Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 68)

— Ладно. Смотри.

Курт положил на колени желтоватый сверток, перевязанный простой льняной веревочкой. Брат развязал узелок и расправил сверток — Эри увидела свеженькую, пахнущую типографской краской газету.

— Сегодняшняя, — сказал Курт. — Я ее внизу заметил, когда мы приехали. На столике валялась. Ну и прихватил.

— Фу, сельские новости, — скривилась Эри. — Чего там интересного? Пишут о том, сколько поросят нынче уродилось?

— Да нет же! Вэллс не такая деревня, как ты думаешь. И вообще — тут статья про Кентар. Вот, послушай.

Курт расправил газетный лист и четким голосом зачитал передовицу:

— Статья «Тени над городом». Автор... Да не важно. Вот. Кентар в последние дни превратился в клубок забот и сомнений. В столице уже давно не все спокойно, но сейчас, как говорят местные, дела приняли совсем уж неприятный оборот. Взбунтовались кровяные маги — да-да, это не шутка и не досужие сплетни, как бы непросто было в это поверить. Для нынешнего Кентара — это суровая реальность. Так... Это пропустим, — Курт замялся. — Вот! Гончие Верховного дома Терры совсем сбились с ног, местные тюрьмы и допросные переполнены, а запас благословенной воды тает на глазах. Даже сам великий князь Уильям, говорят, покинул столицу и направился за надежные стены Лаинора. Впрочем, некоторые наши источники... Так, это тоже пропустим.

— Да читай уж все! — не выдержала Эри. — Или дай мне, сама прочитаю.

Курт ее словно не услышал и продолжил декламировать:

— Культ Изгнанного бога проявляет себя нечасто, и многие наши читатели, должно быть, и вовсе считали все это старыми выдумками или делами глубокой древности. Однако стоит напомнить, что подобное бывало и раньше, чего только стоит случай, когда фанатики покусились на жизнь самого Преосвященного отца Мидона Георгиуса, в столице на несколько дней ввели чрезвычайный режим, а великий князь, по слухам, уезжал из столицы. Тогда заговорщиков разоблачили, но сегодняшний кентарский кризис, видимо, далек от завершения. Неясным остаются и мотивы кровяных магов. Легенды приписывают им желание вернуть самого Изгнанного бога, но мы, конечно, подобное утвержать бы не стали. Все. Понимаешь?!

Эри не понимала и честно об этом призналась. Курт всплеснул руками:

— Ну как! Видишь, в концовке — такое бывало и раньше! Восстание кровяных, покушение на Преосвященного отца, и князь уезжал! Все, как сейчас! Но почему об этом не упоминали в книгах? Это же странно.

— Так это было тыщу лет назад, небось, — пробормотала Эри, зевая. — Вот и не писали.

— Да ну! Если б это было давно, откуда бы в вэллской газете помнили? В книгах не пишут, а тут — пожалуйста?

— Да какая разница, — буркнула княжна. — Курт, тебе вправду это интересно? Ну нам-то что с того?

Курт нахмурился и свернул газету обратно в рулончик. Бумага приятно хрустела у него в руках.

— Мы на другой конец страны уехали, а ты говоришь — что нам с того, — в голосе брата мелькнула обида. — Я хочу понять, что происходит. Вот и все. И потом — я же тебе хочу помочь, Эри. Я уверен, что все это как-то связано. Понять бы — как!

Эри в ответ пожала плечами. Она не особо понимала, чем ей это поможет, но расстраивать Курта не стала. Брат на самом деле старается ради нее — она это чувствовала. И искренне хочет помочь, но делает это по-своему. Так, как может. Только этого уже достаточно.

И чего она тогда разворчалась?

Улыбка вышла не очень, но Курт заметил. Дотронувшись до руки брата, Эри сказала:

— Не слушай меня. Ты молодец, Курт. Я знаю, что ты во всем разберешься. И спасибо, что помогаешь. Я это ценю. Правда.

Курт просиял. И от этого на душе у Эри тоже потеплело.

В тот вечер Эри не находила себе места. Когда последние солнечные лучи угасли за окном и слуги зажгли в ее комнате лампы, ее захватил такой страх, что она всерьез подумывала о том, чтобы снова сбежать к Курту. Она боялась не темноты и ночи, она боялась, что вернется ОН.

Да, кошмарных снов (снов ли?) не случалось с того дня, когда она принесла от доктора склянку сонного зелья. Но если повторился приступ, испуганно думала она, то почему бы не вернуться и черному пятну в углу комнаты? Пусть даже и комната теперь совсем другая.

Эти мысли доводили ее до дрожи. Она засиделась допоздна, не решаясь улечься на кровать, но когда сил держаться уже не оставалось и веки слипались сами собой, Эри все же полезла за сонным зельем. Бутылка лежала в ее сумке, которую она строго-настрого запретила трогать слугам, завернутая в несколько слоев одежды и тряпок. Вытащив склянку, Эри потрясла ее у уха — судя по звуку, зелья осталось около трети. Дня на четыре хватит, а там придется повторить визит к Михаэлю. Этого Эри делать ну очень не хотелось по двум причинам. Во-первых, потому что Михаэль наверняка устроит ей допрос и на этот раз отговоркой про «нервы из-за мальчика» она не отделается. Во-вторых, она, конечно, забыла все наставления доктора и явно злоупотребляла зельем — какая там ложечка на ночь! В ход шли две, а то и три. И Михаэль, само собой, считать умеет — сразу поймет, что зелье больно быстро закончится. А это прямая дорога к неприятному разговору с отцом. Хотя... Может, оно и к лучшему.

Эри уже сама не знала, правильно ли поступает, отказываясь идти с проблемами к папе. Эта перспектива до сих пор ее пугала, но она толком не могла осознать, почему. Из-за мамы? Наверное. А еще мешала гордость. А вдруг Бэрон узнает? Сочет ее сумасшедшей. Вообще-то, убеждала себя княжна, он не похож на такого человека, который выкинул бы нечто подобное, но разыгравшееся воображение остановить не могла. Она живо представляла себе, как Бэрон, да и все слуги станут ее сторониться и разговаривать с ней, как с больной. Как это было с мамой...

Нет. Надо терпеть. Как минимум до приезда Киана. Ему она все расскажет, а дальше... Будет видно.

Ложку в новой комнате Эри не нашла, а звать слуг в такой поздний час не хотелось. Она даже нервно рассмеялась, вообразив себе, как звенит в колокольчик, к ней тут же приебегает встревоженный слуга, думая, что с хозяйкой что-то случилось, раз она проснулась среди ночи. А Эри велит ему принести ложечку. И срочно.

Вот после такого перформанса ее точно безумной посчитают.

Так что, прикинув в уме дозу, Эри просто приложила бутылочку к губам и сделала несколько глотков. Наверное, перестаралась, но ничего, крепче будет спать.

Зелье действовало не сразу, поэтому Эри немного побродила по комнате, выглянула в окно: кроме чернеющего мрака и неясных очертаний в саду ничего она не разглядела. Потом не спеша переоделась в пижаму, а когда мир легонько поплыл перед глазами и в теле появилась приятная легкость, она затушила все лампы и залезла под толстое одеяло. Поразмыслив, задернула балдахин со всех сторон. Чтобы если уж и проснется ночью, то не видеть всей комнаты. Лучше не знать, есть там кто-то или нет.

Коснувшись виском мягкой подушки с оборками по шву, княжна мгновенно погрузилась в сон.

Щелк.

Веки широко распахнулись. Чернильная тьма густо заливала пространство, и Эри на миг почудилось, что она ослепла. Но нет — шаловливый лунный лучик еле заметно пробивался сквозь щелку между пологами балдахина справа, дрожал пугливо, прыгая на плотной ткани.

Что-то не так. Что-то изменилось.

Осознание пришло резко и будто обухом ударило по голове.

Она не одна в комнате. Кто-то стоит за кроватью и смотрит на нее сквозь занавеси. И каким-то образом видит.

К горлу подступил комок. Паника сдавила грудь и Эри уже собралась закричать, но к еще большему ужасу поняла, что не может пошевелить ни единым мускулом. Паралич сковал все тело, лишь глаза с трудом ворочались, вглядываясь во мрак.

«Я сплю, я сплю, это сон! Надо проснуться и все пройдет!»

Эти слова Эри поторяла про себя раз за разом, как мантру. Но это не помогало.

Правая нога дернулась и медленно поползла к краю кровати.

«Меня кто-то тащит! Раал, спаси меня! Мамочка!»

С большим усилием она смогла скосить глаза вниз, и увиденное ее ошарашило.

Ее никто не тянул. Нога двигалась сама собой. А за ней поползла и вторая.

Когда обе ступни коснулись теплого ворса ковра, Эри резко кинуло вперед, усаживая на кровати. Она чувствовала, что мышцы напряжены до предела, но не могла их контролировать, как не пыталсь.

Еще рывок — она встала на ноги. Рука, пошатываясь в воздухе, протянулась к балдахину и неловко откинула его в сторону. Пальцы не сразу зацепились за ткань, а сначала смешно елозили по ней, точно пьяные.

Эри разревелась бы, если бы могла. Единственное, что ей оставалось — это отстранено наблюдать, как ее же собственное тело зажило своей жизнью. В голове хаотично метались мысли, разум вопил во весь голос, отдаваясь панике. Но грудь вздымалась ровно, а сердце стучало в привычном ритме.

Левая нога шагнула вперед — Эри ощуала кожей стопы приятную мягкость ковра, но мышцы слушаться ее не собирались. Покачавшись немного в нелепой позе, словно нащупывая баланс, княжна сделала еще один шаг. А потом неуклюже потопталась на месте, руки при этом пару раз поднялись вверх и опустились обратно, а пальцы сжимались в кулак и тут же расжимались.

Эри кольнула странная мысль — все выглядело так, будто кто-то учился управлять ее телом. И явно делал успехи, потому что следующие шаги она проделала куда резвее и увереннее.