отвернуть, и даже огрызнулся длинной очередью, но все его пули прошли мимо. Говнюк вылетел под колёса многострадальной машины, резко крутанулся, добавляя в удар инерцию своего движения, и обрушил булаву на конце своего хвоста прямо на левый подкрылок. Массивное образование врезалось в защиту, смяло металл, и оторвало переднее левое колесо к дьяволу, заставив машину дважды перевернуться через крышу, упав в итоге пулемётом вниз. А огонь крупного калибра тем временем всё чаще оживал со всех уголков поля боя! Лютый только что успокоил лишь первую ласточку.
А потому он не стал ждать пока оборона людей придёт в себя! Пустив своего друга вскачь, он покрепче сжал прихваченное из леса копьё, начав методично один за другим гасить очаги обороны. Куда-то Лютый не успевал добраться — панцирники справлялись сами, разрывая людей на части. Особенно после того как саамки добрались до места сражения, вступив в не менее яростный бой. А где-то лишь его человеческий опыт мог помочь выкурить засевших за бронёй супостатов. Дважды трофейные гранаты и пулемёты легко решали такие проблемы.
К сожалению, на третий раз, вопреки поверяю, им с Говнюком кардинально не повезло. Наткнувшись на очередной очаг сопротивления, перемоловший уже две взрослых особи, Лютый попытался обойти его с тыла, но хер угадал.
С неба до сих пор лил проливной дождь, а ставший привычным и родным лес остался далеко позади, из-за чего чувства лесного чёрта существенно притупились, к чему он оказался мягко говоря не готов. Вот почему два автоматических многоствольных зенитных комплекса, используемые обычно во флоте, превращённых каким-то психом в турели, и установленные на разбитый ракетовоз, он заметил лишь когда выехал под их вращающиеся дула верхом на своём скакуне. И пусть Лютый мгновенно среагировал, пустив Говнюка в отступление, пуля всё равно оказалась гораздо быстрее. Шесть тысяч выстрелов в минуту калибром в полдюйма, да ещё сразу с обоих стволов, буквально разорвали в клочки бедного Говнюка, не оставив тому ни шанса. Но зверь сделал главное — прикрыл собой седока, о чём в последние секунды своей звериной жизни ни мгновения не жалел. Да и не было у зверя такого понятия как сожаление — лишь звериная верность и преданность своему вожаку!
Лютого зацепило всего шесть попаданий из десятков и сотен! Две ударили в правую ногу, соскользнув по массивной броне, чуть помяв её и размозжив некоторые ткани. Ещё три пришлись на спину, тоже к счастью по касательной, при том пройдя сперва через тело панцирника, из-за чего дульная энергия серьёзным образом потерялась. Броня, рёбра и новый позвоночник выдержали удар.
Шестая пуля ударила о наплечник, уйдя в рикошет, после чего пропахала тонкую борозду по правой стороне черепа Лютого, встретившись с основанием правого рога, и ушла после куда-то высоко в небо в очередной рикошет. Нитрид-титановый череп выдержал! Рог треснул, но не сломался! Только вот сотрясение и потерю сознания лесной чёрт всё равно заработал, выбыв из боя.
А сам бой тем временем всё ещё продолжался.
Глава 2
Тень отстранённо наблюдала за проходившей битвой, не зная, как реагировать на происходящее. С одной стороны, она была уверена, что Лютый знает, что делает, с другой же вся её природная сущность твердила что он затеял вылазку зря. Бактерии, насекомые и плесень могли справиться с вторженцами куда легче из без лишней крови. Дней за пять, но справились бы!
И вот теперь Лютый оглушён, попав под оружие разрушителей, а с таким трудом выращенное поголовье панцирников сократилось почти вдвое.
Решив не испытывать судьбу и дольше, Тень сперва подняла в воздух стаю птиц, а после внушила оставшимся панцирникам желание поскорее вернуться в лес. Хватит этой авантюры. Тем более Лютый выбыл из боя и не мог командовать, отчего эффективность зверей резко упала!
Стая отступила также стремительно, как и напала. После чего небо буквально затопила гигантская стая птиц. Были здесь и хищные орланы, и речные чайки, и даже ночные хищники — совы и филины. Тень успела за эти месяцы возродить с помощью рукотворной эволюции некоторые ранее существовавшие виды. В лапах и клювах они несли кусочки мха, камни, покрытые плесенью, заражённые тушки мышек-полёвок, и даже живых пауков. Всё это добро начало падать то тут, то там, устилая мёртвую землю. После чего вся эта стая сразу же развернулась, улетев назад. Наконец-то установилась относительная тишина, которую нарушал лишь треск пламени и стоны раненных.
— Да я в рот ебал такие рейды! Чё это, сука, было ваще?! — когда ливень прекратился, многие живые бандиты повылазили из щелей, куда их загнали молнии и панцирники, начав кто как умеет сбрасывать пережитый стресс. Сколь бы человек ни был подготовлен морально, но близость смерти друзей и врагов всегда оставляет серьёзные раны в душе. И без квалифицированной помощи такие искалеченные души кидаются как правило во все тяжкие, лишь бы унять накопившуюся в себе боль: алкоголь, наркотики, полнейшая замкнутость, и т. д. Или, что ещё хуже, их сознание перестраивается в совершенно диких мутациях, порождая больных на голову садистов.