Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 59)

Доуэлл решительно кивнул.

— Хорошо. С самого начала, так с самого начала. Мне уже терять нечего. Сэм — мой сын, но вы это уже и так знаете. Он с детства у нас... особенный.

— Так и скажи — тупица, — вставил Мердок.

Староста глянул на старшину как-то неопределенно и мотнул головой.

— Он не глупый. Сэм, он просто... Не развивается. Доктора нам говорили, что он остановился на уровне четырехлетнего ребенка. Может, пятилетнего... Мы всех лекарей объездили, но никто нам не помог. Но мы давно смирились. Раал дал нам сына — и это уже чудо. Глупо возмущаться.

— И где вы его держали? — спросил Флин, хотя благодаря Мердоку уже знал ответ.

— Дома. Он никуда не выходил, но не потому, что он опасен, нет! Вы не подумайте, он добрый и наивный, ну как... ребенок, — староста грустно развел руками. — Он мог навредить сам себе.

— Соседские дети его почему-то боялись, — заметил Флин.

— Конечно. Дети всегда боятся всего необычного. А Сэм, он ведь крупный мальчик. Умом не развивался, но вот силой опережал всех. Рос, вот как в сказках говорят — не по дням, а по часам. Но он никогда никому не хотел зла. Разве что случайно кого обидел — но он неуклюжий, силы много. Кинет мячик соседскому мальчишке, да мощь не рассчитает. А тот мальчишка в слезы, к маме бежит, жалуется. И я ведь его тоже понимаю, но Сэм-то не со зла! Ну... Мы и оградили его ото всех. Дома спокойнее. И нам, и остальным.

— Но не Сэму.

— Но не Сэму, — со вздохом подтвердил Доуэлл. — Он сбегал. Вот вроде и умнее мы, но он умудрялся. То замок сломает, то окно разобьет. Тяжко ему было одному. Тянуло его к людям. Мы с Шарлоттой всегда старались быть рядом, но у меня работа, у Лотты заботы по дому. Он и скучал. Оттого и убегал. Но мы быстро его ловили, конечно. Он то на дом соседский засмотрится, то утку в ручье увидит. А мы тут как тут. И никому он ни разу не навредил.

Староста замолчал, покашлял в кулак. Себастьян услужливо налил ему вина из кувшина — Рэймонд благодарно кивнул и сделал несколько глотков.

— Простите. Ком в горле, — Доуэлл похлопал по шее. — И не проходит. Так вот. Надолго Сэм ни разу не убегал. И мы...

— Сегодня-то лихо умчался, — перебил его Мердок. — Несколько часов искали. И хоть бы след.

— Я к этому как раз подхожу. Подожди, Грейсон. Значит, так все и было. Сэм сидел дома, мы его оберегали, а если уж убегал — приводили обратно. Но два месяца назад, он...

— Сбежал в ночь убийства Виктора Линдела, — подсказал Флин.

— Да. Мы тогда ничего такого не подумали, только перепугались — вдруг и Сэм под руку лиходею попал? Но потом нашли его утром у леса. Как сейчас помню — сидит у кромки леса, взгляд пустой и мычит себе под нос. Весь в грязи, рубашка порвана, но сам целый, ни царапинки. Обрадовались мы, привели его домой. А он смурной какой-то, есть не хочет... Тут еще и Сайлас мне говорит, что Виктора кто-то очень сильный убил. Ну и...

— Ты подумал на Сэма, так?

— Нет! — Доуэлл махнул рукой, точно саблей. — Я подумал, что все Сэма заподозрят, если узнают, что он сбегал. Ну а на кого еще думать? Здоровый, сильный как боров, но с умом дитяти. Всех собак на него повесят и разбираться не будут!

«Боже, Рэймонд, ну неужели ты настолько слеп? И ведь вроде не притворяешься».

Жалость тонкой иглой кольнула Флина. Доуэлл выглядел разбитым и до крайности усталым, но он все равно бросался на защиту Сэма с решимостью волка.

«Понимал бы он, что своей любовью погубил как минимум двоих. Эх, любовь — страшная ты штука».

— И ты решил его спрятать, — сказал Флин вслух.

— Да. Но я не знал, где. В Глухом логе меня знает каждая собака, но кому сына доверить? Даже наши друзья его всегда опасались. Ну и кто бы мне поверил? Кто бы его не выдал? Я долго думал. И тогда вспомнил про Себби.

Сидевший рядом Себастьян изобразил вежливый поклон. У Мердока дернулась щека.

— Я же не местный, — сказал парень, покачивая бокалом вина в руке. — На меня тут до сих пор как на чужака смотрят.

— Поэтому я к нему и пошел, — продолжил Доуэлл. — Надежды было мало, но, понимаете, я хватался за соломинку. А Себби хоть и приехал недавно, но помог нам мост восстановить, дороги подлатать. Вот я и рискнул.

— А я согласился, — сказал Себастьян.

— Почему? — удивился Флин.

— Вот такой я добрый.

— Какая-то уж слишком странная доброта — скрывать убийцу.

— А кто сказал, что он убийца? — Себастьян вопросительно поднял бровь.

«Ну вот, пошли по второму кругу!»

— А если и нет — тебе-то откуда знать? Не страшно укрывать человека, который может и тебя вот так же разорвать?

Себастьян покачал головой, улыбаясь во весь рот. Светлые кудрявые локоны упали ему на лицо — он изящным движением убрал их за уши.

— Если бы ты сам его увидел, то не спрашивал бы, — богатей приложился губами к стакану и блаженно сощурился. — Эта робкая овечка и мухи не обидит.

«Мух-то нет, а вот троих человек эта овечка растерзала на ура. И чуть меня к ним не прибавила».

— И все равно я не верю, что ты помог по доброте душевной.

— Придется поверить.

Мердок вскочил с места, словно ужаленный, его рука опасно качнулась близ кобуры. Флин непроизвольно дернулся к нему, но осекся, когда понял, что старшина никого убивать пока не планирует.

— Ты понимаешь, с кем ты разговариваешь, щегол?! — заорал Грейсон, наливаясь красным, как спелое яблоко. — Мы судьбу твою решаем! У тебя отсюда две дороги — либо на плаху, либо в тюрьму. И только от тебя зависит, каким путем ты поедешь!

Уголки губ Себастьяна дернулись вниз. Его лицо заметно посерело, превратившись в гипсовую маску.

«Проняло, наконец, — не без удовольствия отметил Флин. — А Мердок может убеждать, когда захочет, старый волчара».

Но миг слабости быстро прошел, улыбка ловко вползла обратно на губы богатея. Флин усмехнулся про себя — теперь его беззаботный вид никого не обманет. Эта секунда решила все.

— Слушай, — дознаватель слегка наклонился вперед. — Если ты не скажешь, я спрошу у него.

Флин показал пальцем на старосту, тот непонимающе захлопал ресницами.

— Ну как?

Себастьян и Доуэлл кратко переглянулись.

— Хорошо, — сдался Де Круа. — В этом и нет никакого секрета. Я неспроста приехал в эту глушь. Видите ли, я коллекционер. И вещи собираю... специфические.

— И причем тут Глухой лог? — поинтересовался Мердок.

— Я ищу одну редкую книгу. Единственное, что я о ней знаю, так это то, что она была здесь. Но это все. Мне и эти-то сведения достались чудом, знали бы вы, сколько сил, времени и денег я на это потратил!

— Что за книга? — спросил Флин.

— Это не важно. И не надо на меня давить, — Себастьян со стуком опустил бокал на стол. — Поверьте, вы не захотите, чтобы я тут до ночи объяснял, в чем ее ценность. Главное — она мне очень нужна, вот и все. А Рэй согласился помочь. У него тут и архивы, и дэв знает что еще. Без него я бы точно ее не отыскал.

— Это правда, — поддакнул староста. — Я подумал, что это малая плата за жизнь сына. Даже и не плата вовсе, а так... Ерунда.

— Ну и как, нашли ее? — Флин помассировал виски — голова побаливала, все-таки бой с Сэмом бесследно не прошел.

— Пока нет, — ответил Себастьян. — Но есть кое-какие зацепки. Это уже больше, чем я нашел самостоятельно почти за год поисков.

— Да наплевать нам на твою книгу! — Мердок от души хватанул кулаком по столешнице — бокал на тонкой ножке подбрыгнул, но не опрокинулся. Старый Фрэнк бросил на старшину полный негодования взгляд. — Лучше скажи, как ты Сэма удержал?

Скучающий за диваном Сайлас, казалось, заснул стоя. Флин подумал, что пора бы и доблестному лекарю выйти на сцену.

И угадал.

— Да просто. Я отдал ему все правое крыло на втором этаже, чтобы не скучал. Еду ему Фрэнк приносил, а с остальным...

Себастьян осекся, виидмо, прикидывая, стоит ли говорить дальше. Но Сайлас подал голос сам:

— С остальным помогал я.

— Вот как, — Флин прикинулся удивленным. — И с чем же это?

Но вместо лекаря ему ответил Доуэлл.

— Со здоровьем. Я уже сказал, что после того побега Сэм вернулся сам не свой. Плохо ел, стал худеть, по ночам не спал — мы с Шарлоттой извелись все. И я... Попросил Сайласа о помощи.