Антон Тутынин – АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 5 (Часть XII) (страница 35)

— И тайцы выбрали, конечно же, третий путь, — я закивал, понимая, что Пачари имела в виду, говоря, что всё изменилось.

— Да. Пыльные бури на стремительно превратившихся в пустыни землях бывших Сирии, Ирака, Ирана, Афганистана, Пакистана и других соседних стран вот уже полвека разносятся ветрами по всему региону. Больше всего страдает, конечно, Индия — её север почти полностью непригоден для жизни, хотя там всё ещё по слухам живут какие-то полудикие племена, жутко мутировавшие от постоянного облучения. Но и нам достаётся неслабо! Срок жизни рождённых на родине мужчин упал до сорока пяти лет. Женщин до сорока семи. Из-за чего мы и вынуждены были организовать сотни анклавов за границей, где выращенные в пробирках чистые девушки и мальчики потом возвращались домой, поддерживая в стране жизнь. Такие люди вполне могли прожить и до семидесяти с учётом использования защитной фармакологии и масок с пылевыми фильтрами. И эта система долгое время работала исправно, делая нас только сильнее, закаляя наш народ!

— Только такой подход должен требовать огромных денежных ресурсов, а вы сами сказали, что на туризме Таиланд перестал зарабатывать.

— Верно. Вот почему мы были вынуждены начать торговать своими людьми. Солдаты в корпоративные армии, наёмные отряды, даже смертники из тех, кому жить оставался год или меньше. Мы продавали свою смерть, и нам охотно платили! Не говоря уже о внутренних органах, на которые есть постоянный устойчивый спрос в Америке и Европе. В нашей стране вполне законно вырастить клона и изъять его органы для оригинала — для этого даже существует два крупных подземных инкубатора.

— Н-да… дожили, — покачал я головой, перейдя на русский. Но потом снова заговорил на языке Пачари, — Так что же случилось? Раз система работала исправно…

— Случился союз древних кланов. Семей, чья история уходит в века и чьё влияние было наивысшим в стране. Ранее они были словно кошки с собаками и постоянно тянули одеяло на себя. А полгода назад вдруг спелись и начали использовать свой подавляющий перевес в политике для изменения правил! Эти девочки были первой волной нового отбора, где решался спор за места в кланах, должности, места первых жён для высокородных женихов. Но если раньше проигравшие просто падали ниже по социальной лестнице, получая не такую хорошую работу, мужей не особо высокого качества, то теперь всё поменялось — их ждала смерть. И хуже того, смерть жуткая! В качестве жертвы.

— И проиграли, конечно же, только противники великих кланов.

— Да… никто из конкурентов не смог выиграть ни одного поединка. Ни среди женщин, ни среди мужчин… Хотя ни я, ни мои сёстры из других анклавов не смогли найти ни одного нарушения. Всё было честно! И от этого становится только горше…

— С учётом наличия магии, я бы с этим поспорил.

— Но… даже если и так, мы не сможем ничего доказать. Не сможем даже определить её наличие! А раз так, нас всех ждёт поражение и медленная потеря позиций.

— Если бы только это, — усмехнулся я, покачав головой, — Те, кто поглощают чужую прану, омолаживаясь, рано или поздно сходят с ума. Желание поглощать чужие жизни становится навязчивым, даже маниакальным. А это всегда ведёт только одному — большой войне, где можно захватить побольше пленников для жертвоприношений. А ещё к жестоким законам, где за любую провинность одно наказание — смерть. Таиланд в итоге начнёт пожирать сам себя и рано или поздно вымрет!

— Вот почему нам нужна помощь. Дабы отвратить людей от пути великих кланов и дать сомневающимся новую надежду, нам нужна защита от радиации, радиоактивного песка, пыли и даже пыльцы. И ваши энергетические щиты могут стать этой новой надеждой!

— Нужна демонстрация. Нужно построить город в самой загрязнённой части страны, закрыв его куполом, после чего приглашать всех желающих оценить качество этой защиты.

— Предлагаю построить мой мусоросжигающий завод в городе Чианграй: он небольшой, всего сто тысяч человек, и расположен удобно. Плюс там, как и везде, жуткие проблемы с мусором.

— Но почему именно мусоросжигающий завод? — удивилась старуха.

— Эта компания принадлежит моему фонду, что зарегистрирован на Луне, — это уменьшит возможности на нас надавить. Плюс ко всему проблема мусора повсеместна, и многие будут за его постройку. К тому же сжигание мусора даст достаточно энергии для самого купола. Ведь целую электростанцию нам великие кланы точно построить не позволят!

— Понимаю… — задумавшись, Пачари положила огненного кролика на пол, начав ходить туда-сюда. Думала. Просчитывала варианты. Даже замирала ненадолго, поднимая взгляд к потолку, после чего вновь начинала ходить среди трупов.

— Так и поступим, — наконец она вернулась ко мне обратно, взглянув прямо в глаза. — Но есть одна проблема. Мы вскоре потеряем всё наше политическое влияние, нас просто выдавят со всех серьёзных постов. Нельзя больше проигрывать поединки. А вторая волна сражений уже через три дня! И там будет много тех анклавов, что придерживаются либо оппозиционной, либо нейтральной позиции.

— Если замешана магия, ваши люди не справятся сами. Объяснять неодарённому, что и как работает, и даже противодействовать магии — это всё равно что учить глухонемого петь. Я должен пойти сам!

— Но как же? Вы же не таец. И не из анклавов. Да Будда с этим, нельзя менять претендентов или выставлять кого-либо вместо него!

— Но зато можно выйти вместо ваших людей, полностью скопировав их внешность, — тотчас моё лицо начало растекаться, спустя всего тридцать секунд приняв сперва облик Владимира Колбина, а затем и Степана, после чего вновь вернулось в мой привычный вид. — Остальное тело также может меняться. Я даже могу прикинуться женщиной, используя некоторые техники маскировки из магии крови. Уверен, что никто меня не отличит от настоящих участников.

— О Будда… это ты. Ты и есть Владимир Колбин! Вот откуда ты столько знаешь о нас и говоришь с похожим акцентом! Ты и правда жив! — глаза старухи были чуть не чайные блюдца, и она даже подошла ближе, бесцеремонно потыкала моё лицо пальцем. — Но как? Откуда всё это⁈

— Мой учитель хранит множество секретов, о которых я не вправе распространяться.

— Зеон… — словно бы поняв, откуда растут ноги всех тех чудес, что я показал за эти дни, Пачари даже как-то приободрилась. Но вдруг о чём-то вспомнила и поникла. — Там будет две сотни поединков. И все участники будут сидеть у всех на виду в огромном церемониальном зале с священным рингом в центре. Как мы будем подменять участников? И даже если сумеем, как ты пройдёшь двести поединков всего за пять дней? Тебя же просто убьют!

— Не убьют, — только и оставалось мне улыбнуться. — Чтобы убить меня, будет мало даже тысячи мастеров. Идёмте отсюда, надо многое подготовить.

— Хорошо. Всё равно иного пути нет, — быстро подобрав кролика из белого пламени, Пачари резво зашагала на выход. И я вслед за ней. За нашими спинами присоединилась охрана, что всё это время караулила вход, и очень скоро мы оказались во вполне современном офисе, где начали скоординированно готовиться к экспансии моей фирмы в Таиланд.

Всё сложилось как нельзя для меня вовремя!

Глава 13.4

«День 88»

Да, я летел в Таиланд.

Пришлось немного скорректировать свои планы и оставить на хозяйстве Омикрона, а для дополнительной обороны Эгиду — ее бы всё равно не пустили через множество границ, так как о ее возможностях было известно уже по всему миру. Или они так думали, делая выводы лишь по увиденному в Лазбурге.

С собой я взял только Тифу и своих фамильяров. Причём Зуриэль теперь сидела рядом со мной в своей человеческой маскировке, выглядя словно готичная куколка.

Н-да, с одеждой я немного недоглядел, сделав только этот наряд частью ее маскировки. Она его, конечно, могла скрыть своей силой, оставшись полностью голая. И теоретически могла носить любую одежду, только вот купить что-либо мы банально забыли. Сама Зуриэль всю жизнь обходилась почти без одежды — такая была особенность ее клана. А я об этом даже и не задумался, о чём сейчас немного жалел. Всё же ловить похотливые взгляды, направленные в ее сторону, было не очень приятно! И чуть более закрытый наряд был бы куда актуальнее в подобной поездке.

— Да не переживай ты, никто ее обидеть не сможет, даже если захочет. Тифа же ощущала мое настроение очень чутко, стараясь приободрять. А ей вообще всё равно. Смотри, она на них даже не смотрит!

Что правда, то правда. Зуриэль сидела у иллюминатора и глядела на землю и облака, проносившиеся под нами. После своей трансформации она стала чуть более задумчивой и молчаливой, однако всё так же тепло улыбалась мне при разговоре. Я был уверен, что ее что-то гнетёт или беспокоит, но не стал требовать немедленного ответа. Пусть сама в себе разберётся.

Ее память, конечно, пострадала, и не все события из прошлого она могла вспомнить. Особенно детство стёрлось из памяти, о котором ей вновь поведал Мегор — его-то она помнила. И даже то, что он был ее воспитателем, знала наверняка, а потому очень быстро смирилась с потерей, начав вживаться в свое новое тело.

Также Зуриэль потеряла свою способность менять плотность тела и проходить сквозь препятствия, получив взамен способность летать. Даже не взмахивая крыльями, она могла парить над землей и набирать приличную скорость. Тело же ее стало куда прочнее, чем раньше, без всякой смены плотности, приблизившись по прочности к красному молекулярному сплаву. Но не за счет массы или плотности — просто ее форма была некой константой, которую было довольно сложно нарушить.