Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 2)

Конечно, вода никогда не бывала одинаковой. Рисунок волн, мелкая рябь, даже цвет – все это постоянно менялось, зависело от погоды. Иной бы и этого не увидел, но Дженингс столько лет видел перед собой этот участок океана, что, наверное, отличил бы его от любого другого с первого взгляда. Но все же – эти перемены тоже стали привычными. Обыденными. Герт всегда знал, что ждать от океана и не беспокоился по этому поводу.

Однако сегодня он заметил что-то новое. Точнее – он следил за этим уже не первый день, но поначалу просто не верил глазам и самому себе.

Океан менялся. Вода была не такой, как обычно.

Дженигс поежился от стылого ветра и поплотнее закутался в куртку. Шум волн всегда успокаивал его, наполнял душу теплом, но нынче и он изменился. Герт мог бы поспорить на что угодно, что океан сейчас звучал зловеще. Пусть бы ему никто все равно бы не поверил и счел сумасшедшим.

Старик и сам не мог бы точно сказать, что именно стало не так. Цвет какой-то не такой, текстура иная, что ли. Когда он плюхнулся на колени и, нагнувшись с пристани, сунул в океан руку, ему показалось, что вода будто бы стала плотнее и неохотно сползала с кожи обратно. Впрочем, когда Герт, чертыхнувшись, набрал воды в горсть, чтобы удостовериться, все вроде бы снова стало нормально.

Но главное было даже не в этом. То, что вода менялась, могло ему и причудиться, но вот то, что было в самой воде – это уж точно реально. Дженингс то и дело замечал странные тени под поверхностью, которые проносились быстро и почти незаметно, без ряби. И что самое плохое – они появлялись все чаще и чаще.

Герт достал из-за пазухи верную фляжку, легко отвинтил крышку и сделал добрый глоток. Пойло приятно обожгло гортань и горло, теплотой разлилось в желудке. Уже лучше. Но надо все-таки решать, что теперь делать.

Если следовать кодексу, то тактика проста – записать все тревожные мысли в журнал смотрителя и ждать смены. А потом, когда привезут сменщиков, рассказать сначала все им, а уже на берегу доложить начальнику гвардии. Ничего сложного, если не вспоминать о том, что смены ждать еще несколько дней.

Спрятав фляжку обратно в карман куртки, Дженингс вернулся в маяк, плотно прикрыв за собой дверь и на всякий случай, чего вообще никогда раньше не делал, запер ее изнутри на массивный засов. Старику всегда было интересно, для чего нужен этот засов на маяке, на котором одновременно в лучшие времена бывали хорошо если два человека, да и то оба смотрители. От кого закрываться – от чаек? Но вот сейчас Герт мысленно благодарил тех, кто когда-то приделал к двери эту крепкую стальную пластину с петлей – с ней было как-то сподручнее.

Вообще-то, он не должен был оставаться на эти несколько суток в одиночестве. По кодексу на маяке всегда должно быть два смотрителя, но нынче гертов напарник приболел, так что его отпустили одного – сорок лет ничего не случалось и теперь вряд ли случится. Так думал и сам Дженингс… Пока не началось все это.

Первым делом Дженингс подлил масла в фонарь на верхушке маяка – его там еще хватало, но старику хотелось заняться делом, чтобы разгрузить голову и отвлечься от жутких мыслей. За окном стремительно темнело, так что Дженингс зажег фонарь пораньше и, аккуратно прикрыв за собой люк, спустился по лесенке вниз. Сейчас воды у острова Флэнан были не такими судоходными, как раньше, но корабли все-таки встречались: суда в основном шли из Шартеха, с которым у Ал’Терры в последнее время отношения совсем испортились, но не настолько, чтобы не пускать друг друга на свои берега. К тому же, для шартехцев этот путь был единственным, если они хотели уплыть и дальше Ал’Терры, хоть в тот же Таргон. Можно было и севером, конечно, идти, но вряд ли бы кто рискнул – вляпаться в Пропащие земли легче легкого, а маяков там нет.

Именно для того, чтобы суда могли спокойнопроходить в Ал’Терру и дальше (и обратно), не рискуя пересечь Границу, и 43 года назад и построили этот маяк – благо островок подошел для этого как нельзя лучше. Всего несколько миль до Границы: поплывешь с одной стороны – попадешь туда, куда и хотел, а если с другой… Тогда жителей Пропащих земель станет побольше. Если там кто живет.

Все 43 года Дженингс трудился на этом маяке. Он уже давно считал домом именно его, а не скромную лачугу в Кейле, в которой и бывал-то куда реже. И вдвойне было обидно и грустно из-за того, что теперь родные места стали не такими уютными, как раньше. Даже больше сказать – враждебными.

Герт быстро состряпал себе ужин – разогрел на керосинке кашу с тушеным мясом, отломил толстый ломоть черного хлеба и натер его чесноком с маслом. Спасительную фляжку сначала хотел убрать подальше, но потом махнул рукой и щедро плеснул из нее в стакан с чаем. Вот так. С сытым брюхом и в тепле все неприятные мысли потихоньку стали растворяться, уплывать из сознания. Да так ли все плохо? Глаза старые, башка тоже – и не такое увидишь. А чутье… Да что чутье, оно и подвести может. Месяцок переждать, а потом нырнуть в родной кабак в Кейле, просадить там половину жалованья, а на вторую половину тряхнуть стариной и забежать в одно заведение к мадам Граули на пару-другую ночек… Все и образумится.

Дженигс уже совсем разомлел от приятных мыслей, глаза начали слипаться, но громкий шум быстро привел его в чувства и заставил подпрыгнуть на месте, уронив стул. Это еще что такое?

Герт прислушался. Вот опять! Бум-бум-бум. Но откуда? Вроде бы снизу.

Когда он все понял, то застыл на месте, стараясь унять дрожь в коленях. Звук и правда шел снизу. Кто-то стучался в дверь.

С минуту ничего не происходило, но затем стук раздался вновь, причем стал еще настойчивее. Кому-то очень хотелось попасть внутрь маяка.

Из оружия смотрителю маяка полагалось только старое ружье, за которым, если уж честно, давно никто не следил. Оно валялось в одном из шкафов в подвале, но чтобы его забрать, нужно было спуститься на первый этаж и пройти мимо входной двери, а этого Герту хотелось меньше всего на свете. Но и стоять без дела тоже было страшно, так что, поколебавшись немного, он все-таки решил рискнуть.

Схватив кухонный нож и небольшую лампу, Дженингс выглянул на лестницу. Отсюда настырный стук слышался еще лучше – колотили так, что старик начал опасаться, как бы дверь не высадили вовсе.

Пожалуй, в иной день Герт и не испугался бы – вдруг приплыл кто-то из города? Мало ли, чего могло случиться. Но сейчас, после всех тревожных мыслей и наблюдений, он не стал бы открывать дверь даже самому великому князю. Да и спрашивать не стал бы.

Спускаясь на первый этаж, старик подумал, что если бы это и правда был человек из города, то он давно бы окликнул смотрителя по имени. Зачем молча тарабанить в дверь? Да еще так сильно. Нет, тут что-то еще.

Внизу Дженингс старался даже не смотреть в сторону входа, чтобы окончательно не завыть от страха и не выпрыгнуть в окно. Но спиной чуял мощные и размеренные удары, чуть ли не сотрясавшие сами стены.

Поставив фонарь на пол, Герт сунул нож за пояс, но промахнулся и больно ткнул себя в бок. Взвыл и припомнил Шриала и всех его детей, но тут же закрыл себе рот ладонью – а вдруг тот, снаружи, услышит? Хотя и так понятно, что смотритель на месте – маяк ведь горит. Но все равно – лучше лишнее внимание не привлекать.

Ручку люка нашарил не сразу – перед глазами все плыло, и свет от лампы не помогал. А когда наконец нащупал, потянул на себя, стиснув зубы от натуги.

Подвал встретил темнотой и затхлым запахом пыли, мокрой почвы и соли. Дженингс сунул лампу наугад на первую попавшуюся полку и стал рыться в шкафу. Повезло: ружье быстро нашлось, а с ним и мешочек пороха, и пули. Порох на удивление даже не отсырел – по кодексу смотрителям полагалось постоянно обновлять запасы, так что валялся он в подвале не особенно долго. Это все хорошо, но что делать дальше? Герт даже стрелять толком не умел – в последний раз пробовал лет двадцать назад, когда пьяный гвардеец в кабаке сунул ему свой карабин и повел палить по бутылкам. Тогда он, кажется, даже несколько раз попал. Но толку-то?

Вывалившись из подвала, Дженингс быстро захлопнул люк и, не удержавшись, все-таки скользнул взглядом по входной двери, за что тут же себя отругал. Внизу проема лилась полоска тусклого света, которого там точно быть не должно, но это не так напугало Герта, как мельтешащие тени под дверью. Много теней.

Зачем-то зажмурив глаза, старик поспешил по ступенькам вверх. Неведомые гости все еще пытались прорваться внутрь. Но как только старый смотритель добрался до своей комнаты, стук резко оборвался. Герт замер, усиленно вслушиваясь в ночную тишину и крепко сжимая в потных ладонях ружье.

Миновала минута, другая, третья. Все замолкло. Что бы там ни стояло у входа, оно либо ушло, либо затаилось и выжидает. Дженингс со свистом выдохнул и стер пот со лба.

Кошмарной силы удар тряханул маяк, чуть не сбив старика с ног. Что-то металлическое бухнуло об пол – это полетел сорвавшийся с петли засов. Снизу повеяло холодом, запахло рыбой и чем-то гнилым.

А еще мгновением позже чьи-то шаги зашлепали по лестнице.

Не понимая уже, что делает, Дженингс, спотыкаясь и падая на ходу, кинулся бегом наверх. Толкнул головой люк к фонарю, забросил вперед себя ружье, подтянулся сам, теряя последние силы. А когда закрывал люк, успел заметить внизу под собой синие огоньки чьих-то глаз.