Антон Текшин – Застрявший в Великой Пустыне (страница 4)

Глядя на витающего в облаках брата, заметно подобрела и сама Мария. В её мимолётном взгляде плескалось столько благодарности, что мне на секунду стало не по себе от накатившей тоски. Всё однозначно закончится сегодня ночью, и этот крепкий с виду орешек окажется расколот и предоставлен сам себе.

Никакого интереса…

Побороть навалившуюся хандру удалось с большим трудом. Для чего пришлось ненадолго закрыть глаза и напомнить себе, ради чего я сюда забрался. Выигрыш спора – всего лишь средство наконец-то оказаться на любимых островах, посреди умиротворяющего океана. Возможно, там мне станет хоть немного легче. Иначе я скоро окажусь во всех утренних новостях.

Моя борьба с очередным приступом не укрылась от внимательного взгляда Саши, который тут же пристал с расспросами:

– Голова кружится? Тошнит?

– Ничего, уже всё нормально, – успокоил я его, вручая драгоценный кофр. – Пойдёмте уже наверх, что ли? Не терпится взглянуть на эту вашу загадочную пещеру.

– Скорее уж тоннель… – тихо пробормотал себе под нос один из носильщиков.

И он оказался чертовски прав, так как природа такого сотворить точно бы не смогла.

Но сначала нам пришлось хорошенько попетлять по тропе, которая чередовалась с деревянными мостками. А для пущего удобства вдоль всего маршрута была натянута верёвка. Отсюда было видно, как часть сыпучей чёрной породы съехала куда-то вниз, обнажив каменные рёбра древних наслоений. Дорога же шла вовсе в другой стороне, и о её существовании напоминали лишь недостроенные опоры будущего моста далеко внизу. Под ними чёрных холмов было ещё больше, только они вовсе не выглядели как земляные отвалы. Скорее уж как уголь, который тускло поблёскивал на солнце.

– Это аргиллит, – решил просветить меня эрудированный Константин, покачивающийся в современном паланкине. – Если его смочить, то коэффициент скольжения будет выше, чем у глины! Это ведь осадочные породы, а точнее, окаменевший ил. Видимо, строители нарушили подземный водоток, вот и случился оползень.

– А откуда тут илу взяться? – Я демонстративно развёл руками, будто пытался охватить весь Кавказский хребет.

– Просто раньше здесь был океан, – охотно поведал парень, словно ждал этого вопроса. – Все эти горы были подводными скалами. Но потом, совсем недавно, по геологическим меркам, они резко поднялись вверх.

– «Недавно» – это пару-тройку миллионов лет назад? – усмехнулся я.

– Да нет же, всего несколько тысяч. Для нас, людей, это всё равно очень много, но для природы это произошло буквально вчера. Даже пляжи ещё не успели толком сформироваться.

– О да! – воскликнул я, припомнив здешние особенности. – Меня всегда поражало, почему тут сплошная галька вместо нормального песка. Получается, она просто ещё не успела перетереться?

– Верно! Причём горы до сих пор продолжают постепенно всплывать, отодвигая линию моря.

– Надеюсь, они возьмут небольшую паузу на сегодня.

Костя снова показал себя молодцом: серая тоска отступила, и мир вокруг наполнился какими-никакими красками. Пожалуй, я не зря потратил на парня триста штук. Оставлю-ка ему диск на память, не возвращать же его монгольским перекупщикам, в самом деле. Должна же от меня добрая память остаться, хоть у кого-то…

Спуск вышел довольно продолжительным, из-за того что постоянно приходилось двигаться зигзагами. Однако прямой путь могли себе позволить только птички либо самоубийцы. Где-то далеко внизу искрилась голубая нитка горной реки, зажатая скальными выступами, но до неё отсюда было несколько сотен метров. Никогда не испытывал высотобоязни, но при одном взгляде в пропасть по соседству ноги становились немного ватными.

Это хорошо. Значит, я всё ещё цепляюсь за эту бесполезную жизнь.

Отсюда был прекрасно виден сам оползень, бесформенной чёрной кучей занявший часть подножья. Неумолимая вода проточила себе путь через рыхлую породу, но дальше её цвет больше напоминал коктейль с каким-нибудь вискарём. А вот вход в пещеру я узрел, только когда встал прямо напротив него. И он… впечатлял.

Выглядело всё это как овальный провал в здоровенной каменной плите. Края арки действительно были слишком ровными, хотя я слабо представлял, чем их древние люди могли проковырять, не зная железа и прочих твёрдых сплавов. И это не считая почти отвесного склона.

– Ух ты, прямо как в наших дольменах! – восхитился Костя.

– Да, только там ребёнок едва пролезет, – заметил я. – А тут никак не меньше трёх метров в поперечнике.

– Два с половиной, – поправил Саша. – От ЮНЕСКО недавно приезжали специалисты, измеряли тут. Хотят комплекс в реестр свой занести.

– И правильно, – кивнул Костя. – А то начнут туристов водить, и те всё здесь разворотят.

Я не стал напоминать ему, что мы вроде как тоже туристы. И даже не самые первые, кто сюда смог попасть за последнее время. К примеру, на внутренней стороне каменной арки были начерчены какие-то непонятные цифры чёрным маркером, примерно на уровне человеческих глаз. Ну хоть не пресловутое: «Здесь был Вася из Урюпинска», – что уже радует.

За входом постепенно сгущалась тьма, но у нас имелись яркие фонарики, интегрированные прямо в строительные каски. По-другому в пещеры заходить было нельзя, так что пришлось принести собственную причёску в жертву науке. Никогда не носил короткие волосы, но и длинные пакли мне тоже не нравились. Саша тщательно затянул все крепления, чтобы каска не съехала набекрень от резкого движения, но я и не думал протестовать. Безопасность превыше всего.

Идти предстояло всё по тому же узкому настилу из досок, не касаясь заваленного мелкими камешками пола. Кое-где виднелись деревянные П-образные подпорки, но в их эффективность верилось с трудом.

– Это чтобы вам по голове сверху ничего не прилетело, – снова взялся за объяснения Саша. – С тропы не сходить, держаться вместе. Всё ясно?

– Так точно, командир, – недовольно отсалютовала Мария.

Девушку не портила даже нелепая оранжевая каска, а уж оделась она так, что даже у носильщиков текли слюни. Облегающие штаны, приталенная куртка, а под ней – спортивный топ, подчёркивающий серьёзные достоинства юной активистки. Размера эдак третьего, не меньше. Скалолазания у нас не предполагалось, так что эта одежда вполне подходила для прогулок на свежем воздухе. Я тоже не стал особо наряжаться, а вот Саша помимо каски нацепил ещё и жилетку с множеством карманов и клапанов, забитых всяким полезным добром. Отдалённо она напоминала военную разгрузку.

Камуфлированные мужики остались снаружи вместе с носилками, и внутрь рукотворной пещеры мы углубились вчетвером. Хотя это громко сказано – уже через двадцать метров проход преграждал завал из огромных глыб, к которому категорически запрещалось приближаться. Насколько глубок тоннель, никто пока что сказать не мог.

К счастью, цель нашего похода находилась чуть ближе завала.

Стоило преодолеть гладкий, как яйцо, тамбур, как на стенах стали встречаться всевозможные барельефы, выполненные на приличном уровне мастерства. В одних изображениях точно угадывались люди и животные, но большая часть представляла собой укуренную абстракцию. Сложное переплетение геометрических фигур, какие-то кольца и продольные линии… А некоторые и вовсе напоминали странные механизмы в разрезе.

Я притормозил у одной композиции, где было изображено нечто смахивающее на паука с задранными лапами, и восхитился детализацией и проработкой. У барельефа оказались прорисованы даже суставчатые складки, как в самых древних египетских храмах. Только привычных иероглифов не было – одни непонятные палочки да закорючки.

От дальнейшего созерцания слепка прошлых эпох меня отвлекли яркие вспышки, больно резанувшие по глазам. Восхищённая Мария вовсю снимала на стильный «айфон», а её брат – на более-менее профессиональную «зеркалку». Мне же делать фото на память было ни к чему. Захочу снова это увидеть – съезжу сюда ещё раз. Вообще не люблю фотографировать, потому что в снимках нет жизни. Их не потрогать и никак не ощутить, а для обычных воспоминаний волне годится собственная память. Благо на неё мне грех жаловаться.

Так что, пока Ксандиновы окончательно не выжгли мне сетчатку, я поспешил надеть защитные очки. Опытный Саша щеголял в них с самого начала и не спускал с нас троих глаз. Хотя куда тут денешься…

Камень вокруг не был однородным, но все стыки были аккуратно замазаны чем-то более светлым. Раствором, что ли? Или знаменитой древней смесью на сыром яйце? В любом случае это творение рук человеческих простояло невероятно долго, почти не пострадав от беспощадного времени. Лишь несколько барельефов осыпались полностью, а один и вовсе как будто бы соскоблили нарочно. Или просто материал подобрали неудачно – не все ведь камни одинаково прочны.

А вот нефрит по ударной прочности вполне сравним со сталью или гранитом. Специально поинтересовался, когда узнавал про загадочные диски. Неудивительно, что эти артефакты сохранились спустя столько тысяч лет. Другое дело, как их тогда смогли изготовить без современных технологий?

В инопланетян не особо верилось, так что воображение тут же нарисовало огромную мануфактуру, где трудолюбивые китайцы с ночи до утра полировали неподатливую породу, пока не теряли профпригодность от старости. После чего эстафету подхватывали их потомки… и так далее. Трудоёмко? Разумеется. Но кого в те дикие времена это заботило…