Антон Тутынин – Тень Биосферы. Часть 1 (страница 16)

Так и просидел он до самого заката, экспериментируя со своими чувствами и ощущениями, пока наконец не услышал шелест травы под лапами незваных гостей. А обернувшись, лишь приподнял бровь в удивлении, ибо на него смотрели четыре небольших пернатых твари, вместо клюва у которых был весьма и весьма зубастый рот. Ростом недоптички были ему чуть выше колена, а весили, надо полагать, килограмм по десять. В общем так себе противники по одиночке, но ежели огромной стаей, порвать смогут и роту солдат.

— Так вы значит мои первые новобранцы? Похвально, — протянув свою когтистую лапу, Лютый, как и раньше с жучками, пожелал, чтоб один из любопытных обитателей нового мира подошёл к нему ближе, подставив свою голову для «почесать». Трюк сработал и на этот раз, пусть и выглядел результат совершенно иначе. А может быть всё дело было в том, что по внешнему виду тех насекомых трудно было понять, что с ними вообще происходит в такие моменты? Лютый не знал наверняка, так ли это или просто в голове родилась его новая ложная версия, однако не заметить потерю осмысленности в отражении чёрно-коричневых глаз выделенного существа было никак нельзя. Помесь птицы и крокодила как-то деревянно вдруг пошатнулась и механической, нетвёрдой походкой почапала точно туда куда приказал поводырь — воля зверя очевидно была им на данный момент подавлена.

— Хоум, — одёрнув себя, Лютый тут же рассеял своё внимание, благодаря чему зверь сразу же вернулся в нормальное состояние, щёлкнув пару раз рассерженно челюстями, и фыркнув тут же убежал прочь. Ему явно не понравилось близкое общения со странным рогатым существом, к коему он имел неосторожность опасно приблизиться, а размеры и сила этого существа ну никак не предполагали открытую с ним вражду, так что малыш, как и его друзья перед этим, решил вежливо удалиться.

— Нет, полки водить таким способом точно нельзя… зато и добровольцев для суицида искать не придётся. Способность всё же полезная, — сделав выводы о своей странной силе, первый человеческий гибрид наконец поднялся, решив-таки на ночь глядя посетить старое место стоянки их группы. Вдруг да найдётся что-то интересное? Может послание какое осталось…? Лютый на самом деле не знал, что хотел там найти, и главное зачем. Даже если всех из выживших захватили в плен атаковавшие их бандиты, так что с того? Да и что он может по сути? А главное зачем это новому ему? Мир людей оставил его за бортом раз и навсегда и попытки всё вернуть вспять лишь погубят и его самого, и всех тех, с кем его вместе увидят.

«Так что пусть лучше Хэнк Гизавар навсегда останется мёртвым! Теперь есть только Лютый и ему одному дальше жить. Но как жить и что делать дальше, Лютый пока не решил».

С такими мыслями он вскоре оказался сперва у развалин, где давно потух огромный костёр из костей невинно убиенных, а после и на том самом месте где казалось ещё вчера стоял их лагерь. По виду же было сложно определить, когда это было на самом деле. Месяц? Два! Полгода? С одной стороны, ни следов техники, ни признаков их жизнедеятельности не осталось, лишь углубления под упоры и следы большой выемки грунта. С другой же стороны Лютый легко определил места, где плодородную почву грузили на машины (а на чём ещё перевозить сотни килограмм грузов?) и где с корнями выкапывали плодоносные растения. В этих местах до сих пор зияли десятки чёрно-рыжих провалов, воспринимавшихся новыми чувствами Лютого словно культи после ампутаций у хорошо знакомого друга. Грустно и тоскливо…

— Разрушители всегда только берут. Берут и ломают всё что я создавала столетиями, — голос Тени вновь разлетелся по воздуху, но саму её Лютый увидеть не смог. Похоже призрак природы не собирался больше показываться ему до поры.

— Люди слабы и трусливы, от того и пытаются взять окружающий мир под контроль. Создавая вокруг себя безопасную среду, подчиняющуюся его воле, человек разумный избавляется от самих причин своего страха. Естественно, как и в любой обитаемой среде, выживает сильнейший и хитрейший, и это не обязательно будет природа. На что ты жалуешься? Ты ведь такая-же, — у Лютого были свои мысли по поводу негласного конфликта его бывшего вида и живой природы планеты, и он не собирался прогибаться, отказываясь от самого себя.

— Верно… а потому не стоит винить меня в том, что я делаю. Я бы хотела сделать людей частью себя ещё до начала конца, но это попросту невозможно. Вы чужие. Вы не принадлежите этому миру… Лишь ты и тебе подобные станут частью меня, и это безусловно порождает новый конфликт. Однако ты теперь на другой стороне, а потому принимай решения взвешенно. Погибну я, погибнешь и ты, — голос Тени вновь разнёсся над головой лесного чёрта, и вновь она не соизволила появиться перед ним «во плоти».

— Куда уж взвешеннее… — прохрипел он себе под нос, окончательно покинув разграбленный лагерь. Теперь его путь лежал к самому краю долины — Лютый хотел заново оценить, что стало с их миром, уже по-новому, не как человек.

Сильное выносливое тело лесного чёрта легко справлялось с затяжным подъёмом даже не потеряв в темпе бега. Когтистые ноги его играючи цеплялись за грани камней, порой оставляя глубокие борозды и даже кроша твёрдую породу, а пятипалые лапы, два пальца которых смотрели назад и в стороны, играючи держали его вес, стоило только согнуть суставы под нужным углом. Даже не прилагая больше усилий, Лютый был способен висеть на острых гранях скалы только за счёт собственного веса — его лапы сами собой сжимались, когда ощущали противодействие своей жертвы. И даже будучи полностью голым, лесной чёрт не получил ни царапины во время восхождения на самый высокий из перевалов долины, располагавшихся с северной её стороны.

Поднявшись на огромный валун и за пару вдохов переведя едва сбившееся дыхание, Лютый наконец встретился взглядом с видом залитой закатным солнцем пустоши…

— Смерть с оттенком заката… что может быть лучше? — с каждой секундой созерцания отравленной пустоши, в сердце его всё сильней разрастались печаль и гнев… а ещё дрожь то ли от страха, то ли от омерзения. Ему было страшно идти туда, вниз, где жизни почти не было, а та что ещё ощущалась воспринималась словно поражённая проказой дворовая шлюха….

— И когда не станет на планете деревьев, а последний свободный зверь будет убит, люди запоздало поймут, что нельзя есть золото… Полнейший пиздец! — резко развернувшись, Лютый поспешил убраться куда подальше от края его нового мира.

Он не станет сражаться за тот, старый мир, пропахший ядом и алчностью. Только сейчас он понял это настолько отчётливо, что даже на зубах его скрипел гнев.

Глава 6.3

Спустившись с перевала, Лютый почти сразу окунулся в мир ночного леса, ибо за счёт гор, опоясывающих долину, и деревьев, поглощавших большую часть освещения, ночь наступала здесь раньше, чем в пустынной земле по соседству. Присев на поросший мхами валун, лесной чёрт заново осмотрелся, отметив своё отменное зрение в условиях темноты и даже видение чужого тепла, и обратил взор обратно к небесам, туда где начали загораться первые звёзды.

— Мне кажется ты уже определился с ответом, — со спины Лютого вновь нежно заблестели золотистые икры непонятной природы, а ощущение заботы и тепла вновь обволокло его сзади, окончательно успокоив.

— Определился… но не всё понял. Расскажи, наконец, что я есть такое? Почему меня слушают насекомые, а животные теряют волю, стоит мне этого захотеть? Зачем эти чёртовы рога на голове, наконец, и что мне со всем этим делать? — подёргав свои отростки, ставшие почти прозрачными в сумерках, он занял весьма твёрдую позицию в отношении своей создательницы. Либо она будет с ним откровенна во всём, либо их союз так и развалится, толком даже и не начавшись. Он не мог позволить себе быть легкомысленным и прекрасно осознавал, что сейчас Тень пытается им манипулировать. Но всё это Лютого волновала мало — он уже потерял шанс вернуться в мир обычных людей, а значит ему только и остаётся что выработать новые убеждения и определить свою собственную политику в новом для него мире.

— Я могу ответить тебе в развёрнутом виде, но начать придётся немного издалека…

— Рассказывай уж, — времени у них было много, Лютому даже спать ещё не хотелось, хотя ночь и взяла уже власть над большей частью этого континента.

— Всё живое на этой планете раньше порождало собой единое информационное поле, вмещавшее в себя, если так можно выразиться, души всего живого, а также их опыт и часть жизненной силы. Это позволило в итоге самому инфополю накопить критическую массу энергии и совокупности знаний, если так вообще можно выразиться, что в итоге породило здесь новую форму жизни — единое сознание биосферы. Но процесс не был завершён до конца. Война, в которой сгорел весь этот мир, в итоге уничтожила сам источник возникновения вновь образовавшейся формы жизни, она почти что убила меня. Однако люди в местный круговорот жизни и смерти не входили ни разу со времён своего появления здесь, что ставило их НАД местной природой, и что также заставляло их противостоять по сути всему живому на планете. Итог этого их пути развития ты видишь и так — люди и мир на краю вымирания, а я превратилась в маленькую тень себя прежней, способную контролировать лишь жалкий клочок планеты под твоими ногами… пока, во всяком случае. Возможно ты задаёшься вопросом, почему я всё ещё существую раз источник моей силы почти полностью уничтожен? Не ломай голову, всё до банального просто — в последние дни своей осознанной жизни я сумела захватить душу умершей в этой долине девочки, и, потратив оставшиеся свои силы, слилась с ней, породив нечто новое — тень себя прежней, но тень способную временно жить без подпитки извне. Пусть душа бедной девочки не способна была дать мне бессмертие, но она смогла повлиять на меня достаточно, чтоб моя суть изменилась достаточно сильно.