Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 83)

Один из них нес в руке фонарь, но почему-то не зажигал его. Наверное, подумала Эри, им было достаточно света луны. Но все же странно — зачем кому-то ходить ночью по лесам, да еще не зажигая фонарь?

Хотя смысл об этом рассуждать — все равно это сон.

На опушке леса пара остановилась. Они замерли бок о бок и о чем-то тихонько заговорили. Эри подошла уже совсем близко и уловила отдельные слова.

Первый, что повыше, кажется, спросил:

— Точно здесь?

Второй ответил что-то неразборчивое, но последную фразу княжна все-таки расслышала:

— Надо решать. Назад дороги не будет.

А потом все случилось слишком быстро.

Улыбчивый поравнялся с путниками, но его они не заметили, хотя он открыто стоял рядом, сложив на груди руки.

Снова блеснул перьевой нож и от души полоснул по эриному запястью. Кровь брызнула ручьем, но, как и до этого, скоро исчезла, лишь мелькнул парок в прохладном воздухе.

Человек, который говорил, что надо «что-то решать», похоже, услышал ее. Он напрягся и развернулся, но не успел.

Из ладони Эри вырвалась шипастая плеть и хлестко сбила путника с ног. Да так мощно, что он отлетел на несколько метров и глухо упал в траву. Княжна не успела рассмотреть его лицо.

Его спутник обернулся. В одной руке он сжимал потрепанную книгу, а во второй дежрал крупный полупрозрачный камень, испускающий слабое серебристое свечение. Человек вытянул вперед ладонь с камнем, словно подсвечивая себе путь. И хрипло спросил:

— Лисичка?!

Что? Он ее узнал? Но лисичкой ее назвает только…

Папа.

Человек откинул капюшон. Великий князь Уильям Форастин потрясенно смотрел на дочь, а в его глубоких серых глазах плескался страх.

Эри никогда не видела отца напуганным. Он всегда оставался беспристрастным и хладнокровным, как и подобает великому князю. Но все когда-то случается впервые в жизни.

«Это сон! Просто сон! Папа спит в особняке, как и я. Ничего этого нет!»

— Лисичка, как ты сюда попала? — голос отца дрожал. — Что…

Похоже, он только теперь увидел уродливую плеть, свисающюю с ее ладони. Отец неприозвольно отшатнулся, отступил назад.

— Раал Всемогущий! Да кто ты?!

Плеть взметнулась снова и туго завилась вокруг отца, крепко его зажав. Великий князь засипел. Книга выпала у него из руки, но светящийся камень он все еще держал.

— Э-ри…

Эри выла и орала, бессильно метаясь в собственном теле. Надо просыпаться! Надо заканчивать этот кошмар!

Справа зашуршала трава — это оклемался спутник отца. Эри неглядя полоснула его второй плетью — судя по резкому вскрику и треску сломанных веток на этот раз путник улетел еще дальше.

Улыбчивый смотрел на все происходящее со сдержанным любопытством. Но ничего не делал. Даже пальцем не пошевелил.

Эри медленно подобралась к отцу. Тот все еще стонал в коконе из цепкой плети, повиснув в полуметре над землей. Княжна в истерике рвалась ему на помощь, но ее словно выкинули из собственного тела. Она увидела, как разжимает отцовские пальцы и отбирает у него камень. Князь задергался сильнее и что-то попытался сказать, но у него не получилось. Он беспомощно глядел на дочь и непонимающим взглядом.

«Скоро все закончится! Скоро все пройдет! — Эри твердила про себя одно и то же, тщетно пытаясь проснуться.

Она задрала подбородок и посмотрела в папино лицо. Кожа великого князя побагровела, на губах выступили клочья пены. Уильям Форастин задыхался.

— Пора заканичивать.

Это улыбчивый. Неизвестно как, он очутился в двух шагах и теперь тоже вглядывался в черты великого князя, а его ухмылка расползалась все шире.

Он откровенно наслаждался.

— Э-ри…

Рука отца шевельнулась. Жизнь уходила из него, но он отчаянно попытался дотянуться до дочери. Коснуться ее.

И не смог.

Плеть тонкими отростками обвила его голову и потянула влево — на шее у отца вздулись жилы. Он сопротивлялся.

Но Эри была сильнее.

Рывок плети — шея великого князя с тупым хрустом провернулась, и отец тут же обмяк.

Эри вопила внутри непослушного тела, но ее крик никто не слышал.

Плеть втянулась в руку, тело со шлепком упало на землю.

— Подох, как вшивая собака, — сказал улыбчивый и весело засмеялся.

«Проснуться, проснуться, проснуться».

Парень обернулся к ней.

— Что? Проснуться? Но ты и не спишь. Неужели ты до сих пор не поняла?

«Я сплю! Ты лжешь!!! Это все ложь!!!»

— Ложь, значит? Ну, дело твое. А вообще… Ты мне больше не нужна. А вот твое тельце еще пригодится.

Он подошел вплотную и щелкнул пальцами. Эри почувствовала, как ее сознание, ее собственное «я», то, чем она на самом деле всегда была, даже когда тело ей не принадлежало, уплывает, истаивает, проваливаясь в мрачную бездну.

Она успела лишь заметить, как улыбчивый наклонился к самому ее уху и жарко прошептал:

— С тобой было весело. А теперь — прощай. Сестра.

Мир исчез.