Антон Тутынин – АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 5 (Часть XII) (страница 1)
АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 5 (Часть XII)
Пролог
Война — страшная штука. Жуткая… Пугающая настолько, что люди сразу начинают прилагать сверхусилия для развития своей цивилизации просто, чтобы выжить в каждой новой войне.
Войны убивали нас, разрушали наши страны, истребляли целые народы и в то же время толкали всё человечество вверх, к вершинам развития всё тех же цивилизаций. Но так происходило, только если это были честные войны, когда есть явный враг и у вас обоих примерно равные шансы. Ты видишь врага, учишься у него, стараешься превзойти и в итоге превосходишь самого себя, чтобы этого врага победить. Таковы законы развития человечества!
Но что делать, если враг неведом? Невидим? Неосязаем? Ты не можешь превзойти его, не можешь защититься, и умираешь даже не на полях сражений, а просто где придётся. В своей постели, в канаве у дороги, в машине, в больнице, на руках своей уже мёртвой матери, или просто посреди саванны, потеряв всех родных в долгом переходе.
Всё это и случилось с ближним востоком…
Со всеми ними: Сирией, Ираком, Ливаном, Афганистаном, Пакистаном, Египтом, Саудовской Аравией и многими другими. Испугавшись стремительно растущей численности их населения, устойчивости их религиозных традиций, мешавших зарабатывать деньги на наркотиках и переработке эмбрионов, да и вообще устав от засилья арабов в Европе и обеих Америках, «неведомые никому» злодеи начали их банально травить. Создавая болезни, чувствительные к определённому генотипу, они с каждым разом убивали всё больше и больше арабов.
За тридцать лет эпидемий успело прокатиться около семи масштабных волн истребления, по разным подсчётам убив в итоге около миллиарда арабов по всему миру.
И ладо бы только болезни, но люди бы не были людьми, не попытайся воспользоваться даже таким гнилым преимуществом. Ведь когда твой сосед, с которым ты столетиями режешься за каждый километр территорий, вдруг сильно ослабевает, грех не воспользоваться ситуацией! Так что болезни и эпидемии в эти три десятилетия сопровождались ещё и масштабными войнами всех со всеми, что погрузило ближний восток и часть Африки в сущий хаос! Из-за чего число беженцев и переселенцев в соседние регионы возросло ещё больше.
Началось новое великое переселение народов!
В Азию, в Европу, в Австралию, в обе Америки и даже в Россию — миллионы людей бежали по всему миру лишь бы спастись! Буквально выдавливая некоторые народы с обжитых мест, что приводило к ещё большему количеству разных конфликтов.
Досталось многим. Грузин, азербайджанцев и армян смыло этим потоком первыми. Следом досталось туркам и казахам, уполовинив эти народы по численности. А там уже и до таджиков с киргизами дело дошло — эти народы буквально выбило из собственных стран, выгнав их прочь!
Остались на картах названия их стран, имена городов и даже границы. Но жили там теперь совсем иные народы.
В итоге, все эти люди рассосались по мировой карте, также вынужденные искать себе новый дом. Оседали кто где, лишённые родины, и чтобы хоть как-то восстановить своё национальное самосознание и утолить тоску по потерянному отечеству, принялись создавать на новых местах национальные анклавы — то есть диаспоры. Или, если по-новому, кланы.
Грузинский клан, армянский клан, таджикский… первое время они появлялись по всему миру в огромном количестве! Потом, конечно, сливались и поглощались в извечной борьбе за власть, делили территории с другими такими же объединениями, в итоге став значимой силой, с которой приходилось считаться даже обнаглевшим вконец корпаратам.
Ведь что такое национальное объединение? Семьи! В первую очередь семьи, связанные кровными узами. И узы эти простирались порой весьма далеко. Даже в средний и высший эшелон корпораций!
Да и старые религии, несмотря на всю ту скверну, что поразила их к нынешнему времени, несмотря на объявление их деструктивными источниками террора и повсеместное преследование, всё ещё хранились именно в национальных кланах.
И семья Ираклия Беркута была одной из таких семей.
Сын русского парня и грузинской девушки, он был частью славянского клана, располагавшегося на территории западного пригорода Лазбурга. И пусть отец его имел высокий авторитет в клане, а мать была образцовой девушкой на зависть многим, такие смешанные союзы никому не нравились. Ни славянскому клину, ни грузинскому. Так что сам Ираклий в итоге превратился в наполовину отверженного и там и там. Официально он был почти идеален: не пил, не курил, проступков грешных за ним никаких не водилось, а в обучении и физподготовке он был одним из лучших в клане. И всё же!.. Всё же…
Когда его отца зарезали на разборках с таджикским кланом, довольно давно выдавленным на самый край пригорода, его жизнь начала рушиться. Во-первых, единственный кто получил ножевое ранение в той потасовке, был его отец. Таджикский клан, конечно, выплатил виру клану и пообещал найти виновных, но отца это ему уже не могло вернуть. Во-вторых, мама начала постепенно сходить с ума — видела галлюцинации, впадала в спонтанные историки — пока в итоге, всего через неделю после смерти отца, не впала в кому. К тому же лечить её в Лазбурге оказалось настолько дорого, что даже продав всё имущество семьи Ираклий не смог бы себе такого позволить. А клан и вовсе отказался оплачивать это лечение, сославшись на своё тяжёлое финансовое положение.
Оно и правда, было не очень устойчивым, но на фоне ресурсов целого клана, куда входили сотни людей, лечение его матери было не столь дорогим вопросом. И кто же продавил такое решение⁈ Да родной дядя Ираклия!
Младший брат погибшего отца, занявший его место в иерархии клана…
В итоге, после продажи имущества семьи и покупки на эти деньги всего, что можно было достать в пригороде и что позволяло жить его маме, Ираклий вместе с ней переселился из многоквартирного кланового дома в подвалы рабочей зоны, где жилой угол с отоплением стоил дешевле всего. Откуда, оставляя маму под капельницей, с биомонитором на запястье, он теперь ходил на работу простым оператором дрона-погрузчика, на управление которым у него были сделаны все документы.
Отец его постарался, настоял. Сказал, что мужчина обязан иметь востребованное ремесло, способное везде и всюду прокормить его сына. И даже если оно никогда не пригодиться, обладать ремеслом настоящий мужчина обязан!
Мудрый был человек…
— Хмх… ха-ах… — вдохнув и выдохнув морозный воздух скорой зимы, Ираклий ещё раз проверил показания маминого монитора по приложению смарта, после чего по темноте пошёл в свой новый дом. Он приходил на работу в темноте и уходил в темноте, отчего создавалось ощущение, что солнце во всём мире просто исчезло.
Было ли ему тяжело в новой роли? Безумно! Но мог ли он бросить на произвол судьбы свою больную мать?.. Нет и ещё раз нет!
Он обязательно накопит деньги и отправит её на лечение в лучшую клинику!..
Стиснув зубы от накатившей на него злости, Ираклий свернул в переулок, чтобы поскорее вернуться домой. Он всегда здесь ходил, предпочитая безлюдные улочки оживлённым дорожкам, и, похоже, об этом знал не только он сам. Вскоре Ираклий понял, что вокруг стало как-то слишком тихо, а в следующий момент сзади послышались чьи-то шаги. Обернувшись, он увидел троих в балаклавах и неприметных чёрных одеждах.
— Хули вам надо? — нахмурился Ираклий, унаследовавший пудовые кулаки от своего отца и бычью шею с могучей спиной от своего деда по маме. Морды он бить умел и любил — этому их всех отлично учили, создав в кланах нечто вроде искусства уличного бойца.
С фронта тоже послышался шорох, и парень обнаружил с другой стороны ещё троих петухов в чёрных одеждах.
— Да сука, чё надо-то вам? Вы от кого вообще⁈ — напрягся он ещё больше. С шестью сразу он точно не справится — его просто запинают количеством. Не такой он был мастер, чтобы справиться сразу с шестёркой торпед!
Незнакомцы же ничего не ответили. Лишь встряхнули руками, раскладывая электродубинки, и, сверкая разрядами электричества, ринулись на него. Ираклий сразу же бросился на прорыв! Пнул кучу пыли первому в лицо, походя свернув ему челюсть. Едва увернулся от дубинки второго, сломав тому кисть быстрым захватом и пируэтом. После чего фронтальным пинком в живот отбросил уже третьего!
И тут же бросился бежать прочь!
Но не успел он обрадоваться тому, что вырвался из ловушки, как на него налетела небольшая тень, врезавшись в Ираклия будто случайно. Юноша отмахнулся от неё, продолжив бежать, но с каждый шаг ему становилось делать всё тяжелее и тяжелее.
Не понимая, что происходит, он посмотрел на свои задеревеневшие ноги…
Вся его спецовка была в крови, натёкшей из раны в области печени. Продолжая ещё какое-то время идти, он вскоре медленно опустился на землю, подполз к грязной зассанной стене из белого кирпича, привалившись к ней своей могучей спиной. Дышать становилось всё тяжелее, и даже зрение начинало сбоить…
— Мама?.. — та небольшая тень, что налетела на него в переулке, уже приближалась к нему. И она слишком сильно походила на его мать! — Нет… ты не мама, — наконец присмотрелся он как следует к лицу незнакомки. Да, она была похожа на его мать, но это точно была другая женщина!
За спиной её уже стояла та шестёрка в чёрном, и паре ушлёпков из них явно было херово. Всё же не прошла зря наука дядьки Егора!