Антон Тутынин – АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 5 (Часть XII) (страница 15)

Так что, перекинув часть своей силы на новую задачу, я заставил все горячие агрегаты замереть в нынешнем своём состоянии, полностью остановив даже естественную их деградацию. Затратно, бляха, но что делать⁈ Мне было нужно, кровь из носа, успеть приблизиться на дистанцию перехвата, пока те ребята, которых я искал, ещё были живы. И судя по ощущаемым мною тенденциям, шансов на это у них было совсем немного…

«Минуту назад»

— С чего ты вообще взял, что получится? — Афродита, неспособная нормально двигаться, следила за действиями своего командира издали, с какого-то огромного валуна, куда её закинул сам Феникс. И она должна была быть его глазами, так как это было самое высокое место в округе.

— Ни с чего. Просто я должен попытаться хотя бы ранить эту тварь. Мы оторвались от неё на несколько суточных переходов, но она нас выследила. Испробовали на ней весь арсенал и опять бестолку. Петляли по всему региону и даже пытались вывести её на местные войска — всё зря! Но две вещи мы пока не пробовали: утопить её или сжечь. И вот последнее-то я и собираюсь попробовать сегодня!

План был простой до омерзения: заманить странную дрянь, что преследовала их в попытках убить, в овраг, заваленный сухостоем, ветками и хвойными лапами. Выступив приманкой, заманить в самую глубь, после чего поджечь заранее распылённый состав вместе с собой!

Доспех как раз выдержит — даст несколько десятков секунд, чтобы выбраться из огненного мешка. Зато у твари шансов выжить будет точно немного. Генрих ещё не встречал живых существ, способных пережить тысячу градусов открытого пламени!

А в том, что эта мразь была живой, он даже не сомневался: она двигалась, она ориентировалась в пространстве, она явно мыслила и даже как-то питалась, постепенно становясь больше. Все признаки живых существ налицо!

К тому же других, более надёжных идей у него уже не было — все ресурсы были давно и бесповоротно истощены. Возможно, в их челноке бы нашлось что-то убойное, способное эту серую тварь изничтожить, да только его разметало на сотни метров после удара о землю!

Те же термитные гранаты или переносные реактивные огнемёты вполне могли бы сработать. Так как ни пули, ни фугасное воздействие гранат, ни даже осколочная противопехотная мина сладить с врагом не смогли!

— Вижу его! Две сотни метров на юго-запад!

Генрих подпрыгнул и ухватился за ствол какой-то рядом стоявшей берёзы, чтобы оглядеться получше. Вскоре его визоры ухватили столь ненавистный ему серый силуэт по ту сторону подмёрзшего поля: серую кляксу, растёкшуюся по земле и двигавшуюся за счёт десятков щупалец, что выстреливали из её основного тела вперёд. Тонкие жгутики цеплялись за землю, распространяли вокруг яд, что убивал всё живое (только как-то ненормально быстро!), заставляя растения рассыпаться в прах прямо на глазах, после чего основной сгусток вновь и вновь подтягивался вслед за ними, перемещаясь со скоростью неторопливого человеческого бега.

Спрыгнув на землю, Генрих забросил последние поломанные стволы тонких сухих деревьев в общую кучу, после чего переключил циркуляцию охлаждающей жидкости в броне на стравливание излишков и принялся обливать ею огромную кучу заготовленных дров, оббегая со всех сторон!

Жидкость эта была на какой-то масляно-спиртовой основе и была чертовски горюча, но зато в системе охлаждения работала как часы! И сейчас это опасное свойство было им только на руку.

Выйдя немного вперёд, Генрих убедился, что эта мерзость повелась именно на него, а не на его подчинённую вдалеке, которую она тоже как-то почуяла, хоть и непонятно, как именно. После чего начал медленно отступать к узкому оврагу, заполненному сухостоем по самую гору.

— Давай же, давай, жижа аномальная, за мной ползи, тварь! Сейчас дядя Генрих угостит тебя вкусняшкой… Хак!

Резкий выстрел толстого жгута заставил его увернуться в падении — вляпаешься в такой, и потом хер выберешься!.. Сделав кувырок боком, Феникс быстро вскочил обратно на ноги, вновь приготовившись маневрировать.

А тем временем тот толстый жгут с силой ударил гнилую пожухлую осину, куда в следующее мгновение влетела уже основная клякса непонятного существа. Собралась в шар, примерно в метр в диаметре, после чего снова атаковала его, намереваясь задушить в своих цепких объятьях. При этом сама осина прямо на глазах покрылась буграми, пузырями из пепла, а вскоре и вовсе осыпалась, обратившись в ничто.

Но опять атака твари прошла неудачно!

Феникс и его боевая нейронка уже более-менее просчитали манеру движений нового противника, так что предугадать её атаки стало значительно проще. И потому очень скоро Генрих просчитал рисунок манёвров так, что они оба наконец-то очутились прямо у подготовленного костра, чей диаметр достигал почти пяти метров!

В следующую секунду Генрих уже сам подставился под новый жгут гигантского слизня из серой пепельной взвеси, отскочив спиной вперёд, и резко рванул его на себя! Его тело защипало прямо через герметичную экзоброню, в нос ударил откуда-то взявшийся запах трупного тлена, но Феникс не отступил! Втащил облепившую его голову мерзость в одну из глубоких дыр, после чего всё поджёг.

— Вспышки! — из его спины тотчас выстрелили противоракетные ловушки, горящие жарким химическим пламенем, так что вся округа мгновенно вспыхнула! Огромный костёр из мёртвых сухих деревьев, облитый охладителем, очень быстро разгорелся, обратившись в конус огня! Температура вокруг него росла каждую секунду, растапливая промёрзшую землю вокруг с немыслимой скоростью. Пламя всё сильнее и сильней тянулось к вершинам, уже через минуту взвившись на пару метров, а света стало уже так много, что тёмный осенний лес мгновенно преобразился, представ перед Афродитой сомном пляшущих адских теней…

Её командир пока так и не выбрался из ловушки.

— Генрих… — привстав на колени, чтобы видно было чуть лучше, Афродита с надеждой в глазах и болью в сердце следила за ярким кострищем не отвлекаясь…

Вдруг вспышка! Часть костра разлетается всполохом искр, и из его глубин выскакивает человеческий силуэт! Падает на землю, катится в беспорядочном падении, после чего торопливо сдирает свой шлем.

— ФЕНИКС! — в этот момент Бланка не выдержала накала переживаний, бросившись вниз. Пусть одно её колено и не работало, однако мощи экзоброни было достаточно, чтобы торопливо свалиться с валуна, доковылять тридцать метров и торопливо рухнуть рядом с командиром, помогая ему выбраться из раскалённой брони.

— Ух!.. Сука, как же горячо-то!.. — выскользнув из дымящей ловушки, Генрих торопливо расстёгнул комбез поддоспешника, сбрасывая его до пояса. От сухощавого тела его валил пар.

— У тебя получилось⁈

— Не знаю… наверное… — покачал головой Генрих, стоя на коленях и пытаясь отдышаться, — Тварь просто отцепилась от меня в какой-то момент, и я сразу свалил.

— Ой… Генрих, погляди свою на руку. Что это? — женщина указала стальным пальцем куда-то вниз.

— Это… что это? — подняв левую руку, Генрих вгляделся в сероватые пятна, струившиеся по его левой руке от кисти до с самого плеча. Выглядели они словно кратеры на луне, диаметром от половины до двух миллиметров, но боли от них не ощущалось. Поднеся руку к лицу, он понюхал её, уловив тот же запах тлена, что и в бою!

— Стой, я сейчас! — переключив режим работы своей брони с походного на рабочий, Афродита трансформировала часть своей перчатки в медицинский инструмент, подав на распылитель в пальце антисептик, смешанный с анестетиком. Белёсая струя тотчас раскрылась широким веером, пройдясь по всей руке мужчины, смывая с неё пот, пыль и часть того праха, что была в ранах. Оставляя после него неприятного овида углубления, которые за это время стали как будто-бы чуть шире и глубже…

— Что за чёрт?..

— Что такое?

— Не останавливается. Процесс не останавливается! — Афродита, обладавшая кучей медицинских подпрограмм и особой нейронкой хирурга-травматолога, моментально фиксировала все изменения в состоянии своих пациентов. А потому легко заметила тот процесс, что медленно пожирал руку её командира.

— Тс-сс! Болит. Сильно болит! — Рука Генриха начала вдруг дрожать, а распад его тела ускорился прямо на глазах! — Что это за херня⁈

— Тихо! — Когда Афродита работала с пациентами, она была предельно сосредоточенной и злой. И даже могла прямо по лицу латной перчаткой ударить, если кто не слушался её или отвлекал от работы, о чём вся их группа прекрасно знала. Как и о том, что она была профи высочайшего класса, которому прощались любые заёбы и тараканы в её блондинистой голове!

Так что Генрих даже удивиться не успел, как та раскрыла герметичное утолщение на её броне, вытаскивая из специальных контейнеров военно-полевые медицинские средства лечения.

Мощное обезболивающее буквально отняло у Генриха руку, лишив его жуткой боли. Накинутый у самого плеча самозатягивающийся жгут мгновенно пережал его плоть, углубившись на сантиметр, а появившийся в руке Афродиты короткий виброклинок для ампутаций мгновенно срезал его левую руку почти у самого жгута, спасая всё его многострадальное тело от участи левой руки. Той самой, что, упав в мёрзлую лесную подстилку, сейчас рассыпалась на части буквально на глазах, обращаясь в кучу пепла и праха, оставляя после себя лишь голую серую кость…