Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания (страница 50)

Наличию напряжения в сети мы все дружно удивились, поотвыкнув от этого блага цивилизации за последнее время. Но спросить, откуда оно здесь, было не у кого, так что все вопросы пришлось отложить до вечернего инструктажа.

Покончив с уборкой, наша не вполне дружная компания приступила к готовке, наскребя последние припасы, оставленные в рюкзаках на чёрный день. Особым разносолом накрытый стол похвастаться не мог, но ощущение праздника всё равно отчётливо витало в воздухе. По случаю, Павел откупорил бутылку дорогущего вина, позаимствованного в погребе коттеджа из Касатихи. Бокалов ни у кого не имелось, поэтому пришлось хлебать его из обычных походных кружек. Да простят нас виноделы за такое плебейство. За их здоровье мы тоже выпили.

Однако, толком отпраздновать новоселье нам не дал требовательный стук во входную дверь. Для обещанного инструктажа было как-то рановато.

— Кого там ещё нелёгкая принесла… — ворчливо спросил я, внимательно смотря за руками ведьмы.

Ели мы с общего котла, но мало ли. Подсыпет что-нибудь в тарелку, и отъедет Тимофей Бухлин на три метра в землю.

Павел, находившийся ближе всех к выходу, встал из-за стола и потопал в коридорчик, служивший нам сенями. На крыльце обнаружился уже знакомый мне водитель «Вранглера» — Денис Палин, всё того же четвёртого уровня.

— Я к Бухлину, — заявил он с порога.

Меня начали глодать тревожные чувства. Парень вежливо поздоровался с остальными и обратился непосредственно ко мне:

— Тебя в Управу вызывают, срочно.

— Ого, как всё серьёзно, — усмехнулся я, отложив ложку. — С вещами или как?

— Чего? — не понял пограничник.

— По какому вопросу, говорю, не в курсе?

— Не-а, без понятия. Знаю, что всё начальство там уже собралось.

— Ну, тогда поехали, не будем заставлять их ждать.

— А мы? — насуплено спросила Полина.

— К вам скоро заедут, заберут в ДК.

— Дом Культуры, то есть? — уточнила Эльга.

— Он самый. Там у нас все массовые мероприятия проходят.

Я допил вкусное вино, от которого немного кружилась голова, и направился на выход. Серебряный топор, понятное дело, брать с собой не стал, отчего чувствовал себя особенно неуютно. Но хотя бы верная монетка в один «Куй» грела душу прямо через карман.

На улице нас ждал уже знакомый тёмно-коричневый джип, порыкивающий на холостых, возле которого вовсю дымили ещё двое бойцов. Тех самых, кстати, кто помогал с расселением остальным беженцам. Увидев нас во дворе, они быстро затушили сигареты и запрыгнули внутрь. Мне на этот раз ехать предлагалось позади, но я особо не протестовал. Сиденья везде были одинаково удобные.

Рванули с ветерком, щедро брызнув гравием из-под колёс. Но долго наслаждаться поездкой не получилось — деревня была пусть и большой, но даже до посёлка городского типа она не дотягивала.

Спустя несколько минут мы остановились у странного угловатого здания, высотой в два этажа с мансардой, утопающего в цветочных клумбах. Забором выступал низенький аккуратный штакетник, на котором крепилась самодельная табличка, с нарисованной от руки надписью:

«УПРАВА».

На деревянной резной лавочке, рядом с указателем, устроился Александр Дудников, собственной персоной. Он отправил подчинённых обратно на заставу и единолично повёл меня внутрь двора, припадая на свою фирменную трость.

— Что это за место? — не удержался я от вопроса, огибая очередной палисадник.

— Раньше здесь сельская школа была, но потом она закрылась. Несколько лет назад её выкупил один местный… предприниматель. Когда сельская администрация самоустранилась, вместе с почтой, с которой они делили здание, он решил перенести административный центр сюда и стать нашим новым председателем. Большинство его тогда поддержали, а сейчас, пожалуй, за него практически все.

— Что значит — самоустранилась? — уточнил я.

— Сгорела к лешему, в самые первые, мутные дни, — хмуро ответил отец Ольги. — Прежний глава, с женой и любовницей, сбежали в область, но нарвались на кого-то по дороге. Мы потом их машину нашли, случайно…

— Так ваш новый руководитель прямо здесь, получается, живёт и работает?

— Ну да, помещений у него много, а его семья любым гостям рада.

— Чёрт, а я даже тортика не прихватил…

— Он не понадобится, не обижай хозяйку.

Мы поднялись на широкое крыльцо, предназначенное для выхода целого класса, и оказались перед массивными деревянными створками, вычурно оббитыми металлическими пластинами. Отец Ольги осторожно постучал в закреплённое на двери медное кольцо, и через десяток секунд громко щёлкнул язычок замка. Пограничник тщательно вытер ноги о коврик и шагнул за порог, поманив меня за собой. Я последовал его примеру, оказавшись в полутёмном длинном коридоре, заставленном шкафами и вешалками.

Однако скудность освещения не могла скрыть от меня тот факт, что кроме нас там больше никого не было. Странно, а кто нам тогда открыл? Автоматикой здесь и не пахло.

— Разувайся и бери тапочки, — Дудников указал на один из комодов. — Не наверни тут только ничего.

Я послушно скинул полуботинки и нацепил на ноги домашнюю обувь. На полу обнаружился дубовый паркет из толстых плашек, уложенных советской «ёлочкой», и ходить по нему было сплошным удовольствием.

Мы немного поплутали по переходам, пока не вышли к лестнице на второй этаж. Гула, несмотря на огромные пустые пространства, практически не ощущалось — где-то на стенах висели ковры, а там, где они отсутствовали, вовсю зеленели всевозможные комнатные растения, большую часть которых мне так и не удалось опознать.

Куда бы мы ни направились, повсюду царил уют и покой. Если учесть, что во всём немаленьком доме не видно было и пылинки, хозяйка заслуживала безусловной похвалы. Пусть она пока и не спешила показываться на глаза.

Наш путь окончился в одном из классов, где вместо парт стоял один большой круглый стол с пузатым самоваром по центру, вокруг которого собралось четверо мужчин. Знакомым из них оказался лишь один — тот самый пузатый бригадир-некромант, в той же рабочей спецовке, но уже без каски. Он во все щёки уплетал кусок ароматного яблочного пирога, нарезанного на дольки.

Председателя я вычислил сразу — что-то было в нём такое, акулье. Хищное. Хотя с виду обычный мужик, в возрасте. Короткий ёжик тёмных волос с заметной проседью, внимательные глаза, окружённые густой сетью морщин. Лицо овальное, на котором особо выделялся внушительный нос с горбинкой.

Владилен «Ёлкин свет» Сосновский.

Уровень — 8.

Матёрый, однако. И как он столько опыта умудрился наколотить? На нём же ещё столько дел должно висеть…

— Привет, Тимофей, — глава села указал на свободный стул. — Присаживайся. В ногах правды нет.

Голос у него оказался мягкий и обволакивающий, будто у опытного радиоведущего. И одновременно очень быстрый. Фразы он грамотно обрывал, так что хотелось слушать дальше, чего он ещё скажет.

Мне тут же организовали кружку чая и вручили кусок пирога, на вкус оказавшегося просто божественным.

— Зато в других местах этой правды, хоть отбавляй, — сдавленно хихикнул некромант.

— Ёлкин свет, Михалыч! — председатель строго посмотрел на слегка стушевавшегося бригадира. — Хоть бы раз без своего КВНа обошёлся, правда.

— Молчу-молчу…

— Вот с тебя и начнём, — мстительно улыбнулся лидер, обнажив крупные зубы. — Тимофей, перед тобой Фёдор Михайлович Львицын. Доблестно проработал много лет в «ГАИ», отчего имеет весьма специфический юмор. Он наш старший инженер и фортификатор. Стену видел?

— Из говна и палок, — уточнил некромант, не дав мне ответить.

— Просил же, ёлкин свет, без юморесок!

— Я технологический процесс описываю, — озорно ответил он. — Чем богаты, так сказать, тем и рады…

— В общем, нашу стену трудно не заметить, — продолжил председатель. — В отличие от юмора у её создателя. Если тебе что-то будет нужно по инженерной части — смело обращайся к нему. Специалист он грамотный, пусть и… С особенностями.

Мигалыч гордо кивнул, едва не пролив на себя чай.

— Так, дальше. С нашим оборонцем Алексеем Васильевичем, ты уже знаком. Он отозвался о тебе крайне положительно, что является довольно редким явлением, поверь мне. Своё дело он знает, как никто. Именно благодаря ему мы сейчас сидим здесь живые и трескаем пироги, а не носимся с воем сквозь стены. И пусть в последнее время округа как-то поутихла, я уверен, нам ещё не раз пригодятся его таланты.

— Влад, хорош уже жути нагонять, не на партсобрании собрались, — упрекнул лидера пограничник.

— Зря ты так, Саш. Меня вообще-то из комсомола выгнали, если ты помнишь.

— Это был акт самозащиты, — пожал плечами бывший байкер. — Ты бы их всех подмял.

— Ай, ладно тебе пепел ворошить, давай вернёмся к знакомству.

Лидер повернулся к сидевшему рядом с ним бородатому крупному мужчине, облачённому в наглухо застёгнутую чёрную рубаху с длинным рукавом. Он обладал шестым уровнем, самым низким среди присутствующих. Но всё равно выглядел внушительно.

— Это Сергей Константинович, наш духовный лидер и надёжная опора в тяжёлую минуту. Если сомневаешься, как поступить, или собираешься на серьёзное дело, он всегда поможет и подскажет. А то и благословит…

— Кадилом, — не удержался хохмач-некромант.

— Михалыч, пирога лишу. На неделю, — пригрозил глава дома. — Бери пример с Сергея. И с работой справляется, и не чудит на людях.

Тот в ответ на похвалу довольно скромно изобразил лёгкий полупоклон, блеснув небольшим крестиком на цепочке. Прозвище «Отец Сергий» не оставляло сомнений, что передо мной настоящий священник.