Антон Текшин – Застрявший в Ревущем лабиринте (страница 37)

Неудивительно, что её почти сразу после попадания в лагерь невольников загребли.

Старшим пришлось оставить понурую Доску, хотя изначально я рассчитывал на Шеста. Сержант хоть и выносливый, как буйвол, но из-за протезов ему тяжело даются длительные переходы. А вот приглядывать за неблагополучной компашкой — это его стезя. Заодно потренировал бы их в более подходящей обстановке.

Увы, не сложилось. Хорошо хоть путешествовать нам предстояло не на своих двоих, а верхом. Капу предупредил, что нам всем выдадут животных, которых всё равно нет возможности вывозить. Так что щедрость была вполне оправдана.

— А как на счёт быка? — тут же встрепенулся я. — Это наша полноценная боевая единица.

— Это случайно не тот, который всех задирал в стойле? — удивился тех-охотник. — Откуда он у вас?

— Приблудился сам собой, — пожал я плечами. — Скотина с норовом, но очень полезная. И в бою себя хорошо показала.

— Не сомневаюсь, — кивнул он со всей серьёзностью. — А вот на счёт его покорности… Ладно, возьмём его с собой, посмотрю на животное в деле. Если он и правда дрессированный, попробую уговорить Спектра. Тяжеловоз нам точно не помешает.

Я едва удержался от довольной улыбки. Как ни крути, а нас на дело отправляется уже шестеро…

Глава 21

— А тебе не кажется, что нас на убой ведут? — уже в который раз пристала ко мне Двойка, воспользовавшись удобным моментом.

Наш караванчик вновь вышел к побережью, уже не настолько скалистому, как в районе убежища. Уже знакомые покатые сопки подпирали узкую полосу прибоя, замусоренную всяким плавуном. Тут наниматели объявили первый за день привал и теперь ковырялись возле ближайшей скалы. Даже без нашей помощи, что наводило на подозрительные размышления.

— Тогда бы они отказали не только Доске, — покачал я головой. — А раз тут нет Хопа с Мистой, волноваться нам с тобой стоит не об этом.

— О чём тогда?

— Что им вообще понадобилось в последний момент перед отплытием.

Темнокожая мечница нахмурила лоб, что выдавало напряжённый мыслительный процесс. Умничка, старается, не филонит.

— Наверное, какой-то схрон хотят вынести…

— А зачем он им, подруга? — мягко подтолкнул я её к нужной мысли. — Они поселились в самой непроходимой глуши лабиринта, вдали от посторонних глаз. Всё их убежище — один сплошной схрон. Какой смысл прятать добро ещё где-то? От самих себя?

Девушка нахмурилась ещё больше, но тут наше общение прервали вернувшиеся тех-охотники, а обсуждать при них подобные вещи лучше не стоит. Пришли, кстати, не все. Двое остались, как я и предполагал. В путь наша сводная дюжина вышла на семи гарру, при этом робот шагал на своих двоих, ничуть не отставая от животных. А вот Гаврюша тащил самых тяжёлых — Шеста и Молотильщика. Двое вислоухих горбачей тоже шли с перегрузом, и в отличие от выносливого бычка заметно отставали.

Теперь же «лишние» люди более не задерживали караван. Высаженные разведчики устроились в лодках, которые совместными усилиями дотащили до кромки прибоя и спустили на воду. Навскидку я оценил вместимость каждой в пять-шесть человек, включая гребца. Возможно, здесь и крылось ограничение по численности?

Чтобы не бросать никого на берегу.

— Обратно поплывём? — поинтересовался я Капу, который как раз проходил мимо.

— Может быть.

Командир не стал задерживаться рядом со мной и направился к своему зверю, что знаменовало конец привала. Меня эти недомолвки начали уже откровенно утомлять, но ничего не поделаешь — клиент всегда прав. Но только пока жив. Если нас попытаются кинуть на любом из этапов, то нам придётся распрощаться в самой резкой форме.

На такой случай я внимательно приглядывался к каждому и украдкой расспросил Двойку о её личных наблюдениях. У лазутчицы глаз намётанный, и при этом никто особо не удивлялся, чего это она сидит у меня на коленях и воркует в ушко. А вот с любым другим подобный фокус бы не получился, даже с Ютой. Тут нужно уметь себя держать, а лазутчица в любой ситуации вела себя максимально естественно. Хотя иногда на мой взгляд она переигрывала, прикусывая мочку моего уха. Но я стоически терпел.

У меня отличная память, подруга. Сочтёмся как-нибудь.

Отношения в отряде — дело вполне обычное. Можно сказать, рядовое. Это же не армия, с её строгим укладом, а главное — с разделением по половому признаку. При всём уважении, женщина не сможет носить на жаре уставную броню самурая и воевать наравне с мужиками. Чисто по физиологическим причинам, если у неё нет шипов по всему двухметровому телу. Зато барынями куда проще закрыть кучу других направлений. Те же стрелковые подразделения комплектуются зачастую из них одних. Женские глаза видят куда острее, и почти никогда не страдают цветовыми расстройствами. А есть ещё всякие писари, гонцы, личная охрана и множество других специальностей. Даже в полиции они служат без проблем.

У авантюристов же чаще всего сборные солянки в той или иной пропорции. А учитывая внешность моей заместительницы, такое поведение вообще не вызывало никаких вопросов. Красоткой её не назовёшь, но свои весомые плюсы у неё имеются. Вообще, жженоземки в империи весьма популярны, даже сильно разбавленные. Почти у всех помесей сохраняются светлые волосы и тёмная кожа, иногда приобретая специфические вариации. Вот как у Тары, с её лёгкой синевой.

Экзотика, мать её…

И пока эта инопланетная маньячка не отгрызла мне ухо, я успел в целом убедиться в своих предположениях на счёт наших нанимателей.

Основной боевой единицей, бесспорно, являлся Старый. Не даром именно его возвращения ждали вопреки цейтноту. И дело даже не в огромном опыте, ведь робот наверняка наматывал кишки ещё когда наших предков не было и в помине. Просто таким примитивным оружием как-то ему навредить невероятно сложно. Больше всего шансов у кувалды Молотильщика, если скелет любезно подставится под удар. Пожалуй, это главная наша проблема. Возможно, её получиться решить с моей помощью.

На ревуне разряд сработал, так почему бы ему не подействовать и на скелете?

Дальше шёл сам командир отряда. Капу носил с собой гигантский вариант катаны, которой можно и гарру при желании зарубить. Однако мы с Двойкой пришли к мнению, что он точно знает, как правильно обращаться с этой громадиной. Помимо неё тёмнокожий воин располагал ещё двумя клинками куда более скромных размеров, притороченных к седлу. У нас тут не кино про самураев, и оружие в бою частенько ломается. Поэтому моя прямая сабля ещё более ценная находка. Я её назвал Чоппер, в честь лезвия кухонного блендера. Или проще чоппа — с отсылкой к «Вахе», которую дома нет-нет да почитывал от нечего делать.

В общем, расставаться с клинком категорически не хотелось. При том, что я частенько меняю арбалеты и не привязываюсь к вещам.

Идём дальше. Ещё одного мечника звали Матсу. Немногословный, сурового вида мужик из той же расы условных латино-индейцев, к которой относились Миста с Мау. Только он ещё больше походил на сына Великих прерий. Ему бы роуч из перьев на голову да лук в руки — вышел бы вылитый коренной американец из племени какого-нибудь Тихого Копыта. Он, кстати, вёл всю процессию, словно заправский следопыт. Правда, вместо лука воин предпочитал пустынную саблю, куда тяжелее катаны и с более сильным изгибом. Да и попрочнее, чего уж скрывать.

Стреловую позицию в их пятёрке закрывала женщина, что неудивительно. Я вон слегка прозревшей Юте тоже вручил арбалет — того самого малыша, с которым купался. Ну, а куда девчонку, в штыковую отправлять? Сам вот отсиживаюсь, прекрасно понимая, какой из меня фехтовальщик. Тут некоторые с детства учатся обращению с мечом и всё равно могут проиграть более искусному противнику. А в стрельбе я более-менее набил руку. Талант, можно сказать, прорезался.

Может, у меня в роду не только декабристы затесались, но и какие-нибудь стрельцы? Кто знает…

Кличка охотницы дословно переводилась как Шип или скорее — Шило, так что я для собственного удобства нарёк её Иголкой. Тем более, она нервничала больше всех и крутилась в седле, словно уж на сковородке. Тара презрительно назвала её сопливой шлюхой из-за попыток строить глазки сначала мне, а потом и Молотильщику. Дамочка явно хотела втереться к нам в доверие, потому что её коллегам не удалось никого разговорить по дороге. Как будто невзначай.

Я заранее предупредил каждого, чтобы лишний раз не раскрывали рта без необходимости. Чем больше болтаешь, тем меньше у тебя шансов сохранить легенду. Она у нас и так шита белыми нитками. Разве что Хорту не требовалось особо изворачиваться. Все и так прекрасно знали, кто он такой и откуда родом, а словоохотливый наёмник в основном трепался за свои прошлые похождения. Иногда безбожно приукрашивал, но я не стал его одёргивать. Молотить языком он не меньший мастак, чем размахивать боевым молотом. Пусть лучше отвлекает внимание на себя.

Последним из пятёрки был довольно крепкий старик с бронзовой кожей и куцей козлиной бородкой, почти полностью седой. Вот уж кому больше всех требовался транспорт. Вдобавок он единственный щеголял босыми ногами, отчего прозвище Сапог звучало ещё более забавно. Наличие у него арбалета не смогло меня обмануть — это явный специалист в другой отрасли. Помимо седельной сумки с провизией дедуля навьючил гарру ещё одним увесистым баулом, внутри которого характерно позвякивал металл.